Ложь
23 июля 2022 г., 22:50
Что же ему теперь делать? Сердце колотится в горле, мешая дышать. Надо предпринять хоть что-нибудь. Он ведь не может усыпить её навечно, избегая последствий.
Мир рассыпался на осколки, ускользая сквозь пальцы колючим песком. Издалека донёсся отчётливый треск и звук удара. Очередной кусок лабиринта обрушился, оставляя после себя обломки холодного камня и пыль — лишь блеклое отражение того, что творилось с душой Короля.
Платья, иллюзии, танцы…
Нет, они не помогут. Джарет понимает это как никогда ясно.
Изящные тиары, тяжелые колье, горсти колец и горы браслетов, всё, что он ей приготовил, эти подарки не утешат Сару, не сотрут страха из её глаз, не помогут заполучить хоть каплю любви.
Невозможно полюбить по желанию! Любовь… она приходит сама
— Любовь приходит сама… — как заклинание прошептал Король, повторяя сказанные ему прежде слова, — если ей есть куда прийти. Вот и ответ. И уж лучше заполучить желаемое обманом, а не насилием. Постепенно, исподволь он заманит её в липкую паутину сладостной лжи, погрузит в чудный сон, которому она будет рада. — Прости, Сара, прости, — он всегда будет лгать. Король обмана, слеплен из вранья, недомолвок. Фальшивый насквозь лицемер. Да, это единственное на что он способен. И если есть хотя бы малейший шанс, он ухватится за него. Он подаётся вперёд, обхватывает безвольно откинутую девичью головку, вдавливая большие пальцы ей в виски. Стирать память опасно, но вот запереть… Это ему по силам. Джарет не может унять леденящей дрожи. Не совершает ли он прямо сейчас ошибку? Нет-нет, у него просто нет выбора. Он лишь пытается сделать как лучше для неё. И для себя. Что же, просто убрать из памяти момент разоблачения? Это ничего не изменит. Снова урывать под покровом ночи недозволенную близость? Может ещё раньше? До дня, когда он столь резко объявил о её проигрыше? Едва ли. Ни одна, даже самая пылкая речь не изменит отношение Сары к нему. Ведь оно зародилось куда раньше. Значит необходимо вернуть её туда, где он не успел показать себя с дурной стороны. Туда, где она его даже не знала.***
— Джарет, давай сыграем в прятки? Сара касается его мимолётом, легко и беззаботно, так, как никогда раньше. На её лице сияет чудесная улыбка, придающая девушке прелести. — Кто будет водить? — интересуется он, уже заранее зная ответ. — Ну конечно же ты! Кто же ещё? — Сара заливается смехом, и, подхватив юбки, уносится прочь, бросая напоследок через плечо, — и даже не думай подглядывать! Король усмехается, опустившись на мраморную скамью, заботливо нагретую солнцем, готовый немного подождать — дать фору. Сейчас она спрячется, и он будет долго бродить по лабиринту, пытаясь не поддаться соблазну пошептаться со стенами, чтобы с лёгкостью заполучить победу. Часы звонко начинают отсчёт. Золочёная стрелка срывается с места, с отчётливым тиканьем оповещая о утекающих секундах. И вновь 13, только вот на этот раз минут, а не часов. Но разве это важно? Теперь это ИХ число. Больше не символ её отчаяния, заточения и ужаса. Отныне это знак весёлой игры, счастья и радости. Джарет рвано вздыхает, приглаживая волосы, которые вновь топорщатся, и нервно растирает закоченевшие руки. Страх, что однажды Сара, взглянув на стрелки, может всё вспомнить, разъедает его изнутри, с каждым днём вгрызаясь всё глубже. Глупо, ведь всё давно в прошлом. Если он сам не проболтается, его маленькая Королева ничего не узнает. Ну что же, а теперь его выход. Он легко поднимается, и неспешно направляется в сторону лабиринта. Это куда веселее диких плясок глупых гоблинов. И ему, пожалуй, никогда не наскучат эти игры. Главное что Саре они нравятся.***
