Во мгле

      По лесной тропинке шла высокая фигура в чёрных одеяниях, от этой фигуры веяло чем-то опасным. Аура этого человека была пугающей, в некотором роде от него разило кровью. Лес, о которому он шёл, был густым и тёмным, казалось, солнце забыло про это место, лишь тьма окутывала стволы деревьев и лесную траву, но тем не менее в лесу была вытоптана ели заметная тропа. Фигуру это не смущало, напротив лишь разжигало пламя, его движение полностью выдавали его. Не ясно делал ли он это специально или невольно сам по себе, однако понятно одно: он убийца. Луч света прорвался через плотные макушки деревьев и упал на оружия, алый отблеск заполнил большое пространство. Вся острая кромка оружия в крови. Он копейщик.       Фигура вышла из леса, передней предстала сгоревшая деревня, он явно не удивился. Для него это точно знакомый пейзаж. Фигура в тёмных одеяниях продолжала неспешно двигаться, минуя полностью сгоревшие здания. Он шёл довольно уверенно, как будто бы ходил сюда каждый день. Фигура минула около десятка зданий. Практически все здания в этой сожжённой дотла деревне напоминали низкие кучки пепла, с вкраплениями чёрных и прогоревших досок. Только одно здание было относительно целым, оно стояло ближе краю, убийца точно двигался туда. По краям и вдоль улиц, если, конечно, их так можно назвать, росли большими кучами кровоцветы, некоторые покрытые пеплом, другие же, недавно выросшие, были чистыми, причём их было достаточно много, а третьи, прикрытые горелыми досками, завядшие, причём в этой большой кучке пепла росли только кровоцветы. Ужасающая и в некотором роде унылая картина – это идеально описание этой огромной кучке пепла, а ведь когда-то деревня процветала.       Убийца подошёл к кое-как сохранившемуся зданию. Оно не было большим, но и не было маленьким. Одна часть его была очень обгоревшей, в отличие от другой, как будто дом усиленно поливали огнём с одной стороны. Дверь была целая, что очень странно, её как будто заменили, и заменили очень умело, если не приглядывать и смотреть издалека, то можно не понять, что дверь новая, но это только издалека, вблизи всё рушиться. Убийца с придыханием тяжело открыл дверь, дверь громко заскрипела, убийца ударил её кунаком, чтобы раздражающий звук прекратился. Дверь громко ударилась о стену и перестала скрипеть. Убийца фыркнул и шагнул в дом. В доме было слишком темно, так как все окна были заколочены наглухо. В доме слышались только шаги убийцы. Было слишком тихо, казалось, будто мираж. Убийца остановился перед какой-то дверью в ожидании чего-то. Он простоял так несколько минут, как будто боялся или раздумывал. Тишина. Рука непроизвольно потянулась к дверной ручке. Одно движение и дверь отворилась, теперь уже без скрипа, из дверного проёма вырвался тусклый свет. Убийца вошёл в дверь.       По середине комнаты стоял диван, подле дивана была гаснущая свечка, а на самом дивана возвышенно сидела фигура, спереди стоял небольшой стол. Тусклый свет не полностью освещал самую фигуру, было трудно различить лицо этого человека, но одна черта сразу врезалась в память – это улыбка, в нем было что-то особенное, неподвластное обычному человеку, напоминающая отблеск луны в воде. – Лео, мой друг сердечный, ты сделал то, о чём я тебя просил? – Разуметься, я всегда беспрекословно выполнял приказы, я сделаю всё что вы попросите. – Великолепно, и меньшего не стоило ждать от тебя, - он на секунду остановился и продолжил, - лица вышестоящие требуют больших результатов, понимаешь к чему я, а ты лучший в своём деле здесь и сейчас. – И что вы хотите от меня? –Вот, это твоя следующая цель, - влиятельный человек плавно замолчал и неспешно, пододвинув весь свой корпус вперёд, положил на стол фотографию, предварительно передвинув свечку прямо к фотографии, - это Клэр, она открыта выступает против режима, она работает, как не странно на сопротивление, исходя из отчётов выживших это довольно опытный боец, владеет глазом бога. –Каковы ограничения? –Их нет, её надо устранить любой ценой, потихоньку убирая важных членов сопротивления, мы разрушим фундамент, а вслед за фундаментом падёт и всё остальное. – Ну что ж, тогда я выдвигаюсь. –В последний раз её видели на острове Наруками. Леонардо сразу вышел из комнаты, дверь захлопнулась, а фигура отклонилась назад, погрузившись в размышление о чём-то.       