Ты мой дом

Это время осени наконец пришло. Ветер свободы, приносящий опавшие листья через огромные ворота гавани Ли Юэ. Наступил сентябрь месяц, люди оставили свою летнюю одежду, когда они гуляли в более подходящей для погоды одежде. Торговцы и лавочники, торгующие шарфами, ботинками, гетрами и даже роскошными шубами родом из Фонтейна. Холодные порывы ветра были жёстче, чем когда-либо. Матери пригласили своих детей поиграть на площади, вместо их обычной игровой площадки возле доков и кораблей. В «Вань Мин» было полно людей, которые искали тепла от причудливой Сян Лин; и всё же восхитительное тушёное мясо окуня, специальное блюдо, приготовленное самой вундеркиндкой. Как обычно, Нефритовый дворец плавает с лёгкостью, хотя погода, окружающая указанное здание, была, несомненно, хуже, чем на земле Ли Юэ. С каждым днём слуги её Величества и королевская портниха заботились о благополучии своей госпожи. Приглашая её войти внутрь, когда ветер слишком глубоко проникает в кожу; её кожа высохнет, а губы могут потрескаться, сказали они. Портниха Нань Хуа даже сшила совершенно новый гардероб, чтобы соответствовать состоянию беременности леди, добавив новую шерсть, флис и бархат, чтобы воздух не попадал непосредственно на её фарфоровую кожу. При этом, конечно, всё ещё сохраняя присущее Нин Гуан особое чувство моды; её портниха была более чем взволнована работой над новыми проектами, подобными этим. За всю свою жизнь она никогда не встречала леди, которая смиренно принимает советы по гардеробу без каких-либо жалоб. В довершение всего, её Величество могла провернуть всё, что угодно! Она могла бы даже сделать ханфус самым простым, и это будет выглядеть как одежда стоимостью в миллион Мора, с энтузиазмом говорит Нань Хуа. Нин Гуан поручила ей сделать несколько для своих слуг. Сказала ей, что им понадобится тепло, если они будут работать здесь, в Невритовом дворце. Нань Хуа, конечно, подчинилась её желанию. Больше всего она задается вопросом, позволит ли ей госпожа создать гардероб для её будущего ребёнка. Нань Хуа могла только надеяться на звёзды, что это произойдёт. Стоя рядом с садами дворца, леди замерла на месте. Её ресницы слегка касались раскрасневшихся щёк, волосы развевались. Она глубоко вдохнула аромат глазурных лилий, смешанных с несколькими другими цветами, которые она изящно посадила сама, и это почти успокоило её. Если бы не долгие, любопытные взгляды её спутников, или, лучше сказать, слуг. Служанки позади неё стояли, опустив головы, и терпеливо ждали рядом со своей госпожой. Хотя они знали, что ветер с каждой минутой становится всё сильнее. Они были благодарны Нин Гуан за великодушие, и если бы они появились здесь в одной рабочей одежде, то большинство из них сейчас дрожали бы, как тонкие листья. Старший слуга, самый старший из них, набрался храбрости и спросил императрицу: — Ваше Величество, ветер становится холоднее. Вы хотите, чтобы мы проводили Вас обратно в Вашу спальню? — это было скорее предложение, чем вопрос, думает она. — Одну минуту, пожалуйста. У меня редко бывает время, чтобы наблюдать такое спокойствие на рассвете. Старший скептически поклонился. — Как скажете, миледи. Беловолосая благодарно улыбнулась ему, прежде чем вернуться к своей предыдущей деятельности. То есть наблюдать, как её муж дерётся с некоронованной владычицой океана. Леди не могла не обратить внимание на суматоху, возникшую на тренировочной площадке дворца, расположенной чуть ниже балкона её частного сада. Честно говоря, она не ожидала, что её утро пройдёт так. Каждое утро она стояла возле цветочного поля, вдыхая свежий воздух, успокаивая нервы, прежде чем приступить к работе. С того места, где она стояла, она могла видеть половину их драки. Тяжёлая сталь столкнулась с острым железом, создавая серию громких звуков и разрезая воздух. Потрескивание фиолетового света, вспыхивающего искрами, когда Гео резонировал с ним. Хихиканье капитана было слышно громко и отчётливо сверху. Гео-столб Чжун Ли рухнул на землю. Позаимствовав тренировочную одежду Миллелита, они оба выглядели почти неуместно. Они отказались от доспехов и деревянного оружия. Вместо этого они решили использовать своё фирменное оружие по выбору, сопровождаемое их Глазами Бога. Что для некоторых людей может быть немного дерзким или рискованным. Но они знали о своих ограничениях. В конце концов, это был просто дружеский спарринг, ничего невероятно серьёзного. По крайней мере, леди надеется, что это не превратится в смертельный поединок. Она вздрагивает от одной только этой ужасной мысли. Чжун Ли, в разгар их битвы, оторвал рукава своей тренировочной рубашки, небрежно бросив кусок. Обнажая приличное количество мышц и кожи, достаточно, чтобы заставить Нин Гуан пускать слюни. Для этого ещё будет время, ругает она себя. В какой-то момент Бэй Доу тоже последовала за действиями мужчины. Закинув защитные ботинки за голову, она бросилась вперёд с тяжёлым мечом в руке. Борьба становилась всё более ожесточённой. Нин Гуан задумался, не подойти ли поближе, чтобы получше рассмотреть их. Драка становилась всё более напряжённой. Она могла только надеяться, что они не собираются убить друг друга. Но прежде чем она успела что-то предпринять, краем служанка позвала её. Намекая ей вернуться внутрь. Жаль, правда, что она потихоньку добиралась до хорошей части. — Нам пора возвращаться, Ваше Величество. Ваша повитуха зовёт Вас, — говорит она. Нин Гуан вздохнула; хотя и немного разочарованая тем, что её время любоваться мужем было отрезано. Она в любом случае наслаждается золотым моментом, идя по коридору со своими сопровождающими.

——•••——

Только что вступив на восьмой месяц беременности, её императорское Величество стала более занятой, чем когда-либо. Отложив всю свою работу в сторону и вместо этого готовя всё необходимое для своей ещё не родившейся дочери. Она строила небольшие планы с Гань Юй, когда девушка уходила с работы. Император, желая быть в стороне от приготовлений ребёнка, решил на время отказаться от планов встретиться с Сёгун из Инадзумы, по крайней мере, до тех пор, пока они не выберут подходящую комнату для детской. В это время он выкроил несколько минут, чтобы встретиться с капитаном «Южного Креста». Убийца Хай Шаня была более чем готова сотрудничать с императором. Чжун Ли спустился в новые доки, построенные сотрудниками склада на пристани по просьбе самой Нин Гуан. «В ближайшем будущем капитану будет легче выгружать товары и ящики», — просто сказала императрица. Бэй Доу и её команда были в восторге от нового дополнения. Делая суть более близкой и желанной в их доме. Император будет следить за тем, как брюнетка добывает нужные материалы для постройки детской кроватки. Это было нелегко, слишком грубо и смертельно для ребёнка. Ничего не понимая, Чжун Ли спросил у акушерки жены — медсестры Юань Ли, подходящие материалы. И, взмахнув флагом «Южного Креста», женщина снова подняла паруса. Затем пришло письмо от голубя, в котором было написано для Чжун Ли, что капитан прибудет с необходимыми материалами через три недели. Он облегчённо вздохнул. Похоже, всё шло по плану. Когда корабль причалил к берегу, Гань Юй было поручено сопроводить капитана в Нефритовый дворец, где её ждал император с инструментами и инструкциями. Прошло два часа, а они уже заблудились. Бэй Доу схватила листки и провела рукой по своим взъерошенным волосам, хватаясь за него с недоверием, съёживаясь от сложной инструкции. Чжун Ли же выглядел откровенно разочарованным в себе. Оба они коллективно согласились с тем фактом, что создавать мебель с нуля было чрезвычайно сложно. Хотя мужчина заявил, что они уже зашли так далеко, так что могли бы попробовать, пока у них не сдадут руки. Женщина, не желая отступать от вызова, кивнула на это заявление. Обе стороны усердно трудились, чтобы прикрепить ножки к кровати, осторожно разглаживая шероховатые поверхности. Император использовал элемент Гео, чтобы усилить форму колыбели. Опытными руками Бэй Доу вырезала на деревянной поверхности несколько дополнительных деталей. Прикрепляя сосновые доски сверху и снизу, скручивая их вместе. Одноглазая слегка встряхнула кроватку, просто чтобы убедиться, что она надёжно закреплена и не болтается. Показав большой палец своему другу, она отступила назад, когда Чжун Ли взял верх. Резонируя с его Глазом Бога, драгоценный камень, наполненный энергией, ярко сиял, почти ослепляя глаз капитана, когда он пульсировал, брюнет перенаправил Гео энергию на мебель. Длинные пальцы вертятся, рисуя и гравируя великолепные узоры в виде лилий вдоль изголовья кровати из вишнёвого дерева. Бэй Доу присвистнула, поражённая безупречными деталями, созданными императором. Гань Юй вернулась, чтобы проверить их через несколько минут после этого; принося еду на вынос из ресторана «Вань Мин», небесный аромат разносился по всей комнате, заставляя желудок капитана урчать от голода. Секретарша сжала руки, задыхаясь от благоговения, когда она восхитилась кроваткой, которую сделали император с одноглазой. Синеволосая мягко улыбнулся, когда пара набросилась на еду, как хиличурлы, выкапывающие спрятанные сокровища. Да, всё действительно шло лучше, чем ожидалось. Гань Юй молча надеялась, что так оно и останется.

