Si J'Avais Au Moins...

Весь день за работой Берта провела в раздумьях по поводу рассказанного ей подругой. Кто же этот таинственный «колонизатор», как она назвала его впервые? Почему она никогда раньше о нём не слышала, хотя часто, подавая трапезу, улавливала, о чём ведут разговоры её хозяева. Она уже знала всю генеалогию рода де Вильфор в мельчайших подробностях: от количества собак их прабабушки до новых ухажëров их младашей дочери Элеоноры, которую она, впрочем, ненавидела больше всех из-за безмерного обожания себя и диаметрально противоположного отношения ко всем слугам — шавкам, как самовлюбленная дворянка их называла. Но Берта не могла припомнить ни единого слова о их среднем, как она выяснила, сыне. И отчего это её так взволновало? Вероятно, из-за некой пелены загадочности, или благодаря мечтательному лепетанию её подруги, у которой, будь она в него по-настоящему влюблена, не было бы ни единого шанса, однако, как и у самой Берты, или любой другой рабыни в этом особняке, что уж правды таить. Узнав поближе эту дворянскую семейку, героиня вынесла для себя неприятный, но в тоже время, факт — Бальтазар де Вильфор и его жена Жослин, в принципе, не такие уж и ужасные люди, несмотря на обстоятельство убийства первым её любимого отца. Конечно, они иногда бывали радикальными в своих взглядах, естественно, они наказывали слуг, но, стоит заметить, небезосновательно. Но, в конце концов, они были неплохими. Обедневшие феодалы, которые смогли возродить своё былое величие благодаря упорному труду, которые, помимо Франции, имели земли и в других странах, и если их сын сумел выполнить свою «деловую миссию», как серьёзно выразилась Хельга, то и на другом континенте. Феодалы, которые бесконечно любили своих детей, что Берте напоминало собственных родителей. И всё же, в её семье, как ей казалось, все её братья и сестры, да и она сама, были очень воспитанным и приятными людьми, чего не скажешь о детях де Вильфор, поскольку жизнь в роскоши и гиперопека сделали своё дело. В отличие от старшего поколения эти двое, брат и сестра, имели ужасный характер. Старший, Марсель, на которого, подумывала Берта, отец после смерти сложит всё полномочия, точно разнесëт накопленное богатство и честь, ибо был он заядлым лентяем и все «подвиги», видно, совершил в своих доблестных фантазиях, а ещё он был страшным любителем азартных игр, за которые уже пришлось поплатиться немалым количеством ливров¹. Сестра же, Элеонора, упомянутая ранее, была самым ярким примером человека с психическим расстройством, именуемым нарциссизмом, в честь древнегреческой легенды. Это была самая избалованная девушка, наверное, во всей Франции. Она, хоть и была на пару лет старше нашей красавицы, но иногда бросала такие «заумные и взрослые» взгляды, что Берте порой приходилось прикрывать рот рукой, дабы не расхохотаться во всю от этого жалкого смехотворного зрелища. Исходя из своих наблюдений и логических умозаключений героине подумалось, что и средний сын будет ничем иным, как гнилым испорченным дитям, вырощеным на грядке вседозволенности и общего обожания. Хотя, кто знает? В семье уродов не без доброго человека, перефразировав знаменитую цитату заключила девушка. Нахмурившись, в потоке своих мыслей, она не сразу заметила, как Хельга её зовёт. Когда вторая дотронулась до плеча нашей философини, то наконец, вывев Берту из транса, сказала: — Подруга, наконец мы справились! Пошли, пока есть время, припудрим носики и приведём себя в порядок. Нужно произвести хорошее впечатление. — Впечатление красивых шавок, — всё так же с иронией ответила, улыбнувшись, Берта. — Если ты и раб, то это не повод забить на себя. Моя семья имела собственное ателье, и я то знаю толк в красоте, и вкус у меня имеется, уж поверь, сахарок, нужно сиять всегда! — Всё таки, не могу не согласиться. Пошли скорее прихорашиваться! — ответ был полон энтузиазма. — Вот это настрой! Девушки, переговариваясь, направились к себе хорошенько умыться и сменить платье, так как с минуты на минуту должен был появиться этот таинственный похититель женских сердец. Закончив все девичьи марафеты, Берта взглянула на себя в зеркало. — Простенько, но довольно мило. По крайней мере, без масляных пятен и следов лап радующегося пса. — Ах, Берта, ты такая смешная! , — не выдержав, рассмеялась Хельга, — ты прекрасна, запомни это, и не слушай никого, кто скажет иначе. — Спасибо, дорогая. Самое лучшее, что я получила во время пребывания здесь — это ты. Подруги, крепко обнявшись и подняв друг другу искренними комплиментами настроение, поспешили в главный зал, где, собственно, и собиралось проходить действие. Когда они прибыли на место, героине стало так чудно — она ведь впервые видит, и более того, учавствует в таком торжественном приёме. Всё было чётко распланировано: кто где стоит, какое блюдо подаёт, сколько поклонов совершает и подобное. Всё это было так величественно и смешно в одно время. Самый, что ни есть, настоящий гротеск: богатые вельможи с кислыми рожами, да притворно улыбающиеся прислуги. Внезапно с улицы послышался звонкий звук труб, извещающих о прибытии. Все немного замешкались, но стоило через несколько минут открыться входным дверям, всё сразу стихло. Спустя целый день (!) волнующего ожидания взору Берты, наконец, предстал Его образ. Став в поклоне, слуги, естественно, должны опускать не только спину, но и взгляд, но красавице, по счастливому стечению обстоятельств, повезло оказаться в третьем ряду, и так её маленькая непокорность общепринятым неписаным правилам могла остаться незамеченной. Подняв, всё же, свои