Алиот

      В нос бьёт морозный воздух, глаза слезятся от ветра. Мартовское утро всегда было немного капризным, заставляя людей быстрее передвигаться и теплее одеваться. В эту пору люди чаще всего заболевают. Чонгук по всей видимости решил, что его здоровье не самое важное и стоит на внешней парковке больницы. После того, как он впал в кому, его машину утилизировали по причинам, которые ему не желают сообщать. Поэтому сейчас он стоит, опершись на Зоншен, который ему купила сестра, приняв тот факт, что на метро брат ездить не сможет. Это всё, что она могла себе позволить, но и за это Чонгук был очень благодарен. По габаритам двухколёсный друг небольшой, очень комфортный и безопасный. Наверное, именно рассказы консультанта о его безопасности и подвергли сестру на скорейшую покупку.       Сейчас самое время закурить, как он делал раньше, но после пары месяцев отсутствия никотина организм отвык и дал шанс на здоровое отношение к своим лёгким. Чонгук давно хотел бросить, но слабая сила воли никак не позволяла. Стало даже как-то скучно, нечем занять свои руки и внимание. Поэтому он суёт обе кисти рук по карманам бомбера болотного цвета – не самый удачный выбор для этого утра, холодно даже не смотря на тёплое серое худи под ним.       Дверь входа в больницу раздвигается и долгожданный объект появляется в поле зрения. Чонгук подскакивает с места и быстрым шагом идёт навстречу пареньку. В отличие от него, у того мозги оказались на месте, и он понял, что лучше одеться теплее: пальто грязно-белого цвета, на воротнике которого красуется чёрный шарф, бежевые брюки и тёплые чёрные ботинки. Выглядит мило, но скорее благодаря красоте самого владельца, а не одежды на нём.       Ожидающий подходит почти вплотную плечом к плечу к ожидаемому, но тот проходит мимо, словно и не замечая, устремив всё внимание на экран телефона. Тот взрывается от уведомлений.       – Наконец–то, – выдыхает ожидаемый. – Ребята, сегодня обязательно встретимся и отметим мой успех, – говорит он в динамик своего телефона.       Чонгук, всё это время наблюдавший за ним, резко окрикивает его, называя «пацан».       – Вы это мне? – оборачивается «пацан» и с абсолютно ошеломлённым взглядом пронзает вскрикнувшего.       – Да, – выпаливает Чон. – Как… Как тебя зовут?       Такое резкое отношение к кому-то для Чонгука не в новинку, но он и подумать не мог, что сможет так обратиться к этому человеку.       – Зачем вам моё имя? – удивляется собеседник. – Мы где-то встречались?       Глаза резко забегали по земле, словно ища что-то, а затем поднялись, устремившись вперёд.       – А, так это вы, – «наконец-то вспомнил», думает Чонгук. – Это вас я сбил тогда, – он подходит ближе, от чего Чон пропускает пару вдохов. – Ещё раз прошу прощения, – опускает голову, через две секунды медленно поднимая её. – Вот, возьмите, – стягивая шарф со своей шеи, он накидывает его на близстоящего, – сегодня холодно. А теперь извините, мне пора.       «Что это за магия?». Чонгук снова стоит оцепеневший, не в силах двинуться. Так действуют чужие прикосновения. Но заметив, что парень уже собрался уходить, снова окрикнул его, прося ответить на вопрос.       – Тэхён, – остановившись, произносит парень, а затем, повернув голову, добавляет: Ким Тэхён.       Что это было? Какой странный диалог. Чёрный шарф обволакивает шею теплом. Нос щекочет от запаха…книг? Чон надеялся на запах парфюма, естественный, но это оказался запах книг. Сочетание запаха и владельца не спорят друг с другом, а, наоборот, словно созданы, чтобы существовать вместе. Зачем он отдал ему свой шарф? Холодно? Но разве нормально отдавать незнакомцу свои вещи? Пожалел? Чонгука передёрнуло. Ещё никто за всю его жизнь так открыто не проявлял к нему снисхождения и жалости. Интересный.             ***       – Эту кружку пива я поднимаю за нашего неудачника, у которого наконец–то получилось добиться того, чего он хотел, – широко улыбается стоящий возле небольшого столика уличной забегаловки парень.       Его волосы цвета молочного шоколада сверкают под светом навесной лампы. Для всех всегда было загадкой, каким образом этот неряха остаётся таким великолепным. Он может не гладить одежду, не убирать в своей комнате, которую благополучно занял в квартире Тэхёна, но сам он ни за что не останется грязным или неухоженным. Волосы уложены, каждые вечер и утро на лице маска для того, чтобы кожа освежилась. И эти два фактора каким–то непонятным образом уживаются друг с другом.       – Господин Пак, ваш рот может открыться, чтобы сказать что–то более разумное и радостное? – возмущается Хосок, который, к слову, Чимина недолюбливает.       Это самое «недолюбливает» пошло с тех пор, как Чимин оставил Тэхёна одного то в клубе, где того, наивного, чуть не споила какая–то девушка и не увела с собой; затем оставил его в баре, где тот отключился за одним из столиков, после чего Хосок не мог его найти, пока бармен не позвонил и не попросил забрать гостя. Для Хосока Чимин слишком безответственный. В то же время для Чимина Хосок больше похож на мамочку, нежели на друга. Он не оставляет Тэхёну личного пространства, постоянно одним глазом наблюдая, чтобы с тем не случилось чего–то.       – Ну хватит уже, – Тэхён прерывает их ненавистные взгляды, направленные друг на друга. – Какая разница, кто что говорит, факта того, что я получил работу, это не отменяет, – он поднимает кружку вверх над головой, в знак того, что тост произнесён, а затем выпивает в один заход, не забыв добавить в конце протяжённый выдох.       – Ладно–ладно, сегодня все будем слушаться нового юриста «JP Group», – закатывает глаза Хосок, понимая, что может обидеть Тэхёна своим ужасным поведением.       Тэхён уже к этому привык. Эти постоянные косые взгляды, придирки и недовольства стали частью его жизни, встав на одну позицию с приёмом пищи. Иногда даже аппетит пропадает, не услышь он ругань друзей или резкие комментарии одного по поводу второго. Мысль о том, что что–то подобное может стать нормальным, пугает, но не создаёт эффекта отвращения. Выглядит даже как–то по–домашнему, будто мать ругает отца за появление дома ночью пьяным.       – Объясни мне, – начинает Чимин, – почему ты так быстро напиваешься? – он видит, что глаза Тэхёна наполняются туманом. – Никакого веселья, прекращай, поднимайся и пошли в клуб, – требует он.       – Не–не–не, – водит средним пальцем возле своего лица Тэхён, собираясь с силами, – я пойду домой, завтра первый рабочий день.       – И что ты теперь заядлый работник, вечерами сидящий дома? – спрашивает Чимин.       Его лицо отражает весь спектр эмоций: возмущение, недовольство и разочарование стоят на первом месте. Ким даже не представляет, как вразумить своего немного неадекватного и взбалмошного друга. Сейчас его беспокоит только завтрашний день. Он ещё не видел своего начальства, не знает своих коллег и предполагает, что по началу он будет на побегушках, потому что ещё никто по достоинству не оценил его способности.       Ким Тэхён никогда не жаловался на жизнь, он был из среднеобеспеченной семьи, однако старался выкладываться по максимуму, чтобы семья не понесла убытки в попытке помочь ему исполнить мечту стать одним из самых успешных адвокатов своего поколения. Он не старался подражать кому-то, не имел кумиров в этой области. Он желал стать этим кумиром, а для этого старательно учился в школе, а затем в университете. Ким практически погряз в учёбе, помимо тех дней, когда Чимину удавалось вытащить его из дома под какими-то предлогами (бывало даже путём обмана). Друг не мог понять его стремлений, у него не было