——•••——

Волна ужаса и паники омыла лица слуг и стражников; служанки роняли швабры и мётлы, задирали юбки, скользя по полированному деревянному полу обутыми в носки ногами, по комнате стали раздаваться вздохи и шёпот беспокойства, когда они толпились вокруг согнутой фигуры беловолосой императрицы, всё ещё держась на почтительном расстоянии. Императрица переживала очередную схватку. Тяжёлая и сильная, подумали служанки. Как было видно до них, леди крепко держалась за живот, сморщив нос, изо всех сил стараясь излечить боль методом контроля дыхания, который посоветовал ей врач. Медсестра Юань Ли держала её прямо, шепча нежные инструкции, пока гладила ноющий позвоночник женщины. Всё это испытание продолжалось ещё минуту или две. Печальные глаза стали становиться всё сильнее с течением времени. Горничные и служанки не могли не беспокоиться о тревожном состоянии своей госпожи. Словно пытаясь подать сигнал, что с ней всё в порядке, она испустила последний прерывистый вздох, прежде чем улыбнуться медсестре Юань Ли. — Схватки наконец прошли, Ваше Величество? — спрашивает она, оглядывая её с головы до ног. Нин Гуан попыталась улыбнуться шире и кивнула. — Всё благодаря Вашим инструкциям, если бы не напоминание, я полагаю, что это продлилось бы дольше, чем обычно. Служанки вздохнули с облегчением. Нин Гуан начала замечать суматоху вокруг неё, глядя на них с замешательством, она подняла бровь. Один из её слуг подталкивал другого, посылая друг другу понимающие взгляды, как будто все они вели молчаливый разговор друг с другом. Это заставило леди слегка встревожиться, в глубине души она знала, каковы были их скрытые мотивы. В конце концов, коридоры, ведущие к кабинету врача, большую часть времени, если и не всегда, пустовали днём. Только занятые уборщицами, когда день становится полднем. Не говоря уже о том, что единственными людьми, которых допускали в такие залы, были не кто иной, как сама королевская особа, за исключением повитухи Нин Гуан и нескольких важных фигур в её жизни. Обычно беловолосая не терпела таких вещей, как нарушители правил. Но она была не из тех, кто ходит вокруг да около и ругает собственных служанок, такие поступки не записаны в её книге. И она не собиралась начинать записывать это сейчас. Вместо этого она улыбнулась им, положив голову на ладонь затянутой в перчатку руки, обручальное кольцо поблескивало на безымянном пальце, подталкивая высказаться вслух. Старшая горничная северной палаты заговорила первой, опустив глаза в пол, слишком боясь смотреть прямо в глаза своей госпожи. — Простите нас, Ваше Величество. Если Вы не возражаете, не могли бы мы спросить кое-что о состоянии Вашей беременности? — Нин Гуан должна была поаплодировать женщине; в переносном смысле, конечно. Горничная не ходила вокруг да около и не пыталась быть скрытной во всём этом. Она уважала прямых и прямолинейных людей. Возможно, именно поэтому она поймала себя на том, что слушает и даёт им возможность засыпать её вопросами. Императрица замурлыкала, позволяя старшей горничной продолжить: — Мы случайно подслушали слух о том, что пол ребёнка её Величества был выявлен королевским врачом. Можем мы спросить, правда ли это? — она говорила от имени всего дворцового персонала; пусть это будут горничные, повара, помощники или даже Миллелиты. Должно быть, они снова распустили по дворцу сплетни. Нин Гуан глубоко вздохнула, её улыбка была немного натянутой. Беловолосая тщательно подбирала свои следующие слова, она не хотела возлагать на них большие надежды, не говоря уже о том эффекте, который она произведёт, если сплетни среди персонала станут достоянием общественности. Это создало бы такой хаос в утренних заголовках ежедневных новостей Ли Юэ. Хотя Нин Гуан солгала бы, если бы сказала, что её не интересуют такие нелепые слухи. Да ведь кто-то из них сказал бы, что она живет засчёт абсурдных слухов, которые пишут в утренних газетах. Это бесконечно забавляло её. Печально известный рассказчик, который обычно живёт в одном из многочисленных чайных домиков недалеко от Банка, даже заработал несколько золотых монет. Предоставление интригующих историй, чтобы развлечь пенсионеров и любопытных подростков. Если они хотят спровоцировать слухи и сплетни о её состоянии, ну, кто она такая, чтобы отрицать их? Вместо этого она постарается быть сдержанной. Нин Гуан не хотела бы, чтобы в результате коварного плана, который она собиралась начать, разразился хаос. — Боже, как смело. Чтобы ответить на Ваш вопрос, да, доктор Бай Чжу объявил пол моего ребёнка, — она запнулась, остановившись на мгновение, прежде чем остроумно улыбнуться. — Этого ответа будет достаточно? — багровые шары прыгали от одного человека к другому. Слова, которые вырвались у неё изо рта, были не вопросом, а предложением, в котором говорилось, что она закончила раскрывать свои секреты и оставит их в недоумении. Она внутренне усмехнулась бесценной реакции, которую они высказали. Да. Она просто оставит всё как есть. И, не оглядываясь, она повернулась и зашагала прочь, оставив их ошеломлёнными. Прежде чем императрица успела уйти, слуги и повитуха с шумом двинулись провожать свою госпожу. Через несколько минут их прогулка остановилась, когда из южного коридора появилась высокая фигура. Нин Гуан спустилась с лестницы и вошла в самое сердце зала. Там был пруд, наполненный рыбками кои, украшенный цветами лотоса, вокруг плавали большие подушечки лилий, вода слегка подёрнулась рябью, когда она подошла ближе. Рыбы плавали, подпрыгивая от того, как плоские туфли женщины соприкасались с каменной галькой на земле. Держась на безопасном расстоянии от фонтана с журчащей водой, она, казалось, не заметила приближающуюся компанию, так как в данный момент дама была занята неровными движениями рыб. Она улыбнулась, когда служанки, казалось, отступили на шаг и ждали её, склонив головы. Хотя, отчасти причина, по которой они так поступили, заключалась в императоре. Не часто слугам Нин Гуан приходилось находиться в присутствии обоих членов королевской семьи в определённом месте одновременно. Излишне говорить, что и её слуги, и слуги Чжун Ли были заинтригованы тем, к чему это привело; обе стороны ждут, когда их император и его жена вступят во взаимодействие. Много любопытства? Возможно… хотя они не хотели бы упустить этот шанс шпионить за своими правителями. Если им повезёт, может быть, они даже смогут увидеть, как они нежно относятся друг к другу на публике, то, что Чжун Ли и Нин Гуан редко делают. Чжун Ли выглядит почти испуганным, когда видит, что его жена стоит рядом с водоёмом, очарованная его мимолётной красотой. Даже по её боковому зрению было видно, что она снова успешно покорила его сердце. Он откашлялся, чтобы объявить о своём прибытии. Нин Гуан быстро моргнула, прежде чем перевести взгляд на высокую фигуру мужа, её глаза метнулись к толпе людей позади него, склонивших головы в её присутствии. Нин Гуан знала о компании, которая у них была, она также заметила, как Чжун Ли, казалось, сдерживался от дальнейшего приближения к ней. Нин Гуан была первой, кто оторвался от их маленькой задумчивости, она одарила его непристойной улыбкой, которую он так смело обожал. Заставляя его сердце хрустеть и складываться, как лист бумаги. Императрица вышла вперед и официально обратилась к нему: — Мой дорогой муж. Что привело тебя сюда в это время суток? — как бы ей ни хотелось сказать ему свободно, она опасается, что это станет ещё одной темой для разговоров её сопровождающих. Мужчина отвёл глаза в сторону пруда, пытаясь подобрать правильные слова. — Я просто случайно закончил свой обход раньше, чем ожидал. Погода сегодня кажется особенно ветреной, так вот почему я не смог найти Вас возле садов, миледи? — женщина прикусила внутреннюю часть щеки, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться над необычно стоическим поведением мужа. Она знала, что брюнет боролся, ну, они оба боролись. Нин Гуан гораздо лучше умела сдерживать свои эмоции. Однако Чжун Ли, казалось, был готов пригласить её в свои объятия в любой момент. Но как они могли этого не сделать? Когда всё, чего она хотела, — это уткнуться носом в его плечо и затеряться в их собственном мире. Но, увы, ей приходилось поддерживать их честность среди своих подданных. Втайне она отчаянно хочет отказаться от представления, которое они устраивали на публике. Временная уловка. Леди задаётся вопросом, что произойдёт, если она нарушит формальности между ними? Она размышляет, как далеко Чжун Ли зайдёт в своём маленьком спектакле, прежде чем он, наконец, сломается? Императрица криво улыбнулась, в её блестящем уме начал зарождаться хитрый план. Конечно, её дорогой муж не будет возражать, если она примет этот поступок с небольшой вспышкой на стороне, не так ли? Просто на какое-то время, лёгкое поддразнивание не повредит. — Хо? Может быть, Вы скучали по мне, милорд? — и с этими словами она выпустила первую пулю. Брови брюнета дёрнулись при этой фразе, он поджал губы, прежде чем ответить: — Ах, ну, я должен сказать, мне было немного трудно сосредоточиться без тебя рядом со мной, — он задумчиво поглаживает подбородок. — Всегда было легче, когда ты рядом… Ответ почти застал беловолосую врасплох. И поэтому она решила повысить уровень своей игры. Шагнув вперёд, она подняла голову. Нин Гуан удовлетворённо улыбается, увидев, как напряглась поза Чжун Ли, как вспыхнул нос, когда он вдохнул её цветочные духи. Он выругался, когда она посмотрела на него из-под ресниц. Император