Между нами лишь кислород

      Парень нервничал, нет, даже не так, он готов упасть в обморок от переживаний. Руки уже не так сильно дрожали и его даже начала одолевать усталость. Поворачиваясь на голос медсестры, Артём снова выпивает успокоительного и сильнее заворачивается в предложенный плед. Нижняя губа предательски пульсировала, дрожала и всячески напоминала о себе и жестоком поступке, который совершил Артём в её отношение. Студент буквально искусал ее до мяса, и только благодаря всё той же медсестре не сделал ещё хуже, хотя казалось, куда ещё хуже?       Да и вообще удивительно, что в таком состоянии у него вышло вызвать 911. На момент звонка успело начать темнеть, а воздух в общежитии душил не хуже никотина, попадающего в лёгкие неопытного курильщика. Истерика началась сама по себе и весь навалившийся стресс разорвал его. Пропажа друзей, проблемы в учёбе, постоянный страх и одиночество. Видео уже не помогали, как и игры впрочем, вообще ничего ему не помогало отвлечься. Руки постоянно дрожали и не с первой попытки он смог разблокировать телефон. Сама по себе наворачивалась новая волна слёз, а голос то и дело срывался. Весь заготовленный текст вылетел из головы, истерика и вовсе мешала связать и пары слов. В итоге спустя почти двадцать минут ему удалось дать хотя бы немного ответов оператору.       — Группа Б, на связи, мы нашли труп, мужчина. Началась гниль, с собой опознавательных личность вещей не обнаружилось, — раздаётся характерный сигнал от рации и женщина, что руководила операцией отвечает им.       — Отнесите тело к точке два и возвращайтесь на свой маршрут, — секундная тишина, — Подтверждаете? — опять раздаётся сигнал и ей приходит ответ в короткое «подтверждаю», — Группа А, где вы? — она делает щелчок, переключаясь. На первый взгляд не примечательный вызов оказался куда сложнее, и уже после поимки первого вооруженного и нахождения трёх трупов пришлось менять план. К ближайшим зданиям, откуда было легче всего попадать в подземные туннели, были приставлены машины скорой помощи и отряды уже не первый час блуждали внутри, обыскивая комнаты.       — Группа А на связи, сворачиваем в четвёртый коридор по маршруту, — на секунду голос замирает, а последующий ответ заставляет вновь начать злиться, — Нашли четверых, девушка и два парня подходящие под описание. Также, вероятнее всего один из преступников. Все четверо без сознания, живы, запрашиваем подкреплением для безопасного перемещения.       — Подкрепление прибудет через пятнадцать минут, по возможности окажите первую помощь, после доставьте всех до точки один, — чувствуя на себе чужой взгляд, она решает повернуться в сторону скорой помощи. Замечая, кто именно прожигает её взглядом, она читает лишь вопрос. Считая это правильным, она кивает и отворачивается, замечая как парень снова разревелся.       — Как прикажите, до связи, — опять сигнал и опять переключение к другой группе. В голове так и крутился вопрос, как они не заметили?       — Группа В, доложите обстановку, — по ту сторону раздаются крики незнакомцев и чёткие команды её сотрудников.       — Докладывает группа В, задержана группа из пяти человек. Обнаружили два ящика набитые вещами, вероятнее всего похищенных. Куда прикажете доставить? — парень — руководящий этой группы, явно нервничал и ей это не нравилось.       — Доставьте всё к точке два и отправляйтесь к группе А. Что-то ещё?       — Обнаружено две девушки. Одна пострадала и без сознания, вторая мертва. Тело перенести не можем, пострадавшую доставим к скорой в точке два.       — Что с телом? — конечно, она уже знала ответ, вероятнее всего она так же подвешена к потолку или прикована к стене, как ранее найденные трупы.       — Подвешена, постараемся снять её и доставить к указанной точке. В случае проблемы свяжемся с вами, — по ту сторону звучат голоса и шаги, и связь снова прекращается, переключаясь на другую. Ночь обещала быть длинной.

