На двоих

Рин валится спиной с улыбкой, все еще оставаясь полностью голым перед братом. Хайтани часто развлекались так, когда нужно было снять напряжение или расслабиться, поэтому Риндо привстает на колени и тянет старшего на себя за запястье, крепко сжимая его. Он заваливает его на живот к изголовью кровати, вдавливая в подушки лицом и держа за затылок, слушая довольное мычание. Ран приподнимает бедра и выгибается как мартовская кошка перед братом, а Риндо уже к этому привык и не ловится на это. Ну ладно. Может быть немного и то только потому что эти бедра слишком плавно качаются прям перед ним в призыве. Рука младшего тянется за смазкой под подушкой, потому что после прошлого раза убирать было лень. Запах спелой вишни окутал всю комнату, а Ран снова повел носом, оборачиваясь на Риндо, показывая все свое недовольство. — Она мне надоела, возьмем потом другую, — старший недовольно мычит и опускает голову, когда пальцы Риндо касаются входа, чуть подразнивая его. — Повыебываешься, когда хорошенько объездишь мой член, а сейчас заткни свой рот, братик, — Риндо вставляет два пальца, которые входят с небольшим затруднением, а затем проворачивает их с улыбкой слушая, как брат тихо скулит в подушку. Ран наконец перестает мешать своими комментариями и лишь тихо стонет, подмахивая бедрами, когда его растягивают. Риндо делает это заботливо и одновременно дразняще медленно, то вставляя пальцы полностью, то выходя из брата, заставляя того хорошенько попросить. Его пальцы длинные, идеально подходят Рану, от чего тот всегда ложится под брата. Рин наконец проталкивает пальцы и сгибает их, задевая чувствительную точку, от чего старший под ним чуть вскрикивает, сжимая в руках подушку. — Риндо, твою мать, хватит издеваться, я же знаю, что я уже растянут достаточ… ха-а… — его речь прерывает стон от того, что Хайтани младший добавляет третий палец, когда разводит два остальных ножницами. Невыносимо приятное ощущение волной разливалось по всему телу и хотелось не только скулить да шептать имя брата, но и стонать во весь голос, но Ран пообещал себе, что будет так делать только когда в него наконец уже войдут. А вообще в планах Рана было достаточно на эту ночь, поэтому он лишь прикусил зубами наволочку подушки, жмуря глаза и насаживаясь на пальцы брата. Наконец, Риндо соизволил перестать растягивать старшего, выходя из него и прижимаясь своими бедрами к заднице Рана, крепко ее сжимая своими руками. Старший тихо хихикает, а затем сводит брови к переносице, притираясь к члену Риндо. — Ну бра-атик… Я так хочу тебя внутри поскорее, — он прекрасно знал, что когда начинает канючить и просить, то для Риндо это срабатывает как красная тряпка, и он совсем теряет тормоза. Что ж, это было ему на руку. И Риндо действительно это сводит с ума, поэтому он снова хватает смазку, быстро наносит на член то количество, что успел выдавить из тюбика и отправляет брата в буквальное путешествие на член. Младший входит в него сначала только головкой, но потом смеется и вставляет на полдлины, притягивая Рана к себе за бедра, крепко их сжимая и оставляя следы от своих пальцев и ногтей. Он двигается в нем плавно и прерывисто, заставляя старшего Хайтани довольно стонать и вжиматься щекой в подушку, подмахивая своими бедрами и прося большего, потому что плавный секс для Рана был некой пыткой и испытанием, но он знал, что за этим всегда идет самое сладкое. Рука старшего тянется за смартфоном и слегка расфокусированным взглядом, он открывает фронтальную камеру, чуть выше поднимая телефон. Где-то снизу видно лишь то, как он закатывает глаза от удовольствия и сводит брови, остальная видимость была на брате, который брал его сзади. Заприметив камеру Риндо лишь ухмыльнулся, отвешивая звонкий шлепок брату по заднице, наконец хватая того за бедра и входя во