наконец-то понял, что она пытается сделать. Похоже, его любовь сегодня чувствовала себя довольно смелой. Очень хорошо, он согласится на эту маленькую игру, которую она затеяла. Мужчина не мог предугадать её следующий шаг, эта женщина всегда полна сюрпризов. Держась на почтительном расстоянии, Нин Гуан вытянула руку из длинного рукава, положила её ему на лоб и нежно коснулась. Она наклоняет голову, когда хмурится. — Ты плохо себя чувствуешь? Твоё лицо кажется тёплым, мой милый… — она искренне беспокоилась о здоровье мужа. Чжун Ли ободряюще улыбнулся ей, откровенно кивнув. Убрав руку, она тихо вздохнула в ответ на его настойчивое поведение. — Напротив, я чувствую себя совершенно отдохнувшим после встречи с тобой здесь, — беловолосая ответила на его улыбку своей собственной усмешкой. Приятно слышать, как он произносит эти слова. — Хотя, я полагаю, мне следует объяснить своё внезапное появление, — Нин Гуан растерянно моргнула, глядя на него. — Я слышал от секретаря Гань Юй, что ты искала комнату, где будет построена детская, если это так, должен ли я сам сопровождать Вас, миледи? — Это звучит очень мило. Но разве у тебя скоро не назначена встреча с исполняющим обязанности гроссмейстера из Мондштадта? — говорит она, тщательно обдумывая его слова, она отошла, чтобы внимательнее понаблюдать рыбами, наклонившись, чтобы почувствовать, как холодная вода течет по её пальцу. Она слегка вздрогнула, когда лёгкий ветерок пощекотал ей спину. Нин Гуан беззвучно ахнула, когда Чжун Ли встал рядом с ней, она взглянула на слуг, которые стояли за его плечом, всё ещё склонив головы перед ними. — Это может подождать, — говорит он, заработав косой взгляд от жены. Император продолжает наблюдать за своей женой. При всей своей грации, даже в её нынешнем беременном состоянии, она всё ещё могла заставить его замереть от её безусловной красоты без особых усилий. Он часто шутит, была ли она на самом деле самой богиней, а не императрицей. Ну, никто не говорил, что Нин Гуан не может быть и тем и другим, нет? — К сожалению, Цисин, однако, не будет, — брюнет с болью осознаёт, что она говорила ему: договор был слишком важен для их соседней страны. Вот почему он попросил Гань Юй о нескольких одолжениях, только на сегодня. — Да. Хотя, я император, они не посмеют сделать мне выговор, если я немного опоздаю. Нин Гуан хихикает, потирая мокрый палец о подол своего золотого ханфу. — Не мог бы ты…? — Чжун Ли вопросительно промычал. — Опоздать, я имею в виду, — говорит она с оттенком игривости. Мужчина был непреклонен, решила она. Когда император берёт её за руку, она вдыхает окружающий их чистый воздух, изо всех сил стараясь не обращать внимания на онемение левой ноги. Даже в толстых носках и изящных туфлях она всё ещё чувствовала, как холод впивается в её бледную кожу. Она тяжело вздыхает, оставаясь неподвижной, пока позволяет убрать свою руку. Служанки императрицы подняли головы как раз вовремя, чтобы стать свидетелями сцены, которую они отчаянно ожидали. Разинутые рты, а глаза расширились от открывшейся перед ними отрадной сцены. Чжун Ли поднимает руку к своей губе, паря над ней, она сопротивлялась дрожи, когда почувствовала, как хрипло выдохнула. Императрица, наконец, набралась храбрости, чтобы посмотреть ему в лицо должным образом, переступив с ноги на ногу, чтобы сохранить равновесие. Казалось, мужчина ждал её полного внимания, чтобы продолжить свой план. Запечатлев целомудрённый поцелуй на тыльной стороне её ладони, Нин Гуан увидела, как в уголке его рта начала формироваться усмешка. — Для тебя — всё, что угодно, — говорит он. Цвет его глаз стал более глубоким, с каждой секундой становясь всё увереннее. И снова, Нин Гуан была застигнута врасплох, во второй раз за сегодняшний день. Неожиданное тепло поползло от её шеи к пухлым щекам, и их обожгло. Леди слегка наклонила голову, сдерживая свой румянец, она говорит: — Ты слишком хорошо обращаешься со мной, дорогой. Чжун Ли тайно улыбнулся ей. — Тебе не нравится, когда с тобой так обращаются? — Я не говорила, что мне это не нравится. — Тогда, могу я сделать комплимент по поводу твоей сегодняшней внешности? Губы женщины приподнялись. — Ты мой император и дорогой муж. Я не понимаю, зачем тебе нужно моё разрешение на это. Император застенчиво склоняет голову, лаская руку жены, когда он прослеживает форму кольца, которое она всегда носила на пальце. Он почувствовал, как сжалось его сердце. С каждым мгновением оно начинало раздражающе увеличиваться. — Я не мог понять, как живое существо может быть таким ошеломляющим. — Даже когда так называемое «живое существо» в настоящее время беременно? — возразила императрица, на что мужчина кивнул. — Даже когда она беременна, да. Ты всё равно будешь для меня Нин Гуан. Одна из служанок подтолкнула локтем своего коллегу, шепча невнятные слова издалека. Старшая горничная отчаянно пыталась понизить голос младших, но безрезультатно. В этот момент она перестала справляться со своим любопытством. Вместо этого она посмотрела на своих лорда и леди. Они стояли в нескольких футах друг от друга, и всё же, казалось, что в первую очередь вообще не было места. Её глаза были достаточно здоровы, чтобы видеть искреннюю любовь в глазах членов королевской семьи. С точки зрения другого человека, они могут показаться слишком жёсткими, но не для человека, который служил королевской семье каждый день. Мысли женщины были прерваны суматохой, которую устроили служанки. — Архонты, вы видете то, что вижу я? — спрашивает одна из них. — О, Архонты, я никогда не думала, что его Величество может быть таким романтичным… — другая хихикает с ликованием. — Они такая прекрасная пара, вам не кажется? — мечтательно вздыхает третья. — Вы видели выражение лица её Величества? О, она выглядела совершенно очарованной! — пока они продолжали болтать об монархах, она снова взглянула на пару. Императрица подавляла смех за длинным раскатистым рукавом своего шёлкового ханьфу, глаза мерцали, когда драгоценный камень на её центральном головном уборе сверкал и раскачивался соответственно. Старшая горничная могла поклясться, что заметила тень улыбки на его стоическом лице. Только мельком, говорит она себе. Она начала отключаться от сплетен и хихиканья младших служанок, когда королевская пара подошла к ним, всё ещё держась на расстоянии. Шёпот быстро затих так же быстро, как и появился. Мужчина откашлялся, глядя на свои старинные карманные часы. — Я полагаю, вам всем пора отдохнуть, верно? — чётко говорит он, убирая руку за спину и играя с предметом в другой руке. Нин Гуан сумела взять себя в руки, прежде чем продолжить слова мужа: — Вы все свободны на сегодня, — вот что пытается сказать мой муж. Ах да, и сестра Юань Ли, увидимся за ужином, хорошо? Сестра Юань Ли склонила голову, прижав руку к сердцу. — Я буду с нетерпением ждать этого, Ваше Величество. Чжун Ли кивнул им, когда их зрители — сопровождающие и служанки вернулись в свои комнаты, некоторые воспользовались этой возможностью, чтобы прогуляться и исследовать то, что может предложить гавань Ли Юэ. В конце концов, это был осенний сезон. Женщина скрестила руки на груди, ухмыляясь мужу. — Выдающееся выступление, господин Чжун Ли, — глаза светились весельем, мужчина низко поклонился в ответ, в его глазах был намёк на гордость. — Я не могу сейчас приписывать себе всю заслугу, ты были той, кто инициировал это, леди Нин Гуан. Я просто последовал за тобой. Женщина ахнула, ошеломлённая его намёком. — Я? Да я бы никогда такого не сделала, — говорила она, невинно хлопая ресницами, чтобы подчеркнуть свои слова. — Что, леди Нин Гуан, играем в скромницу? — императрица фыркнула, смеясь над их нелепой игрой. — Я надеюсь, что то, о чём мы договорились раньше, не было частью уловки, — он продолжает, ухмыляясь, глядя на неё сверху вниз своим фамильярно-ласковым взглядом. Присвистнув, императрица быстро придала своим чертам строгий вид. — А? Было ли всё это уловкой всё это время? Мне следовало бы лучше знать, как это разочаровывает. Ты знаешь, я была совершенно очарована твоими прекрасными словами, — заканчивает она, изображая уныние. — Очень хорошо. Ты снова меня побила, — вздыхает Чжун Ли, поднимая руки вверх, изображая поражение. — Возможно, я с самого начала следил за твоей маленькой уловкой, но то, что я тебе сказал, было искренним. Хотя, я полагаю, учитывая твою блестящую и проницательную натуру, ты уже знала это к настоящему времени, леди Нин Гуан. Беловолосая императрица лишилась дара речи от его заявления, не находя слов. Император дала ей минуту или две, чтобы собраться с мыслями. Затем, как раз когда он собирался проверить её, Нин Гуан добродушно рассмеялась. — Ты никогда не перестаешь удивлять меня, милый, — брюнет был рад услышать радостный смех, который она издала, улыбнулся в ответ, маленький клык проглядывал сквозь его губу. — Шутки в сторону, я предлагаю тебе отказаться от формального акта. Никто больше не будет нас прерывать. — Хм… Жаль, мне очень понравилось называть тебя одним из твоих титулов. Леди Нин Гуан. В этом есть что-то приятное, тебе не кажется? — застенчиво шепчет мужчина. — Ты неисправим, — ворчит она, быстро отворачивается от него и уходит в южную комнату. Чжун Ли усмехнулся, прежде чем последовать за своей женой, бормоча извинения и ласковые слова, чтобы загладить свои безжалостные поддразнивания. Ну, в конце концов, никто из них по-настоящему не проиграл. Но ни тот, ни другой по-настоящему не победили. Ничья, если хотите.

