Между нами лишь кислород

24 апреля

      Время двигалось к полседьмому утра, и Джон, всё ещё сонно жмурясь, готов проклинать себя и свой телефон. Он от силы проспал всего три часа и совсем не думал про поставленный будильник. Вообще, был расчёт, что он должен сыграть через два дня, и разбудить писателя к началу сбора с тиммейтами по игре, но что-то пошло не так и теперь он сидит на кровати, недовольно всматриваясь в окно, в другой части комнаты.       Он снова трёт глаза, чтобы снять остатки сна, и раз уж ему выдалась возможность начать день раньше, надо было чем-то заняться. Для начала принять в конце концов нормальную ванну. Волосы были словно маслом облиты или, будто на них брызнули лаком и забыли промыть вовремя. Было жутко неприятно.       Встав с кровати и подтянувшись, он идёт к окну, всё ещё не до конца понимая, что происходит вокруг. Он ещё спит, пусть внешний мир подождёт, а тело будет на автопилоте. Стоило только открыть окно и в лицо ударил прохладный ветер, заставляя пройти рой мурашек до самых пяток.       Как-же хорошо, — Джон делает глубокий вдох, наслаждаясь всё равно приятным воздухом, попутно подставляя голову уличной атмосфере. Писатель жалел, что взял квартиру так высоко только пару раз, и все они были связаны с их совместными, а порой только приключениями Линча.       Окно продолжает стоять открытым и Джон лишь надеется, что никакая птица не залетит к нему, как бы глупо это не звучало, ну, живя на высоких этажах можно ожидать и не такого.       Так некстати он вспоминает, как однажды Линч не уронил в то самое окно пару его журналов, которые Джон с горем пополам отбил, после отругав самого журналиста за то, что тот рылся в его вещах. Хотя, как и сам журналист скидывал это на дело.       — Серьёзно? Ну камон, — он смотрит на пустой термопот*, совсем забыв о том, что его надо наполнять водой время от времени. И впоследствии залив туда воды, оставляет чашку для кофе стоять рядом, — Что-ж, душ, жди меня.       Парень включает кран в ванне, оставляя на средней мощности и отходит к ящику, откуда тянется к концу полки, доставая соль для ванн, перехватывая при этом губку с шампунем и гелем для душа. Джон просто до дрожи любил принимать ванну с солью, пусть он и использовал её не правильно, сидя там больше положенных двадцати минут, пока вода не начнёт остывать, но запах от солей был таким чарующем, а главное успокаивающим.       Один из его фаворитов была соль с лавандой, несмотря на всё, она действовала не хуже снотворного, но без вреда и зависимостей, а тёплая вода и полная тишина только прибавляли этот эффект. Порой в довольно пасмурные и дождливые дни её запах напоминал о тёплом солнце и утреннем рассвете, погружая в светлые воспоминания. Моё личное спасение — не первый раз говорит сам себе писатель, покупая очередную пачку в магазине.       И идёт к чёрту Линч с его очередными авантюрами в которые они обязательно попадут, даже если это будет запланировано. Джон откладывает телефон на кучу скиданной одежды, не желая продолжать диалог с журналистом, который предлагал погулять по городу, пока не стало слишком жарко для наступающего лета.

