На двоих

В гостиной горит приглушенный свет и слышится, как о стекло разбиваются крупные капли дождя. Они отстукивают по откосу и стеклам, буквально стучась в квартиру, пока в спальне стоит полный мрак. Лишь изредка смартфон Рана включается от уведомлений. Кто-то пишет, но если честно, старшему было абсолютно все равно на это, потому что обычно именно он подолгу игнорировал любые проявления людей кроме Риндо. Всю жизнь с ним он делил напополам, казалось, что даже в гроб они лягут вдвоем. Большая кровать пустует в темноте, в комнате начинает пахнуть свежестью весеннего дождя, которая приносит запах всего цветущего. Из гостиной слышится тихий смех Риндо, он косится на Рана, который что-то ему рассказывает, а потом отводит взгляд, откидывая голову на спинку дивана. Тяжелый вздох кажется слишком громким в этой легкой тишине, прорезавший которую был лишь голос Рана: такой сладкий и кокетливый, одновременно томный. От этого голоса хотелось лишь закатывать глаза в удовольствии и затыкать старшего Хайтани поцелуем, но Риндо всегда держался, никогда себе этого не позволял. Инициатива всегда была за Раном. Ему было невтерпеж потрогать брата, отдаться с ним ощущениям и разделить все на двоих. Они спали вместе, отдыхали вместе, везде были вместе и таскались парочкой. Если бы не знать, что эти двое братья, то можно было бы сделать вывод, что это не особо скрывающая себя парочка. На деле, чувств романтических между ними не было. С детства они оба были воспитаны как два брата, которые всегда будут бок о бок друг-другу, но когда дети становятся старше никогда не знаешь, что может стрельнуть в их голове. Хайтани жили одни, поэтому пространства для действий было более чем предостаточно. Началось все с того, что Ран просто в шутку зажимал Риндо по углам квартиры, ложился на его колени, когда они вместе отдыхали в гостиной. Он давал заплетать младшему свои косы, который Риндо заботливо плел, перебирая между пальцами такие мягкие и шелковые волосы. Наверное, это была особенность Рана, но он всегда следил за собой как никто другой. Вечно при параде. Со временем Риндо сам начал прижиматься к брату во сне, лезть к нему под бок, и вот, в один момент младший Хайтани сам того не ведая оказался на Ране, заглядывая прямо тому в глаза сначала с некой растерянностью, которая потом перешла в хитрую улыбку. Он убрал расплетенные волнистые волосы с лица на подушку, медленно опускаясь к нему и касаясь своими губами, чтобы распробывать. Тяжелое дыхание Риндо было слышно в комнате через пять секунд поцелуя, а одна рука уже лежала на груди брата, нежно поглаживая её и царапая ногтями голую кожу. Ран податливо тянулся за поцелуями, прижимая к себе Риндо и заставляя его быть еще ближе и целовать до бесконечности пока не закончится все дыхание, пока младший Хайтани не сойдет с ума. Ран дразнился, ужасно дразнился, особенно, в этом первом поцелуе. Стонал как в последний раз в губы брату и извивался, приподнимая бедра, сводя с ума Риндо еще больше, казалось, что у того просто едет крыша, а температура поднимается до ужасно высоких цифр, которые даже не покажут на градуснике, но именно в первую ночь дальше поцелуев и касаний ничего не зашло. Лишь только потом братья Хайтани пересекли черту. Так вот, в один из вечеров, когда дождь заливал токийские улицы, а обоих братьев уже жутко клонило в сон, они в очередной раз были готовы завалиться в свою мягкую постель и занять себя более увлекательными занятиями, но Ран поднял голову с коленей Риндо и полностью встал с дивана, протягивая руку Риндо. — Пойдем в душ, мы сегодня сильно замарались, — старший протянул это, стягивая Риндо с кровати и утаскивая за собой. Парни никогда не переживали за то, что в душ нужно ходить по очереди и ждать, пока кто-то из них закончит. Они просто ходили вместе. Ран заходит в ванную комнату, Риндо проходит за ним, подходя к тому со спины и медленно распуская узелок пояса на шелковом