——•••——

Крыша над комнатой выглядела немного странно, один из деревьев вывалился из своего места. Полы были почти скрипучими. Обычно пышные стены стали тусклого цвета, старые. Пыльная паутина обитала почти в каждом углу огромной комнаты. Казалось, за комнатой никто не присматривал всё это время. Странно, но старшая горничная должна была назначить своих младших помощников убирать каждый уголок Нефритового дворца. Почему осталась неочищенной только одна конкретная комната? Затем Нин Гуан вспомнила, что эта комната находится в самой уединённой части южной комнаты. Север и запад уже были заняты общежитиями для прислуги и чайными. Таким образом, остаётся спальня её и Чжун Ли на верхнем этаже центральной комнаты, в самом сердце дворца. К счастью, в комнате не было мебели. Насекомых тоже не было, она только надеялась, что в этих местах не было пауков. Краем глаза Чжун Ли внимательно осматривал комнату. Он вздыхает, когда пытается стряхнуть пыль со своего дорогого костюма. — Мы должны сказать старшей горничной, чтобы она вычистила эту комнату. Возможно, поручить нескольким плотникам починить сломанные потолки. Нин Гуан подошла к нему и остановила его руку, чтобы помочь избавиться от ворса на пальто. Прищёлкнув языком, она бормочет: — Такой плохой день для того, чтобы носить шерстяное пальто, — после нескольких попыток и множества щелчков языком ей удалось удалить все ворсинки с пальто мужа, похлопав его по плечу и поправив лацканы одежды, спросив: — Что ты думаешь, дорогой? Император напевает, поблагодарив её, когда леди отступила назад, он ещё раз внимательно оглядел комнату, нахмурившись. — По моему мнению, комната старая. Даже если плотники смогут починить потолок за неделю, я боюсь, что фундамент будет слишком слабым, чтобы удержать всё на месте. Достаточно сказать, что это слишком рискованно. Беловолосая издала звук одобрения, вздрогнув от скрипучей двери, когда она открыла её. — Я полностью согласна. Хотя южная башня находится ближе от нашей спальни, всё равно добраться сюда будет непросто. Я бы сказала, что мы поищем другую комнату, что скажешь ты? — говорит она, уже выходя из пыльной комнаты. — У тебя есть другой кандидат, дорогая? Нин Гуан смотрит вверх, заслоняя лицо от ярких фонарей, красиво украшавших потолок. Указывая на самый верхний этаж возле южной башни, она ухмыляется ему в ответ. — Гань Юй не упоминала об этом, но я думала построить детскую прямо там. Чжун Ли не мог толком разглядеть, куда она указывала; вероятно, из-за огней и декоративных золотых украшений, ослепляющих его глаза, но всё равно кивал, следуя за императрицей, когда она поднималась наверх. Когда Нин Гуан сказала, что она подумывает о строительстве детской на самом верхнем этаже здания, он ожидал, что она выберет одну из многих свободных комнат на этаже. Повелитель Ли Юэ, конечно, не ожидал, что она поведёт их в их собственные спальни. Чжун Ли выжидательно приподнял бровь, когда женщина закрыла дверь, терпеливо ожидая, пока она изложит свою идею или план на этот счёт. Словно по команде, Нин Гуан сняла туфли и направилась в угол комнаты, комната была более чем просторной даже для двух человек. Там было несколько перегородок, чтобы разделить их кровать, небольшая отдельная чайная комната, ванная комната и книжные полки. Уже направляясь в угол комнаты, она зовёт мужа. Заколдованный, как колдовское заклятие, он следует за ней. Нин Гуан ходит вокруг чайного столика, это было относительно просторное пустое пространство, единственное, что она держала в этом углу, была её коллекция ваз и других антиквариатов. Она уверена, что в этом месте могла бы поместиться кроватка или две, да ведь там могла бы поместиться даже другая кровать, если бы они захотели, или другая книжная полка, если бы она захотела. Однако её приоритетом не было ни то, ни другое. Она считает, что если детскую нельзя было построить где-то в другом месте по множеству причин, которые она могла бы назвать в такт, то почему бы не в её собственной комнате? Где безопасность их дочери будет гарантирована. Взвесив все «за» и «против», что она могла бы полностью и с гордостью сказать, что в её идее не было практически никаких «против», она спрашивает брюнета: — Что думаешь о строительстве детской здесь? — даже если бы у этого были какие-то недостатки, она могла бы легко найти решение, она надеется. — В нашей спальне? Нин Гуан; уже представляя, где будет размещена ещё существующая кроватка, яростно кивнула. — Я взвесила варианты, и наша комната, кажется, является лучшим выбором из всех, которые мы обследовали сегодня. Кроме того, расстояние будет очень небольшим, если наша малышка будет суетиться в первые дни. Гораздо безопаснее держать её рядом с нами, не так ли? Чжун Ли тихо напевал, нежно обнимая её сзади за талию. — Ты делаешь много обоснованных выводов. Как и ожидалось от императрицы. Потом всё уладится, мы построим здесь детскую. Леди закатила глаза, насмехаясь. — Что я говорила о лести? — Это никуда меня не приведёт? — неуверенно бормочет император. Женщина внезапно разразилась хихиканьем. — Просто дразню тебя, любимый. Не нужно беспокоиться, я приму всю лесть, которую смогу получить. Почему-то это заставляет меня чувствовать себя лучше в эти тяжёлые времена. Полагаю, мне следует поблагодарить тебя. Глаза Чжун Ли замерли, утонув в её глубоком винном пристальном взгляде, это и удовлетворяет, и увлекает. — Что ты предлагаешь? Нин Гуан улыбается ему. Император почти верит, что его жена была всего лишь невинной девушкой, хотя он знает, что она гораздо больше, чем это. Не было и намёка на её обычную хитрую и загадочную улыбку. Только маленькая искренняя, и притом милая. Чжун Ли мог растаять, но, к сожалению, он был императором, так что… — Поскольку я чувствую себя щедрой сегодня, твой выбор, — говорит императрица, вздыхая, когда наконец плюхается на плюшевую кровать, откидываясь на спинку и разминая позвоночник. Чжун Ли сжимает губы, обдумывая свою награду. В обычный день он попросил бы поцелуя или двух, или, может быть, объятий или чего-то ещё. Внезапно он почувствовал ностальгию. Где-то в глубине его сознания мозг подсказывает ему; чтобы Нин Гуан приготовила особое блюдо. Которое он не пробовал уже почти больше года. В первый раз, когда она приготовила для него, это было сочное и аппетитное мясо Моры; аккуратно завёрнутое в бумажный пакет, в него были засунуты фарш, который по вкусу напоминал мёд, приправленный тоннами пикантных специй, выпечка идеально дополняла блюдо. — Мясо Мора, — говорит он, облизывая рот, уже представляя, каково оно будет на вкус, когда коснётся его языка. Несомненно, его вкусовые рецепторы будут более чем счастливы помочь ему с дегустацией в этот день. Леди на какое-то время растерялась, но тем не менее искренне улыбнулась.

——•••——

Гань Юй хрипела и пыхтела, когда она поставила, почти бросив, ящик на покрытый плющом тротуар. Она хмыкнула, когда её позвоночник вернулся на место. Джуза, поморщившись от громкого звука, сочувственно посмотрел на секретаря. Укладывая свою собственную связку ящиков на станцию Миллелит. Стряхивая пыль со своей униформы, Гань Юй надулась, когда Бэй Доу прокомментировала: — В чём дело, Гань Юй? Ты плохо ела? Это не похоже на тебя — так легко уставать. Секретарша вздыхает, решая столкнуть ящик со ступеньки в сторону территории дворца. — Нет, дело не в этом. Вам не нужно беспокоиться, я ем по крайней мере три раза в день! Просто я уже некоторое время пренебрегаю своими ежедневными упражнениями. Может быть, из-за того, что я слишком долго сидела взаперти в офисе. Я сделала столько бумажной работы, что я, должно быть, забыла размять ноги и спину, — она виновато смотрит на свои руки. — Ну вот, это совсем нездорово. А как насчёт твоих обязанностей секретарши Нин? Разве ты не получаешь много прыжков и беготни, когда выполняешь эти поручения? — слова капитана прервались в тот момент, когда вошла некая молодая леди. Нефритовое равновесие проверяла списки товаров, которые экипажу Бэй Доу было поручено доставить. Глаза слегка загорелись, когда она увидела усталую секретаршу, и она сморщила нос, когда увидела раздражительную ухмылку капитана. Подавляя желание поворчать, она делает пассивное лицо и здоровается с женщинами. — Бэй Доу. Я вижу, ты вернулась из одного из своих путешествий. — Да, леди Кэ Цин. Хочешь сказать своей девчушке, чтобы она перестала делать свою бесконечную домашнюю работу и вместо этого выполняла лёгкие упражнения? Кэ Цин краснеет от её комментария; эта женщина… они только сегодня увидели друг друга, и она уже пыталась смутить её перед всеми? Не говоря уже о том, что перед Гань Юй. — Гань Юй настаивает на выполнении всей работы, которую ей приказала Нин, — фиолетоволосая раздражённо прищёлкнула языком. — Честно говоря, с тех пор как Нин ушла в дикрет, они ведут себя как дикие дети без присмотра. Чжун Ли сейчас тоже занят торговыми сделками и маршрутами с Мондштадтом, так что для них это Рай, а для нас Ад. Голубоволосая торжественно кивает, её глаза начинают закрываться. — С другой стороны, наш план удивить леди Нин Гуан проходит довольно гладко. — Кстати о сюрпризах, это те ящики, в которых содержится все, что нам нужно? — спрашивает девушка, осматривая деревянные ящики и сундуки и присаживаясь на корточки, чтобы получше их рассмотреть. Их было не так много, но в сундуках лежали драгоценные вещи, которые они заказывали в разных частях региона. Всё благодаря Бэй Доу, посылки были отправлены без каких-либо задержек или повреждений. — Ага! Всего три ящика. Должна сказать, что они выглядят довольно тяжёлыми. Не хочешь поделиться, что находится внутри таинственного сундука? — спрашивает брюнетка, возясь с фляжкой на бедре. Полуадепт оглядывается с застенчивой улыбкой. — Детские сказки. Больше шерсти и ткани для моих вязаний! О, это напомнило мне. Кэ Цин, Миллелиты уже готовы патрулировать периметр? Император ожидает, что они закончат подготовку в течение следующего часа. Нефритовое равновесие кивает и жестикулирует позади себя, где Миллелиты стояли в рядах, ожидая ее указаний. — Всё готово и готово к работе. Я пришлю несколько охранников, чтобы они отнесли эти ящики внутрь. Ты не знаешь, когда передашь это Нин? Я бы тоже хотела ей кое-что подарить, — говорит одноглазая, жестом приглашая стражников продолжать выполнять свои обязанности, оглядывая их одного за другим. — У меня завтра короткая смена, мы можем встретиться в обители её Величества, когда сядет солнце, если хочешь, — предложила Гань Юй. — Всё в порядке, Бэй Доу? — Да, рассчитывай на меня! Я обязательно принесу немного хорошего вина для всех нас! — кричит она, увлекая Джузу за собой к кораблю. Кэ Цин качает головой в ответ на выходки капитанши, бормоча себе под нос: «Так раздражает…» Секретарша улыбается, в последний раз сжимая плечо девушки, прежде чем она оставила фиолетоволосую наедине со своими мыслями. «Предстоит ещё много работы». Расправив плечи, она разочарованно выдохнула, затем повернулась к Миллелитам, чтобы рассказать им о растущем числе бандитов и воров вокруг горы Тяньхэн. В последнее время стражи руин были гораздо более взволнованы, защищая свои сокровища и предметы коллекционирования от жадных рук этих воров. Она не могла не чувствовать себя измученной после обхода, всё, чего она сейчас хочет, — это чтобы её держала в объятиях некая секретарша. Но к её ужасу, ей придётся подождать, пока день превратится в ночь. «Ладно, давайте покончим с этим».

