Два Доктора

Сережа Разумовский содрогнулся всем телом и проснулся. С ощущением падения с невидимой глазу, колоссальной высоты, как если бы при ударе о землю не разбился, а наоборот вернулся к жизни. Плохая это была мысль, почти полностью опустошить бутылку шампанского на голодный желудок. Еще хуже было только незаметно для себя заснуть и видеть такие сны… какие, кстати? Малоприятные, со всей определенностью. Что-то про то, как он заблудился в такой страшной темноте, как если бы навечно ослеп. Причем не он один, в том смысле, что его, единственного в своем роде человека, за неимением брата-близнеца, такого, во всяком случае, о каком бы ему было известно, оказалось столько, что сбиться со счета! И не одного рыжего, что было бы самым смешным, не оставь сон по себе крайне далекие от веселья ощущения на душе. Даже хорошо, что в памяти больше ничего не сохранилось. Опять же плохо, что алкоголь из головы успел выветриться в лучшем случае наполовину. Сережа пересел на диване, где очнулся лежащим, причем не полностью, частично съехав во сне на пол; обратно, с наслаждением потянулся всеми затекшими конечностями, прикрыв от удовольствия глаза, а когда открыл, понял, что, оказывается, продолжает спать дальше. Поскольку, кроме как в сновидении, посреди офиса не мог нарисоваться фантастический портал на чью-то уютно булькающая посудой кухню, выглядевшую точно декорации к «Во все тяжкие». Оттуда к нему в штаб-квартиру и вывалился нетвердо держащийся на ногах дылда с квадратным взглядом расширенных глаз. Уже напробовался чего там у него варилось, приблизительно в промышленных масштабах. - Ты такого наворотил, что ему к тебе больше не прийти, поэтому он отправил меня, тоже себя! – очень понятно объяснил торчок на английском с характерным британским выговором, потому Сергей молча ожидал продолжения, повеселев улыбаясь такому забавному сну. – Он просил передать… Просил передать, что… Да что же?! - Не волнуйтесь так и присаживайтесь, пожалуйста. – приглашающее похлопал Сережа ладонью по дивану рядом с собой. Больно было смотреть, как человек мучается, отчаянно пытаясь вспомнить что-то для него важное, и не важно, что такого человека никогда не существовало в действительности. – Хотите газировки? - Что? Этот ваш американский английский. – надменно закатил глаза пришелец, но хотя бы перестал чуть ли не волосы на себе рвать, черную кудряху за кудряхой. Вдруг уставившись на него ставшими еще шире зрачками. – Халат! - Что, халат? – сморгнул Сережа, непонимающе глянув сперва на себя, затем на британского сноба. – На тебе тоже халат, и что? Никто не на светском рауте. - Плащ! У него верный плащ – у меня родной халат! И у тебя халат тоже! Это не он, это его плащ хотел передать твоему плащу… Постой, это ведь не ты! - В смысле? – продолжил вежливо улыбаться Разумовский, которого происходящее начало понемногу напрягать. Проснуться бы побыстрее, жаль, что просто по желанию, как по волшебству, такого быть не может. - Ты все равно не поймешь. – пренебрежительно махнул на него рукой выпендрежник в длинном темно-синем халате. – Я сам едва понимаю, что уже говорит о многом. - Так что хотел передать моему ваш халат? – произнеся такую ахинею вслух, Сережа чуть было не рассмеялся, кое-как продолжив сохранять серьезное выражение лица. – Или плащ? Британский торчок, только что собиравшийся разразиться новой сюрреалистической тирадой, досадливо отмахнулся и ограничился коротким: - Валить и трахать. - Что?! - В точности то, что ты услышал, мой дорогой друг. Так, всё, оставьте меня все в покое! С этими словами британский гость решительно запахнул халат, твердо скрестил руки на груди и широко шагнул обратно к себе на кухню, где плита исправно подогревала отнюдь не молоко к чаю. Сережа затруднился бы с ответом на вопрос, сколько времени он отстраненно созерцал пустое место, только что занимаемое чем-то, что исключительно спьяну привидится. Вывел его из задумчивости, точней говоря, конечно же, в самом деле разбудил, голос Марго, объявившей, что к нему посетитель. Игорь Гром!