Два Доктора

Птица уже приготовился поджечь зажравшуюся в своей безнаказанности стерву, как тут и произошло такое, что заставило его временно усомниться в собственном рассудке. Из ничего, буквально из воздуха, из образовавшейся посреди помещения искрящейся по краям, на глазах увеличивающейся воронки, появился какой-то странный тип, в еще более диковинной одежде, чем у него самого. Особенно впечатлял плащ. - Ты еще кто? – неприязненно поинтересовался он, искаженным маской и из-за одного этого зловеще прозвучавшим голосом. - Доктор, как и ты, только по другой части. – окинул его быстрым взглядом и мигом распознал «собрата» пришелец. – Доктор Стрэндж. Тем временем банкирша удачно для себя потеряла сознание, прежде всего из-за нехватки воздуха от заткнувших ей рот банковских купюр. - Оно и видно. – насмешливо фыркнул Птица, перейдя на английский чертовски странного пришельца, пытаясь поскорей сообразить, что за сумасшествие происходит и как такое вообще возможно, попутно отвесив гротескный поклон, - Чумной Доктор. - Возможно, все дело в этом, в том, что оба мы доктора. – задумчиво сложил более, чем странный доктор указательные пальцы кончиками друг к другу, поднеся их почти ко рту. Птице даже показалось, что тот сейчас начнет какие-нибудь заковыристые заклинания читать, как заправской колдун. – Тем ни менее, я почти уверен, что все дело в нем. В конце концов, плащи у нас с тобой тоже имеются у обоих. Мультивселенная крайне загадочная и бескрайне непредсказуемая особа. Последнюю фразу Птица не понял вовсе, все его внимание переключилось на Плащ. Именно так, непременно с большой буквы, как имя собственное, поскольку «бабушкин ковер» за плечами Стрэнджа, судя по тому, как тот заиграл волнами, словно услышав, что заговорили о нем, имел разум, заодно со слухом, раз уж на то пошло. - Я что, рехнулся? – жутковато хохотнул Птица и собственный смех не понравился ему самому. - Я нейрохирург, не психиатр, - профессионально мягко улыбнулся доктор Стрэндж. – Точно могу сказать лишь одно – все, в эту минуту происходящее, происходит на самом деле. Лучше скажи мне вот что, друг мой – ты абсолютно уверен в том, что эта женщина заслуживает смерти? Стивену позарез хотелось просто оглушить этого маньяка парочкой магических пассов, но он не мог этого сделать. К несчастью, он не имел никакого права вмешиваться в события какого-то совсем другого мира. По крайней мере, напрямую. Птица сделал вид, что всерьез задумался. Да знал он прекрасно, что, в отличие от убийцы Гречкина, для этой гнусной твари оком за око было бы оказаться на улице, без средств к существованию, и медленно издыхать в не запертом по недосмотру подвале, сожалея раз не о том, как она нагадила доверившимся ей вкладчикам, такого от нее не дождешься, так о том, что все еще жива и продолжает страшно мучиться! Кстати, это мысль… Тем временем приготовленный к зажариванию поросенок с импровизированным яблоком во рту, пришла в себя, о чем мигом пожалела – теперь маньяков стало сразу двое! Один другого живописнее. Надо было заплатить налоги! Выживет – так и сделает, и награбленное вернет до копейки, ой, мамочки, только спасите-помогите!