Воспоминания о лунной ночи

Процессия из обезьян, их Царя и Принцессы Железный Веер вошла в пещеру водного занавеса в полном молчании. Конечно, на демонессу периодически поглядывали озлобленные глаза, но взгляд Укуна остужал пыл подчинённых. Лоча не обращала на это никакого внимания, осматривая окружающую территорию как будто без всякого интереса.        Столы, еда, кувшины с вином… Всё, что совсем недавно навевало мысли о радости, сейчас наводило мучительную грусть. Кто-то даже захныкал, и звук прокатился громким эхом по всей пещере. Сунь Укун попросил обезьян прибрать всё, после чего пригласил жену побратима присесть на место Макаки. Стараясь не задеть ногой валявшийся возле сиденья персик, она уселась и хотела было начать разговор, но Царь опередил её:        — Надеюсь, ты понимаешь, что я в любом случае не собираюсь поднимать свой посох.        Принцессу тут же внутренне передёрнуло от этих слов, и она почувствовала накатившую волну гнева. Однако, уже через пару секунд она усмирила свои эмоции — женщина поняла, какой посыл скрывала за собой эта фраза.        — Я отомщу за мужа в другой раз. — Как бы не мучительно было сидеть рядом с этой проклятой обезьяной и слушать её, но… Если уж она пришла за помощью к нему, заклятому врагу, добиваться справедливости совсем не к месту. Принцесса была сильной духом и сполна заслуживала своё имя, в этом Царь убеждался не один раз.        — Я видел, что ты принесла какой-то свиток с собой… — Укун показал на руку, в которой она действительно сжимала пожелтевший пергамент. Принцесса не развернула его сразу — сначала решила рассказать на словах.        — Ты когда-нибудь слышал легенду о двух началах и Золотом Мастере? Якобы до того, как появился наш мир, существовал другой, называемый Первым Царством. Там жили два вида существ: драконы, обладающие некой силой созидания, и они, управляющие силой разрушения. Между ними царила вражда — и те, и другие желали власти. — Только теперь она показала рисунок на внутренней стороне свитка — это было изображение дракона и демона с рогами, между которыми затесался человеческий силуэт. Стиль чем-то походил на рисунки, которые Сунь Укун видел во времена, когда ещё не обладал превращениями. — Однажды из слияния двух стихий родился ребёнок, обладающий обоими силами. Расы заманивали его на свою сторону, но он сбежал в наш мир и стал известен как странник Цзинь Ю. Перед смертью он оставил наследника своей силы — Золотого Мастера, который должен каким-то образом сохранять равновесие двух элементов. Цвет сил, что ты используешь — тоже золотой. Я думаю, что речь идёт о тебе.        — Какой вздор! — Честно высказал своё мнение Укун, отдавая свиток Принцессе. — Два начала это Инь и Ян, и никакого другого мира попросту не существует! Этот Цзинь Ю… Слышал когда-то такое имя, да только… Никаких особых талантов у него не было и не могло быть!        «Глупая обезьяна» — мысленно ругалась Принцесса.        — Аарон желает стать они — «несущим гибель». — Еле сдерживаясь, процедила она. — Для этого ему нужны мой сын и Макака. Но для чего конкретно, мне неизвестно.        — Хочешь сказать, что он всерьёз верит во всё это?!        — Мы встретились в «Храме равновесия вселенной», что скрыт в горах к северу отсюда. Там я нашла этот свиток и стену, на которой написано: «Лишь Золотой Мастер познает тайну равновесия и в силах будет одолеть кровь, кости и душу». Более того, в книгах этой библиотеки знания, что не ведомы ни одному жителю нашего мира. Легенды о Цзинь Ю вовсе не миф! — Вид у неё был серьёзный как никогда… Принцесса шутить не умеет, это неоспоримый факт, и Царю Обезьян пришлось принять на веру её слова.        — В таком случае, покажи мне это место. — Когда Принцесса встала, Укун обернулся к своим подчинённым, которые внимали каждому слову недолгой беседы. Обезьяны кивнули ему, в знак того, что отпускают в очередное путешествие. Их любовь и преданность в который раз тронули сердце Героя. Он сделает всё, чтобы защитить их и отмстить за тех, кого потерял.        — Я выполню своё обещание и вернусь как можно скорее, — бросил он напоследок и вышел из пещеры вслед за матерью Ред Сана. Тут же они взмыли в облака и устремились на север, к высоким пикам, припорошенным сверху снегом, и долго бы искали проход в тайную обитель, если бы Принцесса не знала дороги. Уже через пару минут они стояли у входа в неприметную пещеру. Демонесса вошла, не раздумывая, а Укун не сразу решился — он чувствовал что-то внутри себя, нечто, что было с ним всегда, но никогда не заявляло о себе до этого самого дня. Наконец справившись с этими странными ощущениями, он вошёл в библиотеку, где увидел ту стену с надписью. К ней вёл путь из сфер энергии, загорающихся одна за другой.        — Кажется, я не ошиблась… — Шёпотом произнесла Принцесса, ненароком дотронувшись до виска, который пульсировал постепенно утихающей болью. Она отошла к одному из стеллажей, давая Герою пройти. Тем временем Укун, словно ребёнок, завороженный непостижимой загадкой, шёл вперёд. Как будто вернувшись к родному водопаду, он притронулся к холодному камню под надписью, но ничего не произошло. Внезапно неведомая сила толкнула его в грудь, и свет вместе с надписью погас.        «Неужели…» — подумала было Принцесса, но тут же «светлячки» вновь зажглись, ведя их по коридору туда, где располагался вход в отдел «Ян». Им оставалось лишь переглянуться между собой и довериться свечению.        Почти добравшись до читального зала, они остановились возле шкафа, на одной из полок которого стояла книга с золотым корешком. Мать Ред Сана удивилась её появлению здесь, ведь ранее такой не видела, а жили они здесь уже не месяц и не два. Взяв её в руки и открыв на середине, Укун увидел, как абсолютно чистые страницы медленно покрываются строчками, позволяя прочитать первое послание.        «Созидание — сила создавать что-то из ничего. Она простирается сквозь ткани реальности, даруя всему радость существования. Цвет её — бело-золотой, как самого первого начала, ближнего к «равновесию». Цель её — давать всему жизнь, вести к бесконечности. Владыки её — драконы, существа мудрые и просвещённые в тайном значении и возможностях стихий. Возглавляет их Перворождённая — всеобщая матерь, матерь дитя двух начал. Тот, кто обретает эту силу, открывает в себе доброту и внутренний покой, давая ясности рассудка освещать путь среди тьмы.» — вот что прочитал Герой, после чего перевернул страницу, но там появился тот же текст.        Дальнейший их путь лежал в отдел «Инь», где им пришлось дойти аж до самой комнаты Ред Сана. На столике до сих пор лежал его учебник… Пока Сунь Укун доставал и читал вторую книгу, Принцесса села на диван и взяла его в руки, думая о своём сыне.        «Ты бесполезный! Ты слабый! Когда ты научишься слушать?! Ты не достоин называться сыном Царя Быков!» — Всё, что она говорила ему ежедневно, проносилось в мыслях, а перед глазами стоял образ раздосадованного юноши с красными волосами, со злостью во взгляде и этим дурацким учебником в руке. «Как скажешь, мама» — говорит он в который раз и уходит, а она смотрит ему вслед, искренне беспокоясь за его будущее.        «Когда я верну тебя, буду тренировать ещё жёстче. И никому больше не позволю разделить нас.»        — Лоча? — Раздался рядом противный голос, заставляя вернуться в реальность. — Прочти это и пойдём.        Отдав ей книгу, Укун плюхнулся с ней рядом. Герой не был обременён собственными детьми, но прекрасно понимал, что чувствует Принцесса, и оставил хотевшую уже сорваться шуточку при себе. Более того, Ред Сан приходился ему племянником, пусть и не по крови. Может и не как родная мать, но он тоже по-своему переживал за него.        «Разрушение — сила уничтожать и обращать во прах. Она стремится проникнуть во всё, что существует во вселенной, разбирая на части. Её фиолетовый цвет — цвет тьмы, желающей нарушить равновесие любой ценой. Но также это и цвет магии, которая способна давать могущество тем, кто с уважением относится к её сущности. Подчиняется эта сила они — «несущим гибель», ведомым генералами ненависти, обмана и отмщения. Последние есть родные сыновья Перворождённого, отца дитя двух начал. Те, кто познают силу разрушения, открывают в себе жестокость, нетерпеливость и холодность. Но те, кто проникают в самую её суть, осознают значение разложения, таящего в себе новую жизнь.»        — Здесь нет ничего про то, как стать они…        — Не думаю, что это всё, что нам хотели рассказать. — Сказал Сунь Укун, небрежно бросая книгу рядом с учебником, который сейчас вновь лежал на столе.        И взаправду, Золотая Сила звала их в главный коридор, где надпись на стене висела на своём месте, как ни в чём не бывало. От Принцессы, пристально следящей за обезьяной, не мог ускользнуть факт, что с каждым шагом Укун выглядел всё хуже и хуже. Сражение с Аароном давало о себе знать — ушиб лёгкого заставлял его кашлять в руку, наполняя её кровью. Приступы становились всё чаще и сильнее, что причиняло ему боль. Но дело было не только в ранении — похоже библиотека на него тоже влияла. Герой чувствовал, как что-то внутри порабощает его, заставляя сомкнуть веки, но его упрямый нрав заставлял идти вперёд с прямой спиной. Когда они входили в отдел Ян его только слегка пошатывало, а сейчас — перед глазами всё начинало расплываться, и вскоре его бессознательное тело было подхвачена демонессой и опущено на пол.        Теперь совершенно беззащитный, он лежал перед ней, из уголка рта стекала капля крови… Казалось бы, отличная возможность убить самого сильного противника, но Принцесса бездействовала. Возможно, она даже волновалась за него...        Сунь Укун так и не открывал глаз, но дыхание его становилось всё более спокойным и глубоким — он уснул по воле Золотой Силы, точнее, её первого властелина. Вокруг Героя одна за другой появлялись сферы и даже от тела начало исходить некое свечение… А ей оставалось лишь ждать и надеется, что всё идёт так, как того желал ребёнок двух начал.