Давно запуталась в хитросплетениях лжи, которые он ткал так тщательно, продумывая каждую деталь. Потяни за одну нить, и придёшь к другой, а от неё к следующей, опять и опять, пока круг не замкнётся, предлагая начать виток заново. Но для Сары они — лишь яркие ленты, и метры тончайшего кружева на прекрасных платьях. Всего лишь бесконечные узоры на стенах замка. За ярким фасадом она больше не в силах разглядеть истинную суть вещей. — Джарет, скажи, откуда я пришла? Вернее, — она от волнения сжала ткань юбки, сминая тщательно выглаженные оборки, — ты знаешь кто мои родители? Я бы хотела… Который раз уже звучит этот вопрос? Девочка всё ещё надеется на ответ. На иной, нежели тот, что получит. — Сара, ты… потерялась в лесу, — Король Гоблинов выдавливает неловкую улыбку, словно врёт через силу, — была ранняя весна, Сара, ты пробыла там слишком долго, — он смотрит прямо в её доверчиво распахнутые глаза, и продолжает говорить неспешно, будто подбирая слова, — это было очень- очень давно, милая. Время в наших мирах течёт совсем по-разному. — Но Джарет, может быть всё-таки?! — она кидается вперёд, цепляясь за шитые золотом лацканы камзола, умоляюще смотря на него. — Прости, — он виновато кривит губы, и отводит взгляд. Сара медленно разжимает пальцы, и опускает голову. Он знает что произойдёт теперь. Её плечики начинают мелко трястись. — Всё в порядке, Сара, всё хорошо, — Джарет поглаживает её по голове, и вскоре она уже рыдает, уткнувшись ему в плечо, пока он, чуть покачивая, уносит её в замок, шепча какие-то утешающие глупости.***
Обессилев от скорби по никогда не существовавшему прошлому, Сара наконец забывается глубоким сном. Чуть приоткрытые губы дразнят, зовут, умоляют о поцелуе. Он помнит их нежную сладость. Палец обводит абрис, прикосновение едва заметно щекочет подушечку. Желание сильно до головокружения. Его руки до сих пор не забыли тепла податливого в сонном дурмане тела, бархатистой кожи, скрытой под тканью. Вкусив плоды наслаждения, уже не сможешь остаться прежним. Ему стоит только протянуть руку, и вот она, в полной его власти. Может даже сумеет ответить на поцелуй? Прошептать нечто тихое и чувственное, стоит только приласкать? Всего-навсего вновь потянуть за ленту, и отдаться желанию. Вновь… Лицо Сары так и дышало наконец снизошедшим на неё покоем. Нет, он не может рисковать крупицами полученного доверия. Прежде она бы ни за что не сомкнула глаз в его присутствии. Не стала терпеть его в своей комнате, и позволять оказаться настолько близко. Джарет спешно натянул одеяло повыше, скрывая от глаз выпирающие косточки ключиц, и с трудом заставив себя отстраниться. Всё вокруг сильно изменилось. Прежде её раздражал каждый крохотный подарок. Платья разрывались в клочья, туфли летели ему прямо в лоб, а однажды Сара ухитрилась выбросить в окно даже тяжелый стул, который сумела поднять не иначе как чудом. Он тихо засмеялся, вспоминая былую досаду при виде обломков резного дерева, но тотчас заглушил звук ладонью, и встревоженно обернулся на Сару.Спит.
