Там, где только стоны и слышны

- Хульдра приносила мне отчеты... В кабинете президента было темно из-за штор и дыма сигар. Шлатт не особо любил солнечный свет, бьющий в глаза, поэтому высокие окна в комнате были занавешены алыми тканями с бардовыми узорами, напоминающими пятна крови. - И похоже что крупнейшее казино континента "Лас Невадас" начало терять обороты, раз сегодняшний доход почти вдвое ниже вчерашнего... Гибрид барана медленно поднялся с кресла, обитого явно не обычной кожей животного, и сделал пару шагов в сторону крупье, по совместительству, владельца казино. - Escucha, Schlatt*, доходы не могут всегда только расти. Главное, что я не дал нам уйти в минус. Паренек в синей шапке выглядел недовольным. Брови были сведены к переносице, глаза презрительно прищурены, а левый уголок губ раздраженно дрогнул, обнажая еще один зуб, видневшийся через алый шрам. - Неужели? Президент поднял на Квакити ярко-желтые глаза с горизонтальными зрачками, которые никогда не напоминали травоядного животного, лишь хищника. Парень остался неподвижным, ни один мускул не дрогнул на его лице, но перья на пояснице предательски встали дыбом, вызывая неприятный зуд под повязкой. - А мне кажется, что я тут решаю, сколько финансов тебе стоит выкачивать из игроков. Шлатт продолжил двигаться в сторону своего мужа, пристально смотря ему в глаза и не пытаясь скрыть легкую ухмылку на губах. Парень предпочел не двигаться с места. - Будешь решать что-то, когда перестанешь бухать. Грозно сверкнув темными глазами отрезал Квакити. Зря. Не разрывая зрительного контакта, гибрид подошел вплотную к парню и прикоснулся к его золотым браслетам. Сократив и без того маленькое расстояние между их лицами, мужчина медленно опустил взгляд на губы своего благоверного. - От тебя пасет, Шлатт. Квакити поморщился, но все же не отдалился. С губ гибрида сорвался медленный хрипловатый смешок: - Ну зачем же ты так, mi amor? Его правая ладонь легла на загорелую щеку, мягко проводя большим пальцем рядом с длинным шрамом, постепенно скользя к разрезанной губе. Левая же рука гибрида начала опускаться ниже браслета, затрагивая запястье, поочередно опуская на него все пять пальцев, слегка постукивая. Такие ласки заставили мышцы на лице Квакити немного расслабиться, а веки опуститься, почти полностью закрывая глаза. Довольный произведенным на мужа эффектом, Шлатт сократил расстояние настолько, что крылья их носов соприкоснулись, а губы подрагивали в миллиметре друг от друга. Левая ладонь плавно скользнула с чужого запястья на бедренную косточку, а затем дугой двинулась в сторону поясницы. Ощутимое нажатие на крылья заставило Квакити вздрогнуть, открыть глаза и издать тихий стон. Даже когда рука Шлатта продолжала блуждать по его пояснице, парень не решался двинуться и стоял все в той же смиреной позе с руками по швам, лишь покусывая губу. - Кстати, mi amor, ты ведь соблюдаешь наш дресс-код? Правая рука медленно опустилась на шею, поглаживая кадык, указательный палец лег в ямку ключиц, а оттуда направился под рубашку, расстегивая большим пальцем податливые пуговицы. Рука, занятая чувствительной поясницей, начала медленно притягивать самого Квакити к гибриду, ловкими движениями пальцев заставляя заправленную в песочные брюки рубашку подниматься, обнажая бинтовую перевязку золотистых крыльев. - Ах, вот и оно.. Мизинец мужчины нащупал тонкий веревочный узел под рубашкой мужа. Тот рвано вздохнул, когда пара теплых мозолистых ладоней одновременно нырнула под веревки и бинты. По телу паренька прошла крупная дрожь, когда он почувствовал, как в его оперение зарылись пальцами, делая пару круговых движений. Не в состоянии дальше стоять как натянутая струна, Квакити прижался к лицу президента щекой, а затем опустил голову на его плечо, желая спрятать пылающие щеки в чужой шее. Бедра предательски дрогнули, толкнувшись в горячую руку, оглаживающую пернатую поясницу, а крылья, отныне свободные от плена перевязки, медленно раскрывались, дрожа каждым перышком. Рвано вдыхая в области чужой шеи, Квакити почувствовал не только запах крепкого алкоголя и дорогих сигарет, но еще и терпкий аромат подаренного им одеколона и яблок. Перестав сопротивляться самому себе и собственным желаниям, парень запустил дрожащие руки под расстегнутый пиджак и вцепился в рубашку мужа в районе лопаток, мелко сотрясаясь уже всем телом. Полностью расстегнув рубашку Квакити, Шлатт провел свободной ладонью по всему рельефному торсу от живота до груди, задевая веревки, а добравшись до задней части шеи и скользнув пальцем под синюю шапку, он, наконец, услышал сдавленный стон. Запустив всю пятерню под головной убор, спутывая волосы плавными движениями пальцев, мужчина ускорил ласки и снизу, загребая все больше перьев в охапку и оглаживая их против роста. Чем синхроннее становились движения, тем громче вздыхал Квакити, а на последнем растянутом движении парень вскинул голову, издавая протяжный стон прямо в длинное и мохнатое ухо мужа. - В комнату.. Квакити снова застыл в одной позе, не желая двигаться, держась за широкие плечи. - Что-что? Шлатт даже не попытался скрыть издевку в голосе, пока сводил руки на спине возлюбленного. - ¡Dije que me llevaras a la maldita habitación y me jodieras allí! ** Еще даже не покинув кабинет, президент успел забыть об отчетах возросших доходов «Лас Невадас» казино, которые еще долго будут пылиться в стопках других бумаг.