Сахарная улыбка

      Прошла почти неделя после того случая. Слухи разлетелись быстрее ветра, как не пытались замять эту ситуацию педагоги и администрация университета. Хосок отдал в деканат видео домогательств Ким Со Джуна, предварительно вырезав сцену, где Юнги расквасил тому нос. Ребята еще много раз ходили к декану, но Юна довольно оперативно получила свой зачет и ее просили молчать о том, что случилось, ведь у кафедры физической культуры и спорта теперь были реальные проблемы, причем от людей вышестоящих. На Юну, конечно, свалилось кучу глаз и языков, которые то и дело допрашивали, вынюхивали, строили теории относительно произошедшего. Парни старались везде ходить с Юной вместе, чтобы к ней меньше приставали с расспросами. Некоторые девушки ее яро ненавидели не только за то, что она сошлась с популярными красавчиками университета, а сам неприступный Мин Юнги по-хозяйски прижимал ее за талию время от времени, но и за подставу и облом по физкультуре, ведь им сдавать было удобно тем способом, что предлагал Ким Со Джун. Однако большинство все же радовалось, что о похождениях преподавателя стало известно, и за разборками последовало долгожданное увольнение.       Постепенно шумиха начала утихать, поскольку сессия заставляла студентов бегать с горящей задницей в поту и мыле, забывая обо всем. Юна сдавала все ровно, без троек, чему была безумно рада. Ее мучал лишь вопрос с курсовой работой, обещанной Юнги. Парень устроил ей и друзьям настоящий разнос тогда, и подставиться перед ним снова было бы самоубийством. Свою курсовую она кое-как вытянула на четыре: спасибо подруге, но вот касательно работы для Юнги — не написано даже темы. Юна окольными путями добралась до старосты группы, в которой учился блондин, чтобы узнать, о чем тот вообще должен был писать.       — Мин Юнги, да? — спросила высокая девушка в очках, листая записную книжку.       — Ага.       Юна мозговала, как за три дня написать работу, в которой не разбиралась, в то время, как староста пролистывала страницу за страницей, пока не нашла нужную запись и не озвучила тему.       — Капец, что так сложно-то! — заключила Юна, нервно фиксируя почти набор слов.       — Не очень просто, согласна. Юнги как всегда придумал заковыристую.       — Он сам ее придумал?       — Да. Всегда так делает. А зачем тебе его тема?       — Чтобы писать курсовую, — тяжело вздохнула Юна, — успею ли я за три дня вообще.       — А зачем тебе что-то писать? — улыбнулась поразившаяся девушка, — Юнги сдал ее еще три недели назад. И с каких пор кто-то пишет за него?       — Чего? — уставилась на нее Юна с широко раскрытыми глазами.       — Ну, он сдал ее давно. Мы пишем у одного научного руководителя, поэтому я знаю, что работу тот оценил высоким баллом. Впрочем, как обычно, — сказала староста и, недовольно ухмыльнувшись, добавила, — даже бесит. Я ведь тоже на красный диплом иду.       — На красный диплом?! Он что, отличник?!       — Ты не знала?

***

      Юна ждала Юнги в уже опустевшем коридоре после занятий, пока тот не освободится после тренировки по баскетболу. Наконец, парень показался.       — Мин Юнги! — тут же налетела на него Юна, и он внимательно посмотрел на нее.       — Какого черта? Ты отличник?!       — Хм, допустим. Оценки, в общем-то, не показатель ума, но я и правда гений, — широко и ехидно улыбнулся Юнги, засверкав глазами в предвкушении дальнейшего разговора. Юна аж осела от его ответа.       — Староста твоей группы сказала, что ты сдал курсовую почти месяц назад!       — Обычно я сдаю в последний момент, но тут что-то вдруг захотелось пораньше, — наиграно пожал он плечами. Еще немного и из девушки хлынул бы пар.       — Ты не сказал мне ничего! У нас была сделка, — восклицала она с долей отчаянья в голосе.       — Сделка? — Юнги сделал максимально удивленное лицо, а через пару секунд сменил его на хитрый прищур и улыбку с клычками, приблизившись к Юне почти вплотную и чуть наклонившись к ней, — Ааа, та самая сделка, по итогу которой ты хотела жестко на*бать меня? Что ж, припоминаю-припоминаю.       Юна запаниковала, как пойманная крыса, начав медленно пятиться назад к холодной стене.       — Знаешь, меня еще никто не пытался развести так безыскусно, — он уперся ладонью в стену, чтобы Юна не удумала убежать. — Я был настолько поражен твоей наглостью, что не смог устоять и отказать себе в удовольствии лицезреть по окончании всего этого цирка твое выражение лица.       — Я…я…прости, — Юна поползла вниз, и парень удержал ее за талию одной рукой и резко подтянул вверх, не давая больше рыпнуться, пока девушка в холодном поту ждала расправу.       — Да ты не бойся, все хорошо. Я не злюсь, — наклонил он голову, еще шире растягиваясь в дьявольской улыбке, — В отличие от тебя, Юна, я очень наблюдательный и прекрасно знаю, как ты учишься. Сложно не заметить херню, которую ты порой выдаешь. Но как ты могла не заметить одного из самых умных студентов на потоке?       — Юнги тут же состроил невинную мордашку, — Только не сочти меня нескромным.       Юна закрыла глаза, сжала губы и больше не отвечала блондину, пригнувшись, ожидая что-то размером с торнадо. Еще немного и она бы жалобно запищала. Эта картина веселила Юнги до безумия, и он начал негромко, но искренне смеяться. Юна приоткрыла один глаз, и снова увидела сахарную улыбку, которая в секунду снизила процент паники в ее организме, понимая, что парень правда не зол на нее. Мышцы почти расслабились, и она успела сделать лишь один неглубокий, но слышимый вдох носом, когда Юнги впился ей в губы. Он настойчиво и развязно разгуливал своим языком, создавая громкие чмокающие звуки, сжимая одной рукой талию, а другой — притягивая за тонкую шею ближе. Девушка отвечала взаимностью, лишь иногда пытаясь оттолкнуть, давая понять, что воздуха не хватает. На лестнице послышались шаги, и, испугавшись, что их кто-то застукает, Юна вырвалась из рук парня, трепыхаясь и задев ему плечо, от чего он зашипел и схватился за него.       — Вообще что ли? — повернул он на нее голову, пока она как сова вертела головой в разные стороны, вытирая влажные губы.       — Кто-то мог нас увидеть, — она заметила, как он пытается размять руку, — Что с тобой?       — Да этот Чонгук. — потер он явное растяжение. — Дури в нем дохрена.