——•••——

Нин Гуан это не нравилось. Ни капельки. Она знает, что когда что-то связано с завязанными глазами, это либо очень наводящее на размышления занятие, либо что-то связанное с сюрпризами. И, скажем так, последнее императрице не особенно понравилось. Её любопытство всегда поднималось выше крыши, когда Гань Юй и Кэ Цин внезапно появлялись перед её комнатой и тащили её наружу, в то время как секретарша осторожно обматывала куском чёрной ткани глаза леди. Нин Гуан усмехнулась, когда Гань Юй пришлось сказать ей, чтобы она немного наклонилась, чтобы достичь своего роста. — Как мило, — прокомментировала леди. Ей отчаянно хотелось отвергнуть их тайный план, она не стала бы отрицать, что тоже была взволнована, как и они. Кэ Цин шла впереди, осторожно держа императрицу за руку, а Гань Юй следовала за ней, следя, чтобы беловолосая не споткнулась и не упала. Нин Гуан предположила, что они, наконец, достигли места назначения, когда фиолетоволосая внезапно остановилась. Шёпот и панические голоса заполнили её уши. Она наклоняет голову, когда слышит отчётливые громкие шаги, идущие прямо туда, где они стояли. Стук каблуков, плеск воды в бутылке и слабый запах морской воды и алкоголя. О, и это был голос Кэ Цин? Тот, кто заставил девушку говорить громким резким шёпотом, подобным этому, мог быть кем-то, кто мог и будет раздражать молодую Юхэн. Нин Гуан знает только одну женщину, которая могла бы сделать именно это. Бэй Доу. Императрица подавила весёлый смех, который нарастал в её горле. Изо всех сил стараясь оставаться спокойной и невозмутимой. Ровно через пять минут, слушая, как спорят три женщины, ну, в основном Кэ Цин и Бэй Доу, она вздыхает, когда чья-то рука разворачивает ткань, скрывающую её глаза. Она поднимает тонкую бровь, смотрит на странную штуку, намеренно поставленную прямо перед входом, преграждая путь. Желудок трепещет от предвкушения, она терпеливо ждёт, чувство начинает нарастать, оно растёт и растёт, пока она не сможет больше терпеть. Они явно не торопились, не так ли? В комнате было тихо, только кто-то постукивал ногой, леди догадалась, что это капитанша. — Итак, кто-нибудь из вас хочет уточнить, что это за штука? И почему оно преграждает мне путь? Как может такой огромный предмет поместиться в коридорах жворца? Да, стены были достаточно высокими. И объект не был особенно высоким с точки зрения высоты. Но такая огромная штука никак не могла пролезть в эту часть коридора, где располагалось множество комнат и покоев. Гань Юй вышла из оцепенения, пошла вперед и положила руку на грудь. — Ну, дело в том, что… — Сюрприз! Это подарок тебе, Нин! — с энтузиазмом воскликнула Бэй Доу, небрежно обняв Нин Гуан за плечи. Императрица поморщилась, когда в нос ей ударил сильный запах алкоголя. Честно говоря, эта женщина. Никогда не знавшая, когда отказаться от своих пристрастий к выпивке, леди закатила глаза в ответ на глупую ухмылку брюнетки. — Ты должна была идти впереди, дура! Теперь уже слишком поздно, — Кэ Цин хлопнула капитана «Южного Креста» по плечу, отчего та слегка вздрогнула. — По крайней мере, я хоть что-то сказала! Ты просто стояла и ничего не делала… — Эй, что я говорила о дураках и спорах? — спрашивает Полуадепт, стоя между ними и успокаивающе кладя руку на плечо Юхэн. — Ведите себя хорошо с нашей Нин, капитан. Ты же не хочешь, чтобы тебе выцарапали второй глаз? — Нин Гуан ухмыляется, увидев, как девушка бросила на неё свирепый взгляд. Бэй Доу, будучи такой шумной особой, издала громкий смех. Императрица должна была признать, что её смех всегда делал её день лучше. Проще говоря, это было невероятно заразительно. — Да. Было бы довольно неприятно, если бы я больше не могла плавать и видеть этот прекрасный мир, — захрипела она, плюхаясь на пол. Раздвинув ноги, она смотрит на Нин Гуан. — Разве ты не собираешься открыть его? Я же сказала тебе, это подарок. Синеволосая кивает, когда замечает скептическое выражение лица подруги. — Считайте это ранним подарком на День Рождения Вашему ребёнку, Ваше Величество. Мы подготовили это за несколько месяцев заранее, мы искренне надеемся, что Вам понравится! Леди обошла широкий зал, не зная, с чего начать. Предмет был задрапирован тонкой тканью, большой бант был обёрнут вокруг четырёх сторон прямоугольного предмета. Фиолетоволосая похлопала её по плечу, призывая к вниманию. Она смотрит вниз на меч, который Кэ Цин держала в руках, её поза идеальна и готова пронзить предмет насквозь. — Хочешь, чтобы я оказала тебе честь, Нин? — спрашивает она. Нин Гуан отступила в сторону, лениво стоя рядом с Гань Юй, и пробормотала: «Пожалуйста», прежде чем услышала чистый удар оружия. Бэй Доу присвистнула, когда подарок, наконец, открылся. Беловолосая медленно подошла, прослеживая замысловатые детали, вырезанные на светлой деревянной кроватке. В детскую кроватку была установлена откидная планка, боковые стенки были решетчатыми и обнаженными, матрас был заправлен на место и, наконец, изголовье кровати. Возможно, звезда дня. Волны драгоценных камней и цветы глазурных лилий украшали изящную кроватку. — Чжун Ли вырезал этот узор, не так ли? — прошептала Нин Гуан. Брюнетка кивает. — На самом деле мы построили его с нуля! Позволь мне сказать тебе, что изготовление мебели, вероятно, одно из самых неприятных занятий. — Вы двое сами соорудили эту кровать? — женщина бросает короткий взгляд на одноглазую, продолжая изучать детали. — Ага. Хотя всё это было идеей Чжун Ли. Ты бы видела, как он манипулировал Геоэнергией , чтобы создать резьбу! Нин Гуан улыбается при упоминании о том, что её муж направляет свои способности на изготовление мебели. «Как интересно». Как только она собралась поблагодарить их, секретарша подошла ближе, чтобы вручить ей сумку, состоящую из вязаных шапочек, нагрудников, полотенец и многого другого. Леди почувствовала внезапное желание заключить Полуадепта в долгие объятия. Но потом она вспомнила о своём нынешнем состоянии беременности. «Тогда в следующий раз». Кэ Цин откашлялась, когда Нин Гуан погладила застенчивую секретаршу. Юхэн протянула ещё одну сумку. На этот раз это был большой плюшевый Рекс Ляпис возможно, слишком большой для новорожденного. Женщина надменно ухмыляется, когда девушка замечает, как она бросает на неё дразнящий взгляд. Будь проклята бабушка, которая уговорила её купить традиционные детские игрушки Ли Юэ.

——•••——

— Игрушка? А Ваш малыш дома тоже хочет иметь игрушку в виде Моракса? — невинно спрашивает бабушка. Кэ Цин разинула рот от непонимания, она была слишком молода, чтобы иметь детей. —Э-э… нет, это не то, что я… э-э, это для новорожденного моей подруги. — Ах! Простите, что намекаю… Ну, у меня просто есть вещь, подождите здесь, — она исчезает за своим магазином. Глаза девушки ярко вспыхнули, когда пожилая женщина протянула ей большую плюшевую игрушку. – Это наверняка вызовет улыбку на лице Вашей подруги! — вот что она говорит, перед тем, как Нефритовое равновесие покупает это милое и большое чудо.