всю длину, опуская одну руку ему на спину. Младший давит на позвоночник, прогибая брата максимально к кровати, оставляя поднятым лишь его зад. Растяжка, оказывается, была хороша не только у младшего брата, на эту мысль усмехается Риндо, вбиваясь с быстрым темпом в старшего, заставляя того громко стонать. Ран еле удерживает телефон в своей руке, которая трясется и не дает нормально стабилизировать картинку, но он продолжает снимать, выстанывая под Риндо его имя до бесконечности, порой срываясь то на громкий скулеж, то на маты. — Давай сменим позиции, принцесса, — Риндо выходит из Рана и перехватывает у него из рук телефон, показывая в камеру язык. Он устанавливает камеру на тумбочке у кровати, выбирая точкой опоры прикроватный светильник. Риндо убеждается в том, что все видно и ложится на спину. Он заставляет своего брата перекинуть через него ногу и сесть на него лицом к лицу, поэтому Ран с улыбкой помогает себе и усаживается сразу во всю длину, медленно приподнимаясь и снова опускаясь на член брата, улыбаясь тому на его довольное лицо. Младший тихо хрипит и часто дышит, тоже подмахивая бедрами, стараясь войти как можно глубже в Рана, но тот и сам замечательно справляется, опираясь на грудь брата, начиная буквально на нем скакать. Старший Хайтани даже в сексе был слишком прекрасным, ему наверное равных нигде не было, поэтому он двигался так красиво и возбуждающе. Такую картину нигде невозможно увидеть, а Риндо довольно улыбался, закатывая глаза при осознании, что ему это видеть дозволено чуть ли не каждый день. Рука Рана тянется к тумбочке, хватая с нее пачку сигарет. Он вытягивает одну и подкуривает, откидывая пачку с зажигалкой в сторону на кровать, продолжая двигаться на члене брата, но уже выкуривая сигарету и выдыхая дым куда-то в потолок. Ран полностью насаживается на член, сжимая его в себе и следя за тем, как Риндо закатывает глаза и стонет все-таки громче чем обычно. — Когда я выкурю эту сигарету, мы кончим вместе, младшенький, — парень лишь опирается руками сзади на ноги брата, оставляя сигарету у себя во рту. Ран лишь изредка стряхивает пепел куда-то на ламинат, зная, что они все уберут сразу после, а пока он как самая настоящая сучка выгибается на своем брате, ощущая как он и Риндо совсем скоро кончат. Когда Риндо понимает, что больше терпеть не может, он снова хватается за бедра брата, меняя позицию и оказываясь у него между ног, буквально втрахивая его в постель, от чего Ран громко кричит, а в уголках глаз собираются слезинки. Младший часто заставлял Рана плакать от удовольствия, поэтому сейчас он наблюдает, как с одним касанием руки до члена его брата тот кончает с громким всхлипом, закатывая глаза. Ран марает свой живот и чуть-чуть руку, а Риндо продолжает доводить себя до пика, наконец входя до упора и склоняясь над братом, когда кончает прямо глубоко в него. У него слегка дрожат ноги, а сам младший лишь тихо стонет и матерится себе под нос, наконец выходя из Рана. Младший Хайтани берет в руки камеру, снимая теперь с задней камеры тело своего брата, который лежит совсем в полусознании и довольно улыбается. — Повернись-ка задом, я хочу снять то, какой ты грязный, — Риндо заставляет старшего развернуться, снимая то, как из него вытекает сперма собственного брата, а уже давно высохшие волосы спутаны и растрепаны. Риндо выключает камеру пару раз перед ней помахав и откинув телефон в сторону куда-то к сигаретам, притягивая Рана за волосы к себе и прижимая его спину к своей груди. — Ход со съемкой я оценил, сучка, а ты был как всегда прекрасен, — Риндо тихо смеется на ухо Рану, отпуская того на кровать, а сам встает с нее, заходя обратно в ванную и накидывая халат. Младший берет пачку сигарет и удаляется чтобы покурить, слыша в свою сторону лишь тихое и обессиленное: «иди нахуй, братик».