***

27 апреля

      — Твою мать! Сверни налево, через балкон! — Джон резко дёргается вправо, ударяясь коленом об стол и стараясь не отвлекаться на резкую боль, стреляет по врагам пока ник Ильи, его напарника по команде, пробегает где-то рядом, отстреливая вражескую команду.       — Осталось всего пару минут, давайте закинем гранат, — отзывается голос Лизы где-то в микрофоне. И Джон быстро соглашается, не желая уступать награду ивента другим.       Начинается отсчёт последних десяти секунд и на весь экран выскакивает «победила команда красных» перечисляя участников пати ниже в порядке убитых ими врагов. Джон вытягивает руки к потолку, радуясь очередной победе, переводя дыхание, в горле пересохло от частых криков во время игры и он был рад, что, пусть и остывшая, но кружка чая стояла рядом на столе. Горло перехватывало от сухости.       Он снова выгибается назад, готовясь начать новый раунд с остальными, и пока идёт обратный отсчёт в тридцать секунд, писателя оглушает громкая музыка, которую он ставил на звонок, и искренне не понимал, когда он выкручивал её на максимальную громкость.       На экране отображается номер журналиста, и Джон, не думая, отвечает, спустив наушники с микрофоном на шею.       — Ало? Линч, только быстро, — парень смотрит на экран, продвигаясь ближе к столу, от которого успел отъехать во время этого небольшого перерыва и радуется, что ещё успевает.       — Джон, я тут еду на дело, поедешь со мной? Ничего сложного, скорее просто взять репортаж, чем что-то серьёзное, — он закатывает глаза, пока Линч говорит и уже готовится ответить нет, но на экране остаётся счетчик не больше пяти секунд.       — Нет, сорян, не могу говорить, — он откидывает телефон, предварительно сбросив звонок и с горем пополам накидывает сверху наушники, присоединяясь к спору о выбранной тактике, единственное о чём он думал — игра с ограниченным временем на ивент, остальное его совершенно не волновало.       Проходит час, второй, и за окном уже начинается закат. Писатель провёл весь день за игрой, и не капли не жалел, вместо усталости была энергия, и он даже с радостью сел за работу, которую ему сдавать только к третьему числу, но адреналин полученный за время игры уже спадал, и вместо красивых и интересных строк, выходила какая-то муть, и только окончательно выдохшись, писатель перечитывает написанное и обречённо стонет, стирая три написанных абзаца, оставляя только один.       — К чёрту, напишу завтра, — он закрывает вкладку с открытым документом, переносясь на главное меню, где открывает почту параллельно с ютубом. Пока на компьютер начинают приходить уведомления, Джон встаёт со своего места, разминаясь. Ноги местами неприятно затекли, а спина отдавала такой-же неприятной болью.       Пройдясь по комнате, он возвращается к столу, где сбоку на полке берёт свой телефон и проверив заряд, уходит на кухню, вспоминая, что у него есть из еды. Не забыв по дороге включить свет.       Остановившись у столешницы, Джон не отрываясь от телефона, достаёт чай вместе с кружкой и отвлекается от просмотра ленты новостей только, когда наступает очередь залить кипяток вместе с сахаром. Среди множества уведомлений, которые в основном были с ютуба, было два сообщения от Линча и пара смс с общего дискорд сервера, где ребята продолжали обсуждать сегодняшний день.       Очистив всё, он открывает смс от Линча и пробежавшись глазами, лишь раздражённо вздыхает, не желая отвечать. Ну, ответил резко, и что? У него оставалось всего пару секунд до раунда, может и подождать. В конце концов, его же там не убивали. Джон стучит по дереву в тот же момент, как думает об этом, он конечно не желал вообще вспоминать о Линче сейчас, но зная его удачу, то помереть журналист мог.

Вчера, 27 апреля

      Можно было ответить и помягче,|15:04|       уехал без тебя, напишу как вернусь|15:05|

Сегодня, 28 апреля

Сорян, удачи там|00:27|

      Джон отправляет короткое смс, выходя из чата, и оставляет телефон лежать на столе, вынимая пару фруктов из холодильника, желания нарезать даже обычных бутербродов не было, поэтому с фруктовым набором он возвращается к столу. На почту, как писатель уже проверил через сотовый ничего важного за день не пришло, а вот на ютубе было пару интересных обновлений. Проверив громкость звука, он пару раз крутится на стуле, садясь поудобнее, и начинает просмотр, только когда время движется к двум ночи, он, наконец, ложится в кровать и то, только из-за боли в спине и заднице.