Немец головного мозга

«БОЖЕ!» – вскрикнул каждый из родителей и подбежал к ребенку. – Боже, Лизочка, ты как, родная?! – Да все в порядке, в порядке... – Точно? Уверена? – переспросила мать. – Да, я думаю, что сейчас нам всем лучше уйти отсюда. – Да, верно. Машины ваших родителей на парковке, там нет журналистов. Спокойно уедете из аэропорта, никто вас не тронет. – улыбчиво произнес Александр. – Спасибо Вам огромное, что спасли наших детей! – сказала мать Кристины. – Ага. Могли бы ещё раньше, между прочим! – сказала одна из матерей. Александр провёл детей вместе с их детьми к машинам. – Ой, а может кто-то нас с Дашенькой подвезти? У нас просто папа машину занял. – Угу... Отчим только... – прошептала Дудкина. – Да, конечно, садитесь. – сказала мать Влада Куприна. – Мам!... М, ладно... Все еще раз попрощались друг с другом до следующей встречи и разъехались по домам. – А что насчет родителей Генриха? – вдруг спросила Даша у Влада. – Чт... Что ты сказала? – удивлённо, с неким счастьем и надеждой спросил Куприн. – Ну, Генрих. Всем как-будто плевать на то, что его нет с нами. Про его родителей вообще ничего не сказали... – Я тебе больше скажу. Все думают, что его не существует. – серьезно ответил Влад. – Ха, что? – недоумевала Даша. – О чем ты? – Я тут кое-что нарыл... Точнее, не нарыл... В общем. Куприн достал телефон, который дала ему мать. – Вот, смотри. У Генриха нет ни одного аккаунта ни в одной соцсети. Почему? Потому что его не существует. – произнес Куприн, глядя на девушку. – Слушай, он пропал, пока искал тебя. Он же нашел тебя, не так ли? – Да, нашел... Оставил у какого-то снежного увала, сказал подождать, а потом... Потом я не помню. Проснулась в машине, которая позже привезла меня на базу. – Черт... Надо будет сказать об этом... Полиции? Кому вообще об этом нужно говорить?! – Я сомневаюсь, что кто-то найдёт это место. По крайней мере, можно быть уверенным... – ...что Генриха нет. – договорил Влад.

***

Спустя полчаса Куприн уже был дома. Родители решили его оставить в своей комнате ненадолго, чтобы Влад еще очухался после всего случившегося, а уже затем забивать его вопросами. – Город... Наконец-то. – вздохнул Куприн, оглядывая свою комнату. – Вот бы... В школу поскорее. – Влад! – крикнула его мама. – Тут кто-то пришел, похоже, твой одноклассник! – Твою мать... Я их уже видеть не могу, сколько можно... – прошептал он про себя. – Открывай. Влад вышел из комнаты и увидел, как в его квартиру зашел Цукерберг. – Марк? Черт... Заходи. Цукерберг зашел в комнату к Владу и они сели на кровать. – Ну, рассказывай. – произнес Марк. – Как там было? – Мне лень все рассказывать... Рома скоро должен все выслать в общую беседу. – ответил Влад. Он не знал даже о чем разговаривать, он даже не понимал, что ему делать. – Когда Роберт пытался вас найти, мы на всякий случай поставили ему GPS-трекер прямо на трусы. Ну, чтобы случайно не потерялся и... Понятно, в общем. – усмехнулся Цукерберг. – По нему и вычислили. Правда, на поиски им вроде понадобилось много времени, так как трекер не выдержал таких температур в Антарктиде и перестал работать в один момент. – М, отлично, что ж. – ответил Влад. – Генрих, про него ты слышал что-то в газетах? – Кто, прости? – переспросил он. – Какой еще Генрих? – Кхм... Забудь. – ответил Влад. – Ты еще в нашей школе учишься? – Да, там только Надставная ушла. Остальные остались... В основном в "А" класс попали. Классный руководитель сказал, что если вы вернетесь, то обратно "В" сформируют. Так что, не все еще потеряно. – усмехнулся Цукерберг. – Хм, отлично. Мне очень интересно, что же там писали в интернете про нас. – Ох, ха-ха. Там очень... Очень много смешного, странного и пугающего про вас писали. Просто жуть. – ответил Марк. – вплоть до какого-то необитаемого острова, хах. – Ну, так-то, он и вправду был...

***

Через неделю ребята более менее вернулись к прежней жизни. К тому моменту в Россию уже вернулись Ваня, Степанкин, а также девочка Андреа, которую, конечно же, удочерила семья Икотских. В один из выходных дней были похороны Арсения, Гены, Максима и Роберта. У последнего не было в живых родственников, поэтому его тоже решили похоронить рядом. – Он был мне настоящий другом. Настоящим, лучшим другом! – со слезами на глазах говорил Мазуркин. – Все... Я не могу так! – обняв свою двоюродную сестру Кристину, прошептал Рома. – Гена был очень смелым другом, который всегда нам помогал... – вспоминал Куприн. – Всегда выручал меня в разных ситуациях. – вспоминая об инциденте с "трупом" Вари, добавил Цукерберг. – Максим... Он был тем еще негодяем, у которого были, мягко говоря, не очень хорошие намерения на нас, но... Мне его жалко. Он имел право на прощение и исправление, я думаю... – высказалась Икотская. Подростки и родственники погибших еще кучу времени провели возле могил. У могилы детектива сидела лишь одна Вероника. – Ник, пойдём! – дергая за плечо девушки, говорила ее мать. – Отпусти меня! – ревела Еблащенко. – Я любила его! Любила! – она упала на могилу и крепко держалась за нее. – Я не смогу этого вытерпеть... – девушка встала и вытерла слёзы. – Закончу эту школу и... И пойду в монастырь... Точно, точно пойду! – еще вытирая слезы, говорила она. Уже в понедельник ребята вышли в школу. Первым уроком была география, учитель которой был их классным руководителем. Она рассказала, какие изменения ждут ребят в расписании занятий и в остальной ненужной фигне. На переменах ребят часто останавливали и просили сфоткаться. Частенько это надоедало, поэтому у подростков появлялись из-за этого комплексы, с которыми, правда, в дальнейшем, успешно справлялись. – Хах. – усмехнулась Икотская. – А ведь за этот промежуток времени многие из нас сблизились. – сказала Саша, сидя на перемене. – Да, это так. – гордо заявила Енотова. – Я не могу представить свою жизнь без Владика. – погладив ногу Степанкина, сказала она. – Не было бы этих событий, я бы, кажется, и дальше трахалась с Сашей и Викой. – смеялась Лиза. – Просто кринж! Прозвенел звонок, ученики начали заходить в класс. – Слушай, Влад. – произнёс Воробьев. – То, что было между нами... – почесал он затылок. – Ты же понимаешь, что между нами ничего не может быть, так? Тебе вообще не стоит изменять Саше, у вас ребенок, всё-таки. Куприн лишь промолчал и прошел в класс. – Зашибись! – подумал он про себя. – Я как-будто за этого немца отдуваюсь...