Уже луна всходила, и тучи над ней сгущались, стараясь не единого просвета не оставить. А Лео всё шёл вперед, желая лечь в постель и погрузиться в раздумья о днях, минувших: сегодня он убил парочку солдат сопротивления. Казалось, что он убийца не испытывал никаких чувств к жертвам, но на самом деле он страдал внутри, крепко запер последние эмоции в цитадели одиночества. Он помнил каждое лицо, каждую значимую и не значимую черту, последние слова жертв. Безусловно, это его работа, он живёт убийствами, но убивает он не то, чтобы не хотя, а через силу. Однако, Лео понимает: не убить сейчас и возможно вся Инадзума будет в упадке. Ценой нескольких сотен жертв он сохраняет стабильность, убивая наиболее активных и опасных лиц из сопротивления. Каждый раз он получает приказ, каждый раз, когда входит в этот дом, он надевает маску лжи, скрываясь ото всех своё я. Неутишимая судьба, но всё же, если такова она, её надо принять и двигаться вперёд несмотря не на что. Поэтому Лео и пытался каждый раз после дела оправдывать себя, как защитника страны, хотя он понимал, что её терзают изнутри дипломаты и влиятельные люди из Снежной. Ему было известно, что они пустили корни везде, он только не понимал каков настоящий масштаб всех их действий. Лео вышел из леса и пошёл в Наруками, по пути в гостиницу он предался размышлениям о новой цели, пытаясь оправдать себя и свою никчёмною, по его словам, жизнь. “Хмм, Клэр, опытный войн. Надо будет разыскать всю её подноготную, кто же ты? Будь то судьба или же замысел архонтов, надеюсь, что я проживу ещё хоть чуть-чуть”.       Тем временем Лео зашёл в город. Ночные пейзажи не впечатляли более его, его разум грезил об одном. Проклятая усталость сбивала его с ног, но он не подавал виду. На улицах пахло едой, кстати говоря, довольно вкусной, по крайней мере, для изголодавшего и настолько уставшего человека. Но опять же Лео это не останавливало, для его разума сейчас было только две проблемы: найти ночлег, узнать все об той самой Клэр.       Ночные улицы Наруками пленили и завлекали людей, прекрасная тьма, кое-как освещаемая фонарями, ночная суета жителей, запах еды, громкие разговоры при Луне. Было бы прекрасно если бы всё это замерло в ожидание, но, увы, ничто не вечно, ничто не стоит на месте, всё движется и всё меняется, а что не меняется – растворяется в пусто. Возможно, скоро всё это пропадёт, все умрут, а кто не умрёт позорно убежит, в связи с нарастающими революционными настроениями будущие не ясно, а настоящие пугает. Для того, чтобы свергнуть диктатуру надо привнести большие жертвы, бесстрашно жертвовать собой, и не факт, что на смену одной диктатуре не придёт другая. Из пепла старого мира на трупах людей будет возведён хлипкий фундамент, а вслед за ним новый мир, большинство людей понимало это, но не осознавая последствий втайне поддерживало революционеров. Скопившаяся злость, недопонимание и ярость к Баал и её действиям морально убивали и истощали большинство жителей Инадзумы, но никто не действовал. Возможно все думали, что это ненадолго, но это определённо ложь. Лео это всё понимал, и это понимание терзала его. Он не мог поддерживать революционеров, он понимал, что, если совершиться революция от него избавятся, выкинут. Никто не будет отпускать те убийства и преступления, совершённые им. Но также Лео хотел счастья свой стране и её жителям, ведь это его родина, а он ничто больше не любил так, как свою родину.