——•••——

— О, как заботливо с твоей стороны, дорогая, благодарю тебя, — императрица взъерошила её аккуратно уложенные волосы. Она напевала, довольная вниманием, которое уделял ей женщина. — О-о-о! Нин, открой мой! — говорит брюнетка, с энтузиазмом пытаясь вручить подарок. Нин Гуан не нужно было открывать упаковку, чтобы знать, что это был за подарок. Форма обёртки уже выдавала это. Она качает головой, глядя на дорогое вино в своих руках. Бутылка была перевязана лентой спереди, на ней была бирка, удостоверяющая законность оригинального продукта. — Привезён из Мондштадта. Говорят, это фирменный напиток господина Дилюка, бутылка вина из одуванчиков. Кэ Цин ахнула, выглядя оскорбленной, она хлопнула капитана по руке. — Алкоголь? Ты дала беременной женщине то единственное, что ей пить нельзя? Ты что, с ума сошла? — Напротив, я бы сказала, что я гений! Я имею в виду, у Нин есть что-то вроде этого? Полтора месяца осталось до того, как её малыш придет в себя? Всё в порядке! — возразил Бэй Доу, насмехаясь над словами девушки. Мечница прищёлкнула языком перед капитаном, закатив глаза в сотый раз за день. — Как умно с твоей стороны… — О, настоящий комплимент, от мисс Ворчуньи. Это редкость! — говорит брюнетка, притворяясь, что проливает несуществующую слезу. Гань Юй качает головой, уже измученная необходимостью иметь дело с их постоянными ссорами и драками. У Нин Гуан тоже медленно начинала болеть голова только от того, что она слышала их голоса наедине. Тем не менее она поблагодарила Бэй Доу за подарок. Пока она стояла и смотрела, как Бэй Доу и Гань Юй собираются вместе, чтобы затолкать кроватку в её спальню, она почувствовала, как из её глаз внезапно выкатилась слеза. По её щеке потекли новые слёзы, капая одна за другой. Рядом с ней Кэ Цин шепчет, спрашивая, почему она плачет. На короткое время императрица проигнорировала её. Сосредоточившись только на попытке контролировать своё эмоциональное состояние. В эти дни она была более склонна плакать. Гормоны действительно пытались сбить её с толку. Она напоминает себе сделать глубокий вдох и пару раз закрыть глаза, прежде чем окончательно успокоится. Наконец кроватку поставили, прямо у окна, рядом с балконом, заполненным цветами. Брюнетка застыла на месте, когда увидела слёзы, стекающие по розовым щекам подруги. Она достаточно редко замечала уязвимое состояние императрицы. Бесстрашный капитан почти не имеет ни малейшего представления о том, что она должна делать. Гань Юй берёт даму за руку и нежно гладит её, стоя рядом с ней, пока слёзы наконец не остановились. Нин Гуан фыркнула и сухо рассмеялась. — Простите меня. Похоже, гормоны снова берут верх над моими нервами, — её голос был низким и водянистым. — Не извиняйся, Нин. Для тебя совершенно нормально плакать. Даже если ты отличаешься от нас, ты все равно человек, не так ли? — Кэ Цин кивнула в ответ на это чувство, на этот раз соглашаясь с Бэй Доу. — Хм, просто сейчас я чувствую себя очень избалованной. Как ты мог так поступить со мной? Удивляет меня этими… этими трогательными вещами. Я почти не знаю, что сказать. — О, Архонты. Нин, иногда ты можешь быть такой сентиментальной, это, честно говоря, так восхитительно. Давай… — без особого предупреждения и без борьбы на стороне Нин Гуан, Бэй Доу прижал к себе леди. Не желая оставаться в стороне, Гань Юй и Юхэн последовали её примеру. Трое окружили хозяйку дворца с таким теплом во время холодной погоды. Это почти заставило её снова захотеть разрыдаться. Когда ночь подошла к концу, Нин Гуан стояла на балконе, махая на прощание своим подругам. Две пары рук обхватили её живот сзади. Вздрогнув от этого чувства, она фыркнула на новую компанию. Уткнувшись носом в затылок мужчины. Давно забыв о рабочей одежде, он уверенно провёл её в комнату и положил на кровать. Ни один из них ничего не сказал. Их глаза заменили рты, но оба прекрасно понимали этот обмен репликами. Беловолосая улыбается, когда её муж целует её в лоб. «Какой насыщенный день». Глаза трепещут, закрываясь.

——•••——

Шли дни, и детская наполнялась безделушками и плюшевыми игрушками. К концу восьмого месяца беременности леди щедрое пространство, отведённое возле её кровати, было полностью меблировано. Вазы и полки были перенесены в другое место. Через неделю королевский врач объявил о предполагаемой дате родов, когда проверял её жизненные показатели. Отметив дату в календаре, Чжун Ли легкомысленно улыбнулся, всего через несколько недель они наконец смогут встретиться с малышкой Гуй Чжун. Где-то в глубине души он вспоминает своего старого друга. Гадая, смотрит ли она на них сверху вниз, молясь об их безопасности.

——•••——

Доктор Бай Чжу откинулся на спинку стула, удовлетворённый своей работой. Слабый стук отвлёк его внимание от стола. Как раз в тот момент, когда мужчина собирался встать со своего вращающегося стула, стук стал в два раза громче, затем сильнее и громче. Пока дверь не открылась, резко ударившись о несколько бутылок с травами на полке рядом с ней. Бай Чжу мог узнать знакомого секретаря, который был связан с Ли Юэ Цисин. Женщина быстро сообщила ему срочную новость. Ничего не говоря, он тут же схватил свой портфель, позвал травника Гуй, кивнув Полуадепту, она повела его к Нефритовому дворцу. Повитуха госпожи Нин Гуан, роясь в его вещах, дала зеленоволосому некоторое представление. Он выкладывает все необходимое на стол, Гуй мгновенно готовит необходимые лекарства и обезболивающие; измельчает лекарственные растения, смешивает и высыпает их в миску. На заднем плане медсестра Юань Ли предложила Гань Юй позвать мужа её Величества. Поскольку они будут заняты работой императрицы. Громкий болезненный крик заставил синеволосую вздрогнуть и поспешно побежать по коридору. «О боже, как же всё так обернулось?» — спросила себя Гань Юй, продолжая при этом бежать. Роды императрицы должны были появиться только на следующей неделе. Было ли вообще возможно, что Бай Чжу неправильно истолковал вещи? Нет, он никогда не сможет. Этот человек был одним из самых почитаемых врачей в Тейвате. Может быть, тогда это ещё один фактор? Гань Юй очень старалась вспомнить, что произошло за несколько минут до этого. Ровно за двадцать минут до того, как она ворвалась в кабинет врача, Гань Юй был занята своей госпажой. Помогая женщине разложить одежду для ребёнка. Свежее бельё было сложено в корзины. Секретарша изящно взяла одну из них в руки, её вязаные вещи пахли шёлковой цветочной эссенцией, смешанной с малиной. Идеальное сочетание ароматной сладкой и фруктовой смеси, ткань была такой мягкой и шелковистой, что она могла просто чувствовать их весь день. Гань Юй сидела на полу в комнате своей госпожи, аккуратно поджав под себя ноги, она продолжала гладить, складывать и убирать одежду. Погладить, сложить, отложить в сторону… И повторить… В тот момент, когда она закончила складывать двадцать пятую одежду, она услышала сдавленный вздох. Императрица как раз минуту назад напевала колыбельную из былых времён. Секретарша быстро отложила утюг, почти оттолкнув многочисленные корзины, стоящие между ней и Нин Гуан. Нин Гуан рассказала ей о схватках, они были внезапными, болезненными и происходили всего несколько минут. Она стояла рядом с ней вплотную, изо всех сил стараясь сделать всё возможное, чтобы ей было удобно. Гань Юй со временем поняла, что у Нин Гуан не было нормальных схваток, о которых упоминал доктор. Это было совсем не то, что раньше. Он был более мощным. Настолько сильно, что Нин Гуан чуть не закричала, когда особенно сильная волна ударила её в низ живота. Затем, внезапно, госпожа ахнула, и её лицо стало бледным, как бумага, глаза выпучились от страха, когда она прошептала ужасные слова, которые Полуадепт боится услышать. У её Величества отошли воды. Секретарша взлетела, не оглядываясь, побежала по коридору, не обращая внимания на щемящее чувство в пальцах ног. Она попросила медсестру Юань Ли внимательно следить за состоянием её Величества, пока та пойдёт за королевским врачом. Ничего страшного… Возможно, уже пришло время. Или что ребёнок был таким же нетерпеливым, как и все они. Наконец синеволосая прибыла в главный зал. Где на протяжении веков проводились все важные торговые сделки и встречи Ли Юэ Цисин и королевской семьи. Двое охранников по обе стороны двойных дверей обменялись взглядами. Оба узнали тревогу и ужас, написанные на её лице. Решив, что лучше всего не расстраивать секретаршу, они с поклоном распахнули двери. Уперев руки в колени, она пыталась найти слова, которые имели бы смысл. Её дыхание было прерывистым и коротким, она подняла глаза и увидела, что Нефритовое равновесие смотрит на неё. С лицом, полным беспокойства и замешательства, она уронила молоток, и он громко звякнул о звуковой блокиратор из твёрдой древесины. Молодая леди бросилась вниз по лестнице и покинула кафедру с неописуемой скоростью. Кэ Цин проигнорировала осуждающие и вопрошающие взгляды, которые дипломаты и министры бросали на неё и Гань Юй. Забудь о встрече! Было что-то ужасно знакомое в том, как Гань Юй смотрела на неё, и она была чертовски уверена, что не обратит никакого внимания на этих высокомерных людей! Она взяла секретаршу за руку, уже забыв о ситуации, в которой они оказались. Публичность — не совсем её конёк. Кэ Цин предпочла бы держать их отношения подальше от любопытных глаз Цисин. Ну, вот и вся секретность. Император встал со своего трона, следуя по стопам фиолетоволосой. Он почувствовал что-то неладное в обычном затуманенном взгляде девушки. «Неужели она заболела? Нет, этого не может быть…» Чжун Ли всё ещё стоял рядом с Кэ Цин. Она заставила секретаршу замолчать и напомнила собеседнику, чтобы тот отдышался, прежде чем заговорить. — Эй, эй. Гань Юй, мне нужно, чтобы ты дышала, хорошо? Теперь спокойно… вот и всё… — прошептала она. Мужчина решил, что лучше оставить их в покое. Он не очень хорошо разбирался в таких вещах. Бедняжка Гань Юй задыхается перед своим начальством, он хорошо понимал, каково это, должно быть, было для Полуадепта. — Теперь ты готова говорить? Что не так? Ты никогда раньше так без предупреждения не врывалась… — Кэ Цин, господин Чжун Ли, это её Величество! — кровь императора застыла в жилах, она застыла, как айсберги на реке Драконьего хребта. — У госпожи Нин Гуан отошли воды! У её Величества сейчас роды! Притихшая толпа внезапно взорвалась страстным шёпотом. Чжун Ли пробирается к тяжёлым дверям, сердце трепещет в груди. Именно в этот момент он пожалел, что не может сопровождать жену, пока ещё может. Он выругался себе под нос, сдерживая растущий гнев, когда премьер-министр по делам империи бросился преградить императору путь. Остановив мужчину, он безжалостно засыпал его вопросами. Брюнет почувствовал, как на лбу у него вздулась вена. — Премьер-министр Лю. Есть ли причина, по которой Вы преграждаете мне путь?! — он говорил громко и ясно, в его голосе звучали опасные нотки. — При всём уважении, Ваше Величество, но как же встреча с дипломатом Снежной? Мы почти готовы завершить работу над контрактом, Вы, конечно, можете дать нам ещё немного времени, прежде чем увидитесь со своей женой. Это очень важно, Ваше Величество. Мы не можем больше задерживать их драгоценное время! — он всё болтал и болтал, ещё бы чуть-чуть и Чжун Ли запустил бы в него метеорит. — Серьёзно?! — вмешивается Нефритовое равновесие, скрестив руки на груди с раздражённым лицом. — Премьер-министр Лю, Вы понимаете, что говорите своему императору? Чжун Ли глубоко вдохнул, он отказался быть остановленным и контролируемым кем-то, у кого просто случайно есть титул при его дворе. Он был императором Ли Юэ. — Я скажу это один раз, и только один раз, Лю, — голос брюнета эхом разнёсся по высоким потолкам зала суда. — Будет лучше, если ты не будешь мне мешать. Я больше не потерплю твоих неуместных и абсурдных команд. Как муж императрицы Нин Гуан и отец моего ребёнка. Я сделаю это и позабочусь о своей жене, и это моё последнее слово, — и Чжун Ли покинул зал, бросив на министра снисходительный взгляд. Губы Кэ Цин дёрнулись вверх от обращения, которое получил этот человек. В то время как другие члены правительства всё ещё перешёптывались, сплетничали и всё такое. Девушка подошла ближе к министру Лю, одарив его фальшивой сочувственной улыбкой — в надежде, что он сможет увидеть «фальшь» в её улыбке. — Господин Лю, хотя я согласна, что сделка со Снежной не должна больше откладываться. Вы очень хорошо знаете, что Ли Юэ Цисин могли справиться с этим без ухабов на дороге. Поэтому я предлагаю Вам прислушаться к императору. Иначе Вы хотите, чтобы Ваш титул был под угрозой? — шепчет она, откидывая волосы назад, она возвращается на свое место за кафедрой. — Заседание закрыто до дальнейшего уведомления, — говорит Юхэн, постукивая молотком по блокиратору звуков. Когда она увидела, как Цисин уходят один за другим. Гань Юй сразу же бросилась в её объятия, пыхтя, она улыбается привязанности девушки. — Готова увидеть нашего племянника? — Ты имеешь в виду, племянницу? — нахально шепчет секретарша, уже таща фиолетоволосую к выходу. Кэ Цин тут же шикнула на неё. —Осторожно, кто-нибудь может услышать! Гань Юй хихикнула, покачивая их руками вместе. — Всё в порядке. Это только вопрос времени, когда она родится в этом мире. Юхэн поднесла костяшки пальцев к губам, паря над ним. — Ну же, я начинаю терять терпение. — Как и я… — секретарша легкомысленно запрыгала по коридору.

