Синий Винстон.

тебе травиться никотином моим, тебе кашлять моими смолами. уходи и забирай этот едкий дым, и закрывай окно, а то холодно.

Ночь прошла в играх за компьютером и часовой прогулкой с собакой. Спать не хотелось от слова "совсем", выспавшись за весь день. За окном начинал медленно шуметь рассвет, напоминая о том, что уже пора собираться на учебу. Снова тащить свое бренное тело через тротуары и пешеходы, снова ехать в набитом автобусе, сидеть на парах и делать вид, что все окружающие люди приятны и желанны. От чего-то захотелось снова сбежать на любую тусовку, забыться в алкоголе и пьяных девушках, в громкой музыке и шумной компании. Сбегать от проблем и думок, которые каждый раз все равно догоняют - удел слабых, но что я могу сделать? Все, что мог, уже сделал. В конце концов мне наверное просто надо лечиться, да как-то стыдно. Все больше кажется, что я просто сам придумал себе все эти проблемы. Нужно явно что-то менять в своей жизни, и сейчас я кажется загорелся этим желанием.. Но с чего начать? Размышление над этим от силы минут 10 на кухне над стаканом горячего кофе, приводят к выводу того, что мне нужно остаться одному. То есть, в полном одиночестве. Не сбегать и не прятаться в лекциях, в одногруппниках, в тусовках, в разговорами по дискорду когда тупишь в очередной игре, не в тупых передачах по телевизору. А именно одному, в полной тишине. Человек должен хоть раз в жизни оказаться в кромешной глуши, чтобы физически испытать одиночество, пусть даже задыхаясь при этом от скуки. Почувствовать, как это - зависеть исключительно от себя самого, и в конце концов познать свою суть и обрести силу, ранее неведомую. Кивнув своим мыслям, на полном выдохе опускаю лицо в ладони, пытаясь свыкнуться с этой идеей, не придумывать нелепые отмазки, лишь бы не совершать самое страшное - оставаться одному, наедине со своими мыслями, воспоминаниями, страхами. Теперь нужно не убегать от воспоминаний. Нужно принять каждое как факт, принять, что это твое прошлое и ты уже ничего не исправишь, не изменишь, можешь лишь принять его и извлечь ошибки. Это будет единственным верным решением. И я начну сегодня, подставлю свое тело под удар, позволю им проникнуть в мою душу, не стану запирать все замки. И началась эта атака с самого больного. - Лиза, девочка моя, ну чего ты дуешься? Вот, посмотри как твой брат за обе щеки блины уплетает, еще пять минут и тебе ничего не останется! - Бабушка заботливо воркует вокруг моей сестры, которая была не в духе от того, что ее разбудили в такую рань. Но все же прислушавшись к бабушке, Лизка налетает на горячие и самые вкусные блинчики на свете под довольную улыбку бабушки. - Вот, так бы и сразу! В варенье вот, клубничное, с ним вкуснее будет! - протягивает вазочку с вареньем, которое мы делали втроем. - А где дедушка? - тараторит, чуть обжигаясь чаем. - Да он на рыбалку собирался вроде.. Даже не давая шанс бабушке закончить свое предложение, мы с сестрой подскакиваем из-за стола и разочарованно и даже немного гневно смотрим в двери. И как он мог уйти без нас!? - Да подождите вы, сорванцы, он не ушел еще. Червей копает в огороде, куда он без вас-то? - облегченно вздохнув, продолжаем завтрак. Рыбачить с дедушкой всегда было весело, он рассказывал нам истории, учил как правильно закидывать удочку, в какой момент вытягивать ее, и даже делал за нас неприятную работу - насаживал червя на крючок. И уже вечером мы возвращались домой с полным ведром рыбы! Гордость плескала через края, и мы с Лизкой спорили, кто поймал рыбы больше. Но выигрывал всегда дед.. Улыбаюсь куда-то в потолок, вспоминая эти беззаботные дни в деревне у бабушки. Но уже знаю к чему приведут эти воспоминания, мысленно уже готовясь к удару. Выдержу. Смогу. Конец лета, август плывет по-особенному тихо в этом году, не торопясь даже с рассветами и закатами. Нам с Лизкой уже 9 лет, через месяц мы пойдем в третий класс. Сегодня мы с ребятами из этой деревни договорились покататься на велосипедах и съездить на озеро, но Лиза решила остаться дома, потому что заболела. Бабушка и дедушка тоже собирались куда-то, пока Лиза уверяла их, что сможет остаться одна и ничего страшного не произойдет, все равно спать будет в нашей комнате под мультики. Нехотя, но дед с бабкой согласились. Все-таки эта голубоглазая красавица с длинными светлыми волосами была удивительно умной и ответственной для своих лет, потому на нее могли рассчитывать. Вдыхая полной грудью я все дальше и глубже погружался в те воспоминания, в которые когда-то поклялся себе навсегда закрыть двери не возвращаясь к ним. Больно, невыносимо, так, что скручивает все тело перекрывая доступ к кислороду. Но другого выхода я уже не видел. И теперь, смело и открыто получая все удары хлесткой плетью от призраков прошлого, я словно забыл что значит страх, говоря всем своим нутром о том, что всему этому дерьму больше нет места в моей душе. Каждый удар все больнее, но вместе с тем все рубцы словно наконец затягиваются. Прошлое надо уметь принимать, и именно это я намерен сделать. Собрать по кусочкам самые больные воспоминания, собрать в такой крепкий пучок, чтобы они наконец совсем иссохли и умерли, а если не получится - сожгу к чертям абсолютно все, да так, чтоб пеплом не осели таясь и дальше где-то в глубине души. как та самая дача. Бум. Еще один сильный удар по всему телу. Звук сирены, закладывающий уши разносился по улице, толпы зевак с сожалеющими охами и ахами окружали горящий ярким пламенем дом. Вокруг все носятся так быстро, что начинает тошнить и картинка все быстрее растворяется в глазах. Бабушка плачет на коленях, все проговаривая себе под нос имя моей сестры. Дедушка сидит рядом со мной, обнимая настолько сильно, насколько хватает его дрожащих рук. Хрипло дышит мне в плечо, что-то говорит заплаканным голосом, из которого я успеваю ухватить лишь: "-бедный мальчик, бедная Лизонька.. как же так, как же так.. старый дурак" Прокрутив все в голове настолько ярко, словно это все было вчера - совсем лишаюсь сил. Теперь ни Лизки нет, ни дачи той, что всегда была роднее собственного дома, ни мамы с бабушкой и дедом. И того мальчика голубоглазого, веселого и доброго тоже давно уже нет. Опустив лицо в руки, зарываясь пальцами в волосы, едва не вырывая их, понимаю что сегодня больше не вывезу. Столкнувшись спустя столько лет лицо в лицо с самым страшным этапом своей жизни - чувствую себя разбитым на миллиард кусочков, и на восстановление уйдет не мало времени. Дай Бог, если вообще, смогу собрать себя снова по частям. А дальше остается еще одно тяжелое и больное воспоминание. Его я клялся сам себе стоя на коленях навсегда забыть, вычеркнуть словно этого и не было в моей жизни никогда, выжечь лицо из памяти как делают озлобленные люди на фотографиях. Но сколько бы я не пытался себя обмануть, я никогда не смогу этого сделать. Потому, когда буду готов, приму этот удар так же гордо как и те, которые растоптали и растерзали меня в клочья сейчас. Я стану свободным.