Комната сейчас выглядит куда лучше. Отсутствие гнева хозяйки пошло ей на пользу. Много белого. Фарфоровые феи стоят в рядок на полках, соседствуя с такими же белолицыми куклами с тугими пружинками кудрей. Джарет точно может сказать, когда каждая из них заняла своё почётное место. Но куда важнее то, с каким восторженным неверием Сара всякий раз оглядывала очередную игрушку, извлечённую из упаковки. Он нередко намеренно мешкал, дожидаясь пока часы не отсчитают своё, чтобы театрально всплеснуть руками на гордое: «Я победила». — Иначе и быть не могло, — мягко добавлял он, протягивая Саре подарок, увенчанный пышным бантом. Кто сказал, что Королева обязана быть серьёзной, и не носить ничего кроме тяжелого пурпурного бархата и вытканной золотом парчи? Люди, быть может? Но здесь у них нет власти. В Лабиринте Королева может хоть саму вечность собирать кукол на полках, и выбирать не между красным и белым вином, а между розовым, и медовым чаем, не между супом и бифштексом, а между тарталеткой и печеньем. Впрочем, кто запретит ей взять и печенье, и кусок торта, да хоть бы и весь? Уж точно не он. Теперь Лабиринт безмятежен. Тёплый ветер ласково колышет тончайшие занавеси, принося на своих крыльях нежные лепестки, покорно опустившиеся в протянутую ладонь. Лепестки? Запах, едва уловимый шел от них. Джарет со всех ног спешит в сад, и, прикрыв глаза, идёт, доверившись обонянию. Совсем слабый аромат, но он был, доносился от голой стены. А голой ли? Под красочной иллюзией пробивается на свет крохотный бутон. Нежно-розовый цветок, маленький, на тоненьком стебле, но он уже начал распускаться, наполняя своим благоуханием легкие. Один? Король шагнул за поворот, и уже не веря своим глазам, безжалостно содрал морок, затянувший этот участок лабиринта. На его глазах лоза уверенно ползла вверх, цепляясь за трещины стены, и упорно пытаясь прикрыть её неприглядность бесчисленным множеством цветов, создавших пышный ковёр, который разрастался прямо сейчас, пуская всё новые побеги. Когда они тут появились? Насколько давно? Король тяжело привалился к стене, сползая вниз, и запрокинув лицо к небу, засмеялся. Не насмешливо, весело или злобно. Не было в смехе даже торжества. В нём слышалось счастье и облегчение. Наконец-то. Неужели это в самом деле произошло?Лабиринт наконец начал цвести по-настоящему.
***
Сара медленно пробуждалась ото сна, лениво переворачиваясь с бока на бок, и громко зевая, протирала заслезившиеся глаза. На прикроватной тумбочке её уже ждал стакан с медовой водой, и вазочка с букетом миниатюрных розочек. Сара с удовольствием вдохнула полный их аромата воздух, чтобы наконец заметить кое-что неожиданное. И под восхищённое попискивание, в одно мгновение спрыгнула с кровати, забыв про обувь, в нетерпении бросаясь к коробкам, заполонившим всю комнату. Откуда они? Разве сегодня какой-то особенный день? Платья, туфли, шляпки! Розовый, светло-зелёный, небесно-голубой. Деликатный стук в дверь, и Сара, прикладывавшая к себе платье, вертясь перед зеркалом в узорной раме, мчится открывать, уже зная, кого увидит за дверью. — Спасибо-спасибо-спасибо, — зачастила она, повиснув у Джарета на шее, едва успевшего сообразить что происходит. — Это тебе спасибо, Сара, — Король без труда подхватил девушку на руки, начав осторожно пробираться мимо нагромождений коробок в комнату. — За что? — удивилась та, даже немного отстранившись, и недоуменно нахмурив брови. — За то, что ты есть. — Глаза фейри смотрели с теплотой и нежностью. — Ну, что тебе понравилось больше всего? Покажешь? Сара закивала, и, соскользнув на пол, кинулась к ближайшим вещам. В круглой коробочке, на блестящей ткани красовался новенький чайный сервиз на две персоны. — Тогда пирожные? — понятливо осведомился Джарет. — И эклеры! — И эклеры, — согласно кивнул, не отказав себе в удовольствии погладить Сару по зардевшейся щеке. Пусть всё останется именно таким. Король и Королева потерянной страны, куда не ведёт ни одна из дорог, будут вечно играть в одно и то же, изо дня в день наслаждаясь чаепитиями в цветущем саду, где их никто никогда не потревожит.