***

      — Здравствуйте, как ваше самочувствие? — бархатный голос парня разносится совсем рядом и, словно по волшебству рядом возникает слегка размытый силуэт врача. Джон старается нащупать рядом очки, пока сознание начинает возвращаться, — Ах! Вот, держите, — в руки ложится знакомый контур очков, и уже спустя минуту Джон снова рассматривает блондина рядом. Чёрные глаза сильно выделялись с такими волосами и оттенком кожи. Кроме того, сам медицинский халат ожидаемо оказался белым.       — Сколько я уже здесь? — писатель задаёт самый очевидный вопрос, уставившись на парня.       — Всего два часа как вас нашли, что-нибудь ещё? — безымянный парень, который видимо решил, что имя совсем не важно лишь улыбнулся, — Точно! — парень далеко не мысленно хлопает себя по лицу, и Джон лишь заинтересованно смотрит на блокнот, который тот достал, — Меня зовут Эрик, а вас? — они что, не знают его имени? Вот совсем, совсем не знают?       — Джон, — Эрик чиркает ручкой на бумаге, довольно улыбаясь. Интересно, Джон так же выглядит за работой? Хотя, может и Линч тоже, хотя тот чаще злился из-за «ваша статья похоже на страшилку. Будьте любезны переделать». Сердце невольно щёлкает, пронося перед собой вихрь последних, на его взгляд, воспоминаний и эмоций, — Где Линч? — вопрос оказывается далеко не немым и парень даже забывает, что возможно они даже не знают, кто есть Линч, — Прошу, это мой товарищ. Он был со мной и там было много крови, и мне казалось у него что-то сломано что-ли.       — Позвольте уточнить, вы о парне с камерой? — получая слегка заторможенный кивок, врач продолжает, — Вам не нужно переживать, сейчас он в операционной и…       — Что?! — голова кружится от резкого крика и такого же подъёма. Что значит он в операционной? В каком месте «не переживай»? Нет, нет, нет. Ноги сами несут его на выход и в лицо бьёт свет ярких ламп коридора. Всего через одну палату от него стоят закрытые двери операционной, а сверху горит красная лампа, оповещающая о проходящей операции. Рядом проносится врач, который сразу-же забегает в комнату, даже не закрыв дверь.       В горле всё снова пересыхает, в глазах застывает страх, а тело покрывает мурашки. Всего на доли секунды ему открывается вид пикающих приборов и бегающих врачей. Блюдце, откуда так и видно было горки то-ли тряпок то-ли ваты, пропитанных кровью. И сам Линч, лежащий совершенно беззащитным в окружении всего этого хаоса.       — Мистер, прошу, давайте вернёмся в палату, — Джон даже не услышал, как к нему вышел Эрик. Дыхание перехватывает, а погасшая лампа заставляет неотрывно смотреть на полностью открывшиеся двери. Ноги сами отходят в сторону, когда начинает выезжать каталка и это…было ужасно. В один момент его мир будто воскресили, потом безжалостно убили и снова заставили замереть в моменте ожидания. Как если бы метеорит завис на орбите, давая момент подумать, упадёт ли тот, разрушив всё или улетит, развеется, оставив всё как есть.       В несколько рук медицинский персонал тащил всё это за собой. Куча капельниц, машин и в общем проводов, которые все были в Линче. От проколов наверняка останутся следы, а жить с понятием от окружающих «наркоман» было бы выше его сил. Когда они доезжают до него, рядом в расстоянии с пятнадцати сантиметров, проезжает экран, показывающий его пульс, его сердцебиение. Экран как и есть кричит Джону «Смотри, я жив. Жив, чёртов придурок» Потом всё скатилось в ад. Его мир, где Линч уже не был его другом, а чем-то большим, где шанс потерять друг друга стал расти как на дрожжах, а главное, сам Джон так и не мог понять зачем всё это устроил, рухнул. Остановился, как и экран с пульсом. Все три полоски, разносясь писком по коридору пошли равными параллельными линиями.