***

Утро встретило меня по-особенному морозной погодой. Словно ноябрь укал самые холодные и суровые дни у января, желая надругаться над каждым живым существом нашего города. Как же я не завидую птицам, которые не полетели в теплые страны. Да что там, и мне придется сейчас вылезать из нагретого места, из теплого и такого до боли уютного одеяла, смахивать с ресниц синий-синий иней, тащиться на учебу промерзая до самых косточек и сидеть на нудных парах. Радует только одно: Серафим. Просто ради того, чтобы мельком увидеть его где-то в коридорах или на курилке - стоит идти по такому морозу на учебу, потому я уже лениво и сонно иду умываться. К счастью в автобусе были свободные места, потому усевшись у окна я расслабленно включаю музыку в наушники, разглядывая такие красивые узоры на промерзшем окне. Дорога до учебы всегда кажется слишком долгой и утомительной, но в сегодняшнем полудреме автобус и время мчались словно со скоростью света. Уже будучи на большой перемене замечаю, что в привычной компании четверокурсников нет Серафима. Неужели он сегодня не пришел? В соц-сетях такая же тишина. Невольно ловлю себя на мысли о том, что с ним могло что-то произойти, от чего по коже проходится холодок, а после - липкие мысли тихо заседают в голове. И как узнать что с ним? Стоять под дверями? Узнать его номер? А есть ли смысл? Весь день прошел в нервном треморе, пока я перебирала одну мысль за другой, пытаясь угадать что с ним произошло, почти каждые пять минут обновляя его страницу. Где же ты?