халате. Ткань красиво опадает с худощавого тела парня, оставляя того голым напротив зеркала, пока Риндо касается своими губами его спины, чуть прикусывая бледноватую кожу. Он поднимает глаза на лицо Рана, который их наоборот прикрыл, откидывая голову. Руки младшего скользят по телу брата, сжимая его талию и пересчитывая ребра, чуть надавливая на них. Хайтани младший быстрым движением руки стягивает халат и с себя тоже, прижимаясь к своему брату абсолютно голым телом. — Ты холодный, Риндо, — Ран тихо скулит, заводя руку за спину и сжимая запястье брата — Думаешь, нам стоит согреться? — Риндо прикусывает мочку уха Рана, ведя языком мокрую дорожку от кончика уха до плеча парня, затягивая старшего Хайтани в душ. Младший включает воду, кое-как регулируя её температуру пока Ран старается с каждой секундой украсть все больше и больше поцелуев. Риндо наконец опаляет сначала горячей водой, а потом волосы и все тело обоих братьев становится мокрым. Тело Рана словно становится мягчее и податливее, поэтому Риндо опускает свою руку на пах старшего Хайтани, наслаждаясь тем, как тот стонет от одних только прикосновений. Высокий голос брата сводит с ума, особенно, его стоны от того, как сильно он перевозбужден. Ран пару минут стоит на ватных ногах, пока рука Риндо скользит по его члену по всей длине, а потом и вовсе валится на колени перед братом. Он проводит языком по черному тату на торсе, опускаясь ниже и поднимая свои фиолетовые глаза, отсвечивая ими в пелене, которая слегка застилает взгляд. Опускаясь все ниже языком Ран наконец проводит им по всей длине члена младшего, чувствуя, как тот слегка собирает его волосы в руку. Его это заводит не меньше, поэтому вскоре он берет головку в рот, забирая ее за щеку и продолжая смотреть на то, как Риндо прикрывает рот рукой, тяжело дыша. Рану ужасно нравилось дразнить своего брата, поэтому он промычал, довольно прикрыв глаза, вбирая член наполовину сразу же, от чего глаза младшего Хайтани закатились, а потом и вовсе закрылись. Он наконец сжал волосы Рана в своей руке крепче, насаживая его на свой член, заставляя взять во всю длину, чтобы смотреть как Ран буквально им давится. Старший Хайтани играет хитро всегда, поэтому он специально поднимает взгляд на брата и, не отводя его, высоко стонет, сводя свои брови к переносице, чтобы сделать еще более щенячий взгляд. Риндо это всегда цепляло и его не покидало ощущение того, что еще немного и он кончит прямо глубоко в глотку Рану, поэтому он одергивает его волосы, заставляя того выпустить член изо рта. — Хочешь залью твое личиков своей спермой? Тебе подойдет, — Риндо возбужденно рычит это, наблюдая за тем, как Ран довольно облизывает свои губы и убирает мокрые волосы назад. Такая картина перед Риндо стояла достаточно часто, но почему-то именно в этот раз хотелось выть от того, насколько же все-таки старший брат выглядит горячо и грязно одновременно. Риндо пару раз проводит своей рукой по члену, ударяясь головой о стекло душевой кабинки, когда от удовольствия крупно вздрагивает и кончает, заливая губы и щеку Рана белесой жидкостью. Старший Хайтани снимает ее пальцем, довольно облизывая каждый пальчик, словно это его трофей. Что ж, в какой-то мере это было действительно так, ведь не каждый доводит своего брата до оргазма лишь своим ртом. Риндо поднимает Рана с колен, заботливо целуя его лицо. Они наконец принимают душ, выходя из него безумно уставшими, но с приподнятым настроением. И только нога Риндо переступает порог их спальни, он становится в проходе, разворачиваясь на Рана. — Стоп, а ты? — младший в удивлении вскидывает бровь, мол, удовольствие получил только он, а что делать со старшим братом — Ты думал мы закончили в душе? — Ран усмехается, взяв брата за подбородок и посмотрев ему в глаза, — тебе придется кончить еще раза три, братик. Хайтани старший опускается губами к губам Риндо, прикусывая их до крови, толкая младшего на кровать.