изумрудные глаза, она всё внимание направила на Него. Хельга, оказалось, действительно говорила правду. Это был обворожительный молодой человек, страше неё, с виду, лет на восемь, с правильными чертами лица, немного волнистыми длинными огненными волосами, со страстью в глазах, с манящими губами, сильными руками и атлетической статурой. Давид Микеланджело мог бы вполне позавидовать этому новому живому шедевру, если бы первый, конечно, не был скульптурой, — промелькнула мысль у Берты это заставило её немного улыбнуться. Прошёв мимо рядов покорных слуг, красавец радостно поздоровался с семьёй: — Bonsoir, ma chère famille, maman et papa, frère et soeur! Depuis combien de temps j'attends notre rendez-vous! ² Откланявшись, все родные крепко обнялись, и Берте показалось, что Его слова были настолько искренними, что даже на его сестру, до этого, наверное, никого не любившей (кроме себя самой, конечно), они оказали магическое действие. После всех эмоциональных приветствий толпа уселась за стол. — Отец, спасибо большое за такой пышный приём, однако, не стоило так утруждать себя. Я же, в конце концов, не иностранный посол, приехавший заключить важный договор. — вежливо обратился к папе сын. — Не стоит так скромничать. Ты — Винсент де Вильфор, мой сын и я искренне рад тебя видеть. Поверь, для родного сына ничего не жалко, в отличие от послов. — добродушно ответил тому феодал. — Благодарю, отец. — Кстати, — обратился уже успевший хорошенько обожраться Марсель, — нас всех интересуют результаты твоего столь долгого отсутствия. Расскажи-ка нам о своей дипломатической работе, — сказал обжора с ухмылкой, наверняка надеясь на неутешительный рассказ (видимо, таким образом пытаясь поднять себе самооценку). — С большим удовольствием. Это как раз то, о чём я и собирался поведать, — победоносно взглянув на язвительного братца, ответил Винсент и начал свой увлекательный рассказ. — Я и моя команда остановились в совсем недавно основанном городе, именуемый Монреалем. Кроме французских колонизаторов, таких, как и я сам, я обратил внимание и на немалый процент англичан, а также коренное население — племена индейцев, называемых в этом ареале лаврентийскими ирокезами, в честь реки святого Лаврентия, омывающей сей город. Любопытным фактом является то, что название целой новой огромной страны Канады произошло от их языка, на котором canada означает «селение». Я, имея, как вы сами знаете, умение хорошо убеждать, сумел уговорить нынешнего губернатора города, мсье Поля Шомеде де Мезоннëв, выделить нам земли на очень выгодных условиях. Однако стоит заметить, что последние несколько лет ситуация в этом регионе весьма нестабильна из-за постоянных стычек колонизаторов с местным населением. Но есть и положительная для нас сторона. Один мой верных друг и коллега, аналитик по складу ума, поведал мне, что в скором времени вся эта суматоха должна закончиться естественным образом. Племена, которые и так уже можно пересчитать по пальцам, исчезнут, возможно, из-за ранее невиданных ими эпидемий наших европейских болезней или из-за войн, которые они ведут между собой. Поэтому, взвесив все за и против, я решил, что это замечательное место для последующего использования. Климат там довольно влажный, однако пригодный для хорошей жизни. Рядом расположен порт, что очень удобно. С самого первого дня я вёл дневник, в котором записывал всё полезное, что может пригодиться в будущем, подмечал разные детали и уже сложил некоторые планы. — завершил Винсент на красивой ноте. Всё это время Берта с удивлением слушала его бархатный голос. Этот человек не был таким, как остальные члены его семьи. Он создавал впечатление очень умной, спокойной и уверенной в себе личности, сразу распологающей к себе. Неудивительно, почему он так легко смог договориться с губернатором. Он зацепил нашу героиню, и сейчас она не противилась этой простой истине. Но пока, она испытывала к нему лишь восторг и глубокое уважение. Конечно, родители очень обрадовались новостям их сына, и стали страстно обсуждать планы для грядущей эксплуатации их новых земель. «Хоть бы спасибо сказали ему», — подумала девушка. Однако сам Винсент, похоже, не подал виду и принялся узнавать новости его близких. — Как у тебя дела, Эли? , — обратился он к сестре. — Всё складывается как нельзя лучше. Один прекрасный джентельмен предложил мне руку и сердце, и пламенно пообещал, что медовый месяц мы проведем в Италии. Я, конечно, соглашусь, но не сразу, ты же знаешь, как я люблю держать интригу, — с хитрой улыбкой ответила она. — Скорее, помучать несчастных, а затем бросить их с разбитым сердцем и пустой душой.- незлобно улыбнулся ей брат. — Что поделаешь, ainsi soit je³. Пусть добиваются, и может, кто-то особо настырный сможет получить от меня белый платок. — заключила Элеонора. — Ты, как обычно, в своём репертуаре. Завершив диалог с сестрой, Винсент поспешил узнать последние события из жизни замка вообщем. Бальтазар коротко пересказал все новости, а именно: о нововведениях в оплате налогов, влиянии Фронды⁴ на их социальное и финансовое положение и пополнении в рядах прислуги. Вскоре, пирствования закончились и все, начиная от гончих и заканчивая хозяевами, сытые и довольные отправились спать. Берта немного обсудила с Хельгой события этого вечера, и засыпая, решила во что бы то ни стало разузнать о великолепном Винсенте как можно больше.

I put a spell on you because you're mine I can't stand the things that you do No, no, no I ain't lyin' No, I don't care if you don't want me 'Cause I'm your's, your's, your's anyhow ⁵