таких же амбиций, поэтому, разумеется, для него не имело значение, какую важность несёт в себе само заточение Тэхёна. В принципе, можно было бы сделать вывод, что Тэхён ограничился от общества стенами из книг и лекций, у него плохо складываются взаимоотношения с социальными группами, но это совершенно не так. Помимо постоянного штудирования информации, он разговаривал с иностранцами посредством обычных сообщений, либо видеосвязи для развития изученности иностранных языков. Он считал, что это необходимо, если сможет добиться своих целей. Его планы были выстроены ещё в начальной школе. Только тогда ему пришлось побеспокоить родителей и попросить о репетиторе по английскому, чему те очень обрадовались. Видя стремления сына и его успешное обучение, они смогли спокойно хвастаться соседям, что их сын стал настоящим вундеркиндом. Время летело и Тэхён всё легче начал разговаривать на английском, после чего потребовал репетитора по японскому. Уже в средней школе он устроился на подработку, платили мало, но этого хватало на оплату ещё нескольких учителей: немецкий, китайский и французский. С последним у Кима не заладились хорошие отношения, но он не сдавался и в итоге смог выговаривать хрипящие, по его мнению, звуки. Когда же Ким остановился в изучении языков, считая, что приобрел достаточные навыки, лишь изредка общаясь с носителями по связи и подкрепляя словарный запас, чтобы не забыть, родители начали бить тревогу. Они привыкли к постоянной занятости сына, к его упорству и стремлению к саморазвитию. Внезапная перемена заставила их заволноваться, но сын успокоил их, сказав, что теперь возьмётся за подготовку к выпускным экзаменам для поступления в университет. Так и произошло.       Обзавестись большим количеством друзей не удалось. Они были слишком легкомысленны, а Тэхён хотел спокойствия и уединения. Девушки с факультета прозвали Кима «одиноким старцем»: одинокий из-за отсутствия какого-либо окружения, а старцем, по всей видимости, из-за его постоянного обучения, будто он совершенствующийся монах, желающий обзавестись знаниями для достижения просветления. Этот его образ не отталкивал, но и не притягивал, однако самые отчаянные девушки, считающие парня загадочными и милым, подходили знакомиться и предлагали то погулять, то выпить кофе, на что слышали благодарность за приглашение и вежливое извинение за то, что он не сможет. Связь он поддерживал только со старостой, который, ко всему прочему, Тэхёну понравился. Чон Хосок был ответственным человеком, но из-за его придирчивости, скрупулёзности и «душности» он оказался в рядах одиночек, отчего и познакомился с таким же «душным» Тэхёном. Таким образом из факультетных одиночек они превратились в друзей, образовав свою маленькую компанию.       И вот сейчас он в полудрёме сидит и смотрит на двух своих лучших друзей, опёршись о ладонь руки щекой и улыбается, довольный, что ещё один пункт в его плане вычеркнут. ***       – Итак, юр.отдел, знакомьтесь, – громким, уверенным и командным голосом говорит мужчина. – Это господин Ким Тэхён, – он указывает на стоящего рядом Кима, – отныне он работает с вами и будет специализироваться на международных вопросах. Он заменит господина Со. Не сомневаюсь, что вы сделаете всё, чтобы помочь ему обустроиться на новом месте, – сказав, он покинул отдел.       Сотрудники оценивающе посмотрели на новенького, некоторые начали перешёптываться, закрывая рот рукой, будто бы это защищало от ветра, разносящего слова. Сотрудники в возрасте своим скептичным взглядом кричали, что этот малец, только вылезший из–под родительского плеча, ни на что не годится.       Тэхён поклонился, поздоровался со всеми и спросил, какое место ему занять, на что директор отдела, до этого мирно сидевший в своём офисе, но решивший выйти и поприветствовать новенького, указал ему на место.       – Благодарю, – склонился в поклоне Тэхён.       – Всё в порядке, – голос директора звучал уверенно и мужественно, даже немного грубовато. – Меня зовут Ким Намджун, я директор юридического отдела. Надеюсь, мы сработаемся. Так как это твой первый день, то я бы просто хотел проверить твои способности, чтобы лучше ориентироваться в твоей осведомлённости и информации, которой ты располагаешь. Вскоре я принесу тебе некоторые документы, а пока можешь познакомиться с коллегами, – он медленно развернулся на одном месте и двинулся в сторону своего рабочего места.       Коллеги явно были заинтересованы. «JP Group» крупная компания, отбирающая сотрудников по строгим правилам, поэтому утечка кадров – последнее, о чем стоило здесь волноваться. По всей видимости, это уже устоявшийся коллектив, решивший устроить свой собственный отбор. Это больше похоже на установление твоей личности, чтобы определить, в какую социальную группу ты попадёшь, как в школе.       – Господин… Ким, – девушка на секунду замялась. – Вы…       – Да Господи, Хошин, ты научишься разговаривать или нет? – не выдерживает её коллега–сосед по месту. – Хочу спросить, ты подкидыш что ли? – вопрос был грубый, но Тэхён совершенно не понял, какой ответ от него хотят получить, как и не понял самого вопроса.       – Извините? – Тэхён поднимает вверх одну бровь, но выражение лица остаётся извиняющимся.       – Я имею в виду, тебя сюда подкинул кто–то из директоров или кто повыше? – раздражение парня становилось сильнее. – Не может быть, чтобы такой молодой пацан смог пройти отбор. Многие опытные юристы не могут попасть сюда. Так как ты здесь очутился, если тебя не пристроил какой–то родственничек или знакомый?       Тэхён прочистил горло, потому что в комнате в момент стало душно и гортань засвербило.       – Вы неправильно меня поняли, – начал Ким. – Я смог устроиться сюда после университета. Во время обучения я уже стажировался, но не здесь, а в юридической фирме…       – После университета? – перебивают Тэхёна, чего не ожидал никто. – Да быть не может. Хочешь сказать, твой выпускной балл выше девяноста пяти?       – Девяносто восемь, – тихо, с некой обидой отвечает Тэхён.       Обижен он не на колкие слова в его адрес, а на самого себя, потому что потерял несчастные два балла из–за невнимательности. В тот ужасный, по мнению Тэхёна, день он болел. Все люди болеют, ничего важного, поэтому Ким не посчитал этот повод веским для пропуска экзамена, который можно было просто пересдать, поэтому, сидя в аудитории над экзаменационным листом, полыхая от жара, который решил, что самое время сжечь организм, он обвёл ручкой не тот вариант ответа и совсем этого не заметил. Тэхён до сих пор помнит, в каком восторге был преподаватель, бывший, мягко сказать, не лучшей личностью, когда увидел ошибку в экзаменационном листе у студента, которого не удавалось завалить, сколько бы он пытался.       В отделе повисла тишина. Оппонент виновато опустил глаза в пол, но от стыда, вот–вот уже почти вонзившегося в горло, спас директор, вышедший с несколькими толстыми папками.       – Ну что? Познакомились? – улыбается Намджун.       – Не совсем, директор, мы не успели, – девушка, которую до этого упомянули как Хошин внезапно стала очень разговорчивой.       – Ничего, сегодня вечером мы пойдём на ужин, тогда и познакомитесь, – он на секунду замолчал, оглядывая всех. – Не расходитесь.       – С языка сняли, – подхватила его Хошин.       Директор подошёл к Тэхёну, вручил документы и сказал закончить с ними до конца рабочего дня и предоставить отчёт, а также варианты решения проблем, задокументированных в бумагах.       «Работы я ожидал, но ужин… День и так не задался, знакомство с коллегами тоже. Ужин только усугубит всё».