——•••——

Первое, что сделал Чжун Ли, когда он подошёл к их двери, было инстинктивно открыть её; хотя и немного жёстче, чем он первоначально намеревался. Он растерянно заморгал, когда сестра Юань Ли вывела его наружу, переговоры с ним были нелёгкой задачей. Учитывая, что её наняли следить за его женой, но это было необходимо. Единственное, что сказала ему Юань Ли, прежде чем поспешно вернуться внутрь, было:«Помните, Ваше Величество. Господина Бай Чжу не следует ни отвлекать, ни прерывать, пожалуйста, подождите здесь, пока мы не закончим с родами!» И дверь захлопнулась. Чжун Ли застыл на месте. Он неловко оглядел коридор, но обнаружил, что он пуст, ни охранников на постах, ни служанок, слоняющихся по коридорам. Как послушный человек, каким он и является, он терпеливо ждал. Создав табурет руками, император чопорно сел на своё импровизированное сиденье. Именно в такое время он жалеет, что не может переодеться в более подходящий по погоде костюм. Воротник его рубашки был туго натянут на шее, хотя погода стояла холодная, он почувствовал, как капелька пота скатывается по шее. Это не помогло, когда всё, о чём он мог думать, были пронзительные и болезненные крики его жены. Кэ Цин и Гань Юй поклонились при виде него, обе женщины поймали встревоженный взгляд, которым он щеголял. Нефритовое равновесие не была уверена, что на неё нашло, наверное, её губы просто двигались сами по себе. — Господин Чжун Ли , пожалуйста, не бойтесь. Нин, в хороших руках, давайте просто помолимся, чтобы её роды прошли быстрее, — Полуадепт была удивлена тем, насколько маленьким и кротким только что звучал голос девушки. Даже сама Кэ Цин почувствовала, как покраснели ее щеки после этих слов. Мужчина кивнул и замолчал, с глубоким вздохом и не очень глубокой мыслью, он сделал ещё три стула, не два, а три. Кто знает, может, кто-нибудь просто войдёт и скажет: «Привет, сухопутные жители!» Гань Юй поблагодарила императора за места, поморщившись, когда капитан с оглушительным шумом скользнула на своё место. — Мы тут кое-что ждём, Бэй Доу. Следи за своими манерами! — читала лекцию фиолетоволосая, пощипывая переносицу. — Упс. Прости, Кэ Цин, я постараюсь говорить потише. Как дела у Нин? Слышала, у неё начались роды… В этот самый момент крики императрицы стали громче, её крики были тяжёлыми, и люди за пределами комнаты могли заметить усталость в её голосе. Бэй Доу поджала потрескавшиеся губы и щелкнула языком. Ответ на её вопрос был очень ясен для её ушей. Поэтому она молчала. — Да, хорошо. Теперь я буду держать рот на замке. Предлагая императору кувшин с алкоголем, который она носит на бедре, она была более чем сбита с толку в тот момент, когда он действительно взял бутылку и начал периодически отхлебывать напиток. Кэ Цин вздыхает и протягивает руку брюнетке. Нерешительно делая хватательные движения руками. Капитан радостно ухмыльнулась. Хорошо, что она захватила с собой побольше алкоголя, на всякий случай. Синеволосая покачала головой в ответ на её предложение, вежливо отказываясь. — Как хочешь, — пожимает плечами женщина. И теперь они ждут.

——•••——

Нин Гуан почувствовала, как её шейка матки разлетается на куски. Ей показалось, что Митачурл швырнул её на высокие камни вокруг горы Хулао. Давление в нижней части живота и паху сказывалось на её теле. Её Глаз Бога был отложен в сторону для сохранности; она не хотела терять контроль над своими способностями во время родов, это будет катастрофой. Много раз ей хотелось сдаться. Но потом она вспомнила, как её близкие доверенные лица и друзья поддерживали её и её ребёнка, она вспомнила, как лицо её мужа осветилось тысячей ватт, когда она была беременна. Врачи и медсёстры продолжали подбадривать её добрыми и натренированными словами, беловолосая знала, что не может подвести их и своего малыша. Она продолжала давить. Нин Гуан полагалась на технику дыхания и расслабления своей акушерки. Юань Ли вытерла все слёзы, салфетка промокла, когда она почувствовала, что слёзы безостановочно катятся по её щекам. Её белые волосы стали тусклого цвета, кулак сжимался и разжимался, ногти глубоко впились. Её руки и ноги стали дрожащими и слабыми. Все её мышцы отказали ей. С последним сокрушительным толчком она задохнулась и заплакала, почти рыдая. Прежде чем она успела опомниться, в мир ворвался громкий крик жизни. Зрение императрицы затуманилось, у неё закружилась голова, она ничего не чувствовала, она чувствовала себя обмякшей. То, что произошло дальше, было чисто из материнского инстинкта. Собрав все оставшиеся у неё силы, вытерла слёзы и позвала своего новорождённого. Всё было забыто в тот момент, когда она укачивала маленькую радость, завёрнутую в милейшее крошечное одеяльце. Это казалось почти нереальным. Впервые в жизни встретиться со своим ребёнком и подержать его на руках. Боль, которую она испытывала, давно прошла, сменившись всепоглощающим чувством счастья и облегчения. В комнате было тихо и спокойно. Она улыбается и прижимается носом к пухлым красным щекам дочери, прижимая её к тому месту, где было её сердце. Малышка воркует, когда мать целует её в носик-пуговку, и у Нин Гуан от этого сжимается сердце. Медсестра улыбается новой матери и дочери, убирая её простыни и пол, прежде чем она и остальные помощники доктора тихо ушли. Намереваясь больше не медлить, Бай Чжу со всей своей грязной и паршивой одеждой поклонился императору. Чжун Ли уставился, почти свирепо, ожидающе на мужчину. — Ваше Величество, поздравляю Вас и Вашу жену! Роды прошли хорошо, и не волнуйтесь, с Вашей женой и дочерью всё в порядке. В настоящее время я предлагаю не утомлять её Величество и, пожалуйста, говорите потише, — говорит Бай Чжу, отступая в сторону и позволяя императору войти. Остальные трое стояли рядом, давая мужу и жене немного побыть наедине со своей дочерью, когда они начали бомбардировать доктора вопросами.