***

Свет, проникающий через блестящие золотом кроны, пристально вглядывался в гладь небольшого лесного озера. Тёплый ветер заставлял воду идти мелкой рябью, а также принимать в свои объятья жёлтые листья, оказавшиеся слишком нежными, чтобы оставаться с собратьями на ветках. Здесь царили тишина и покой, которые так любят мудрецы. Но умиротворение, что подарила этому месту природа, было не в силах заглушить беспокойство внутри своенравной обезьяны, которую раздражало буквально всё, что находится вокруг неё. Она уже была готова кидать в озеро камни, выплёскивая свой гнев. — Они совершенно не хотят слушать меня! — периодически говорила она, складывая руки на груди и чувствуя головную боль. Снова этот обруч давит, заставляя Сунь Укуна вернуться к остальным… Ещё чуть-чуть, и он бы начал кататься по земле, но пока терпел. Вдруг за его спиной послышался лёгкий шелест, а обернувшись, он увидел человека в чёрной одежде, наклоняющего голову так, что лица под амигасой не было видно совсем. Мужчина подошёл к Укуну и заговорил размерено, так, как обычно разговаривают личности, уже познавшие сокровенные истины.        — Почему ты так долго сидишь здесь в одиночестве? Это место было создано не для того, чтобы мучать душу беспокойством. — Если оно столь особенно, об этом должно быть известно жителям из соседней деревни, или местному Богу Земли! Зачем ты обманываешь меня?!        — Я вовсе не обманываю. И сейчас расскажу тебе обо всём, если ты меня выслушаешь. — Сунь Укун молча наблюдал, как странник садиться возле воды и достаёт походный чайник с двумя чашками. В одну из них он сразу же налил свой любимый напиток, а со второй пока временил, явно ожидая реакции Героя. — Не хочешь выпить чаю? — наконец спросил он прямо. Царь Обезьян пытался распознать, кто перед ним, но ни сияния небожителя, ни ауры демона он так и не почувствовал. Странник не являлся обычным человеком, это единственное, что Укун мог сказать наверняка. Он всё же принял чашу с напитком, жутко горячим, но вкусным… Ведь отдавал персиками. Головная боль стала проходить, также как и кашель… Который он обнаружил у себя только сейчас.        — Ты, должно быть, бродячий целитель? — но ответа не последовало. Сколько бы не пытался Укун заглянуть под шляпу, у него ничего не получалось. Вскоре незнакомец заговорил, но совершенно не о том.        — Ты быстро даёшь волю эмоциям, и не замечаешь тех посланий, что дарует тебе вселенная…        — Я очень внимателен! Мои глаза видят всё сокрытое! — раздражённо перебил мудреца Укун, — просто мои братья не верят мне и вечно всё усложняют! Сколько бы я не предупреждал и не защищал их от демонов, учитель только и делает, что наказывает меня!        — Как ты думаешь, почему это происходит?        — Потому что они…        — Глупые? Или просто не имеют достаточного опыта, чтобы разглядеть перед собой опасность?        Герой не знал, что на это ответить. Слова мужчины его злили, но это была та самая бессильная злость, когда чувствуешь в себе неспособность признать правду. Мудрец же продолжил, и Укуну даже показалось, что тон его голоса напоминал Будду. Возможно ли, что с ним заговорил кто-то из его учеников? Нет, непохоже.        — Думая о других, мы часто забываем заглядывать внутрь себя. Наши глаза видят лишь то, что касается нас, а значит мы похожи на полуслепых старцев, что пытаются убедить молодёжь в прелести приукрашенных воспоминаниями пейзажей. Если обрести внутренний покой и прийти ко взаимному равновесию со вселенной, можно увидеть и узнать гораздо больше. Тогда можно найти подход к любой душе и смилостивиться перед тем, что она из себя представляет. Вот закрой глаза и скажи мне: слышишь ли ты журчание воды? Укун послушался мужчину, но уже через пару секунд открыл глаза и недовольно буркнул:        — Никакого журчания нет! Это ведь не ручей какой-нибудь!        — Оно есть, и я отлично слышу его. Не обделяй вниманием свою цель, но помни и об остальных звуках.        Укун хотел уже сдаться, но вдруг почувствовал, как в ушах его тихонько прозвенела озёрная гладь. Заинтригованный собственным открытием, он позабыл о своей злости и начал постепенно «слышать весь мир целиком». Где-то упал камушек, а вот листочек соскользнул с дерева, чуть в стороне его спутники развели огонь, который давал о себе знать треском горящих веток, а в деревне недалеко отсюда кто-то ковал метал… С каждой секундой журчание становилось громче, даже голос мудреца он поначалу не расслышал.        — Во вселенной нет ничего случайного и бесполезного. Нужно лишь увидеть взаимосвязь и использовать её для достижения своей цели. Цели, на которую ты настроен. Теперь ты понимаешь, что должен делать?        — Слышать?        — Именно. Вот, что я скажу тебе, Царь Обезьян Сунь Укун. Однажды тебе предстоит повести за собой незнакомых людей, которых понять будет непросто. Но ты должен их услышать — от этого зависит судьба целого мира. Два начала будут пытаться перетянуть тебя на свою сторону, но ты должен помнить о своей цели. Можешь ли ты обещать мне, что не забудешь эту просьбу?        — Я не забуду.        — Тогда мне пора. Возможно, мы ещё встретимся. — И мудрец растворился в воздухе, возвращая Сунь Укуна в реальность.

***

Когда Царь Обезьян открыл глаза, он осознал, что сидит на чём-то мягком. Принцесса притащила его обратно в комнату Ред Сана, и сейчас спала на том же диване, наклонив голову вниз. Аккуратно, чтобы не разбудить женщину, Укун легко встал и понял, что больше не чувствует слабости и боли в груди. Вряд ли жена Царя быков умела варить лекарственные снадобья, а значит всё дело во сне и том незнакомце.        Прокручивая в голове всё, что ему рассказал ребёнок двух начал, Укун постарался вслушаться. Дыхание Принцессы было совсем не тем, что он хотел уловить… Прекратив бесполезные попытки повторить урок, он снова направился в коридор, в этот раз добравшись до надписи без каких-либо проблем.        — И что теперь ему нужно от меня?        Он уже догадывался, что за стеной есть потайная комната, но признаков таинственного механизма не было и в помине. В итоге Герой около часа бродил по библиотеке, беря в руки разные книги, каждый раз вздыхая и несколько раздражённо запихивая их обратно. Незнакомый язык не позволял себя расшифровать… Снова оказавшись у тупика, Укун решил проверить жену побратима и уже направился в отдел Инь, когда до него донёсся шёпот.        — Терпение. Концентрация. Встать в стойку перед ударом. — Повторил он за Цзинь Ю, и глаза его загорелись, перекрашивая всё вокруг в золотой цвет. Под надписью стали заметны два символа, один — бело-золотой, второй — фиолетовый. Приложив к ним ладони, он почувствовал, как камень высасывает часть его собственной силы. Пользуясь советом, Укун терпел, и в какой-то момент, сконцентрировавшись, уловил прилившую к нему Золотую Силу, так много лет витавшую в воздухе библиотеки. Она переполняла его, собираясь в ладонях, ради одного единственного удара. Тогда камень треснул и обрушился, открывая вид на лестницу, ведущую вниз. Из-за стеллажей с книгами тут же выглянула Принцесса. Лицо у неё было немного сонным, но сосредоточенный взгляд указывал на готовность к новым загадкам.        — Я ведь говорил, что это ещё не всё, — ответил на незаданный вопрос Сунь Укун. Он улыбался, в глубине души проклиная мудреца за его любовь к странным урокам.