——•••——

Чжун Ли нервничал. Очень сильно, так что он почувствовал слабость в коленях. Нет, он не может этого сделать, говорит он себе. Не тогда, когда его ждёт свою любовь и ребёнка. Император выглянул из-за нефритовой ширмы, опаловые занавески затеняли его завязанные волосы. Вот они… Нин Гуан и малышка Гуй Чжун. Чжун Ли проглотил свои тревоги, он взял даму за руку и сел рядом с ней. Первое, что сделал мужчина, — это запечатлел поцелуй на ожидающих губах жены. — Спасибо, милая. Ты, должно быть, очень устала. Я искренне хотел бы, чтобы я мог остаться рядом с тобой во время родов. Звуки, которые ты издавала… Они заставляли меня чувствовать беспокойство. Она нахмурилась, заставив своего самоуничижающегося мужа замолчать ещё одним поцелуем. — Поверь мне, врачи были правы, что никого не впускали, — шепчет она, сухо усмехаясь. В этот момент ребёнок заёрзал у матери на руках, словно привлекая к себе внимание. Глаза брюнета смягчились, когда он, наконец, внимательно посмотрел на их дочь. Он наклоняет голову, выдыхая воздух из ноздрей. У малыша были каштановые волосы, совсем как у него. Носик маленький, как пуговица, щёчки розовые и пухлые, а губы такие же сладкие и маленькие. Нин Гуан подтолкнула его за плечи, спрашивая, не хочет ли он обнять её. Чжун Ли колебался, он хотел этого больше всего на свете, и всё же ему всё ещё казалось, что его недостаточно. Почувствовав внутренний конфликт в выражении лица мужа, Нин Гуан вздохнула и взяла его за руку, когда она осторожно положила новорождённого ему на руки, двигая одной его рукой, чтобы поддержать её. — Держи её вот так… Теперь поддержи голову. Отлично, теперь будь потише, не нужно торопить события. Чжун Ли послушно кивает, чувствуя, как у него трясутся руки от страха, когда он наконец заключает малышку в объятия. «Какое странное чувство…» Император впервые за этот день улыбается, лаская щёку дочери пальцем. — Здравствуй, малышка, я твой папа, а это твоя мама, разве она не прелесть? — Нин Гуан закатывает глаза при этом замечании, лёгкая улыбка угрожает появиться на её губах. Услышав глубокий и нежный голос отца, Гуй Чжун сонно зевнула и медленно открыла глаза, чтобы посмотреть на мужчину. Чжун Ли широко улыбнулся при виде прекрасных алых глаз своей дочери. — Они такие же, как и твои, дорогая. Беловолосая наклонилась к нему, приятно напевая. — И у неё такой же коричневый цвет волос, дорогой. Разве это не мило? Хихикая и воркуя, император щекочет ей живот, вызывая у леди весёлый смех. Не желая утомлять малыша, он останавливается, чтобы ещё раз взглянуть на ребёнка, прежде чем взглянуть на свою сонную жену. Женщина выглядела так, словно могла потерять сознание в любой момент. Её глаза затуманены и влажны. Несмотря на это, она не двигалась, наблюдая, как они сближаются и разговаривают, ну, то есть по-своему. Она улыбалась, когда Гуй Чжун бормотал отцу бессвязные звуки. Для Нин Гуан этого было более чем достаточно. Долгое время леди никогда не знала, что такое семья. И при этом она никогда не хочет выяснять, что за всю свою жизнь она уделяла внимание только бизнесу и Море. Смотрели в другую сторону только в том случае, если была возможность начать определённый бизнес или заключить контракт. В тот день, когда она стала одной из самых богатых женщин в Тейвате, некоторые говорят, что её богатство превосходит все во всём регионе, она также заработала титул Воли Небес. Она заслужила своё место, поднявшись в гору только в порванных туфлях и простой одежде, но всё равно с умом. Случайно она встретила императора. Леди не ожидала, что нарушит клятву, которую она хранила с юных лет. Что она покинет эту землю только с Морой, которая будет сопровождать её до последнего вздоха. Эта клятва вскоре была забыта и нарушена. Медленно, но верно. Нин Гуан всё отрицает. Как и обычный влюблённый человек, она постепенно таяла, как и стены вокруг её сердца. Она была отколота, кусочек за кусочком. Пока она больше не попытается отрицать. Женщина приняла это чувство влюблённости. Со временем она начинает больше понимать о разных типах любви. Не просто любовь между любовниками или партнёрами. Но по пути она обрела семью. То, что когда-то было просто суррогатной семьёй, теперь стало настоящей. Крик дочери насторожил её, рассеял её глубокие мысли, и она снова прижала её к груди. Император пристально вгляделся в неё, спрашивая, всё ли в порядке с ребёнком. Беспокойство, отразившееся на его лице, заставило её усмехнуться. — Как мило, — улыбается она. — Похоже, наша малышка Гуй Чжун голодна. Откинув назад волосы, она начала устраиваться поудобнее. Стянув ночную рубашку с плеча, позволив тонкому ремешку упасть, чтобы получить лучший доступ, она положила младенца лицом к своей груди, позволяя малышу прижаться к ней. Чжун Ли намеренно отвёл глаза. Кашляя в кулак, чтобы скрыть смущение, застывшее на его лице. Пока императрица ухаживала за дочерью, он решил быть полезным. Принеся чайник с чаем, она поблагодарила его, когда брюнет налил ей чашку, наклонив её к её губам. Нин Гуан улыбается, когда Гуй Чжун наконец перестала есть. Усадив её на плечо, положив её маленькую головку на грудь, Нин Гуан деликатно похлопала Гуй Чжун по спине, почувствовав усталость ребёнка, императрица тихо встала, покинула кровать и направилась к маленькой детской, которую она и другие построили вместе. Женщине нравится думать, что это была групповая работа. Семейное усилие, если хотите. Покачивая ребёнка перед сном, она прикусила губу, прежде чем напеть колыбельную, которой её научила Гань Юй. Мужчина слушал, хотя её голос был тихим, он чувствовал серьёзность и искренность, спрятанные глубоко внутри. Нин Гуан почувствовала, как мягкость подушек и пухового одеяла притянула всё её тело. Песня, которую она пела, была одинокой, её сердце сжималось от печали и тоски каждый раз, когда она пела эту мелодию. Её муж нежно притянул её в свои объятия с такой быстротой, что она почти забыла, что он не просто человек. Он не был зверем, которого все боялись. Но, тем не менее, живое человеческое существо. Она позволяет обнимать и целовать себя. В свою очередь, леди ответила взаимностью, потянув его дальше по кровати. Их прикосновения были трепетными, полными нежности и любви. Тяжёлое пуховое одеяло кажется тёплым под ней, оторвавшись от мужа, Нин Гуан переместила своё тело в более удобное положение. Чжун Ли не мог оторвать от неё глаз. День, которого он так долго ждал, настал, он прошёл, и пришло время вернуться к реальности. Он думал о счастливых и радостных днях, которые они проведут с его новой семьей. Если это означало, что Нин Гуан останется с ним до конца своих дней в сопровождении его дочери, малышке Гуй Чжун, то он не хотел, чтобы всё было по-другому. Он будет с нетерпением ждать этих дней ещё много лет. Император будет ждать этого с нетерпением. Императрица шепчет мужчине. — Спи, у нас был долгий день, обещай мне, что ты будешь здесь, когда я проснусь. Чжун Ли устроил голову любимой поудобнее, подтянув под неё подбородок. Как ему этого не хватает. Он скучал по её фигуре, прижимающейся к его. — Я никогда не нарушал ни одного обещания, даю тебе слово. Мы с Гуй Чжун будем ждать. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Чжун Ли, — тихонько напела беловолосая. И во сне она встретила мужчину. Их мизинцы были связаны единственной прозрачной нитью, блестящей и золотой. Поле покрытых глазурных лилий, где её ноги были скрыты такими хорошо распустившимися лепестками. И когда мужчина в коричневом пальто и с блестящим взглядом повернулся, чтобы встретить её ожидающий взгляд, она улыбнулась маленькой девочке, крепко держащей её за руку. Девочка обладала чертами, схожими с чертами отца и матери. Её волосы, каштановые и длинные, шелестели и трепетали, как волны. На её лбу сидел маленький драгоценный камень из лазурита, чёлка была откинута в стороны. Широко распахнутые ярко-красные глаза, почти сочащиеся силой. Она широко улыбнулась мужчине; её рот всё ещё был полон молочных зубов, а затем показала свою зубастую улыбку леди. Его лицо было в тени большого дерева гинкго. Листья падали и падали на землю, создавая яркие цвета синего и золотого. Дама ждёт его, маленькая девочка взяла её за руку и показала ей обратный путь, крича: — Папа! Мама здесь! Его небесные черты внезапно становятся яснее, чем днём. Его руки были сцеплены за спиной, и он останавливается как вкопанный, когда она делает то же самое. Погружённый в лёгкую задумчивость, он изо всех сил пытается нормально дышать. Она нежно улыбается. Затем она зовёт: — Чжун Ли, милый… — Нин Гуан, моя дорогая. Я дома, — отвечает он. Чжун Ли прислонился лбом к её лбу, удовлетворённо вздыхая. Гуй Чжун позволяет матери подойти ближе. Внимание переключилось на светящихся хрустальных бабочек. — Добро пожаловать домой, дорогой. И они встретились губами. Наконец-то дома, в объятиях друг друга.

//Бонус!!!//

Нин Гуан улыбнулась сквозь свою чашку чая, закрыв глаза от звуков приятного хихиканья перед ней. Был день посещений. Поскольку у неё больше не было близких родственников, первыми, кому она разрешила увидеться с дочерью, были, конечно же, тётушки Гуй Чжун. Душераздирающей сцены, происходящей перед ней, достаточно, чтобы она почувствовала себя полной. Малышка в настоящее время находилась на руках у Гань Юй, Полуадепт держала её с такой нежностью, что она подпрыгивала, напевая ей детскую мелодию. Мелодия весёлая и сладкая, но не настолько, чтобы усыпить её. Кэ Цин предлагает обнять девочку следующей, не уверенная, правильно ли она поступила, молодая леди запаниковала и посмотрела на секретаршу за помощью. Синеволосая хихикает, поправляя позу. Юхэн уставилась на ребёнка, чисто рефлекторно, она говорит: — Привет, малышка. Я твоя тётя Кэ Цин! Гань Юй ахнула, взвизгнув от слов девушки. «Боже, она может говорить самые очаровательные вещи, даже не подозревая об этом!» Бэй Доу, не желая оставаться в стороне, говорит: — А я твоя третья тётя Бэй Доу! — она продолжает корчить смешные рожи Гуй Чжун. Кэ Цин закатывает глаза, ухмыляясь тому, как капитан растягивает части её лица, когда она глупо искажает свое лицо. Глаза Гуй Чжун удивлённо прищурились, издавая весёлый смех, от которого сердце трёх женщин растаяло. — Малышка Гуй Чжун, разве тётя Бэй Доу не странная? — насмешливо шепчет Юхэн. — Грубо, — женщина резко останавливается. — Я весёлая и ужасающая. — Надеюсь, это не слишком страшно для тебя, малышка, — говорит Гань Юй. Кэ Цин фыркнула. — Малышка Гуй Чжун, тебе понравилось, как поёт тётя Гань Юй? — девочка воркует, прижимая палец ко рту. — Я бы приняла это за «да», — секретарша смеётся, лаская её маленький пучок волос, дивясь мягкости текстуры. Брюнетка улыбается ей сверху вниз. — Ты слышала, малышка Гуй Чжун? У тебя есть три сильные тётушки, которые присматривают за тобой, — она протянула палец, чтобы ткнуть в пухлые щечки ребёнка, но остановилась, когда её заострённый палец держала девочка. Бэй Доу растаяла. — Нет, как ты можешь быть такой милой и очаровательной…? — когда она игриво крутит кулачок ребёнка, щекоча живот свободной рукой. Заработав громкое хихиканье, которое превратило комнату в оживленную. Нин Гуан вздыхает, когда она всё это воспринимает. Три тётушки с Глазом Бога и один маленький ребёнок. Это было бы интересной историей, не так ли?