Воспоминания о лунной ночи

«Создавая мир, в первую очередь создай его в себе. Затем, чтобы узреть суть своего мира — присмотрись к своим детям. Создай внутри них вселенную, которую хотел бы воплотить, пусть это будет твоим вторым шагом. Сначала они буду беспомощны, затем будут крепнуть — направь их, как направил бы своё войско, обучи их — как людей, которых желаешь возглавлять. Если тебе удастся прорастить в них семена счастья, к которому стремишься, и они отплатят тебе любовью, значит ты готов. Готов стать творцом нового мира.»

***

Несмотря на высокомерие и жестокость, был один день в году, когда Аарон переставал быть демоном и внезапно оборачивался человеком. До того необычно было его превращение, что даже Леди Костяной Демон не понимала, почему с первыми лучами он молча сидел в своей комнате, смотрел в пустоту… Стоило заговорить с ним — и он был так спокоен, будто монах, только что прочитавший молитву. В этот день он не поднимал голоса, не пил, не ел, не развлекался… Казалось, что в него вселялся чужой дух, но дух не злобный, как это обычно случалось с людьми, а наоборот. Флэйм, кажется, догадывался в чём дело, но молчал. Впрочем, Леди никогда не ожидала от него помощи. Всё что она делала в этот день — занималась своими делами. Убирала комнату, подбирала новые одежды себе и учителю, изучала книги Первого Мастера Кружитцу… И это утро ничем не отличалось — закончив дела, она вошла в комнату Аарона и взяла первый попавшийся свиток. Но Кровавый Демон вдруг поднялся. — Оставь его, — мягко, но властно попросил он. — Как скажете… — Выйди. — Слушаюсь, Учитель, — Леди аккуратно прикрыла за собой дверь, но сделав пару шагов, не сдержалась и решила подсмотреть в щель. Аарон был одет в обычное чёрное ханьфу, волосы собраны в хвост, а хищные алые глаза спрятались за чёлкой. Его тонкая, даже чем-то похожая на женскую, фигура сливалась с полутьмой кабинета. Стопки книг кренились над его головой, а под ногами хлюпала кровь, но отчего-то не верилось, что это должно быть неприглядно. Он походил на грешника, который… раскаивается? Да, настолько странным было его состояние. А ещё страннее было то, что после её ухода он достал из рукава кинжал с резной рукоятью и совершенно спокойно, будто в этом не было ничего особенного, всадил его себе в грудь. — Учитель! — Леди тут же раскрыла дверь и бросилась к обмякшему Демону, но рядом появился Флэйм и молча вытащил её за порог. А сам Аарон, тем временем, спустился в преисподнюю.

***

Прошло несколько дней, и Сунь Укун полностью восстановился. Возможно, сил в нём стало даже больше прежнего, скорее всего из-за атмосферы, царившей на острове Гуаньинь. Эта земля была священной, и над ней никогда не искрились грозы, не кричали бездумно бестолковые птицы и не приплывали любопытные, надоедливые люди. Всё здесь подчинялось духовному настрою, и отдыхать в подобном месте — настоящая награда. Чтобы поблагодарить богиню, он решил навестить её перед уходом. С Гуаньинь в тот момент находилась и Принцесса Железный Веер. То, о чём бодхисаттва говорила с ней, так и осталось загадкой, однако после этого демонесса стала вести себя спокойнее и выглядела она тоже с каждым днём всё лучше. — Сунь Укун, твои раны затянулись? — спросила Гуаньинь. — Да, я в полном порядке. Мы отправимся в путь сейчас же. — В таком случае, возьмите моё письмо с собой. С ним вас сразу и без вопросов проведут к Циньгуан-вану, хозяину первого суда. — А разве не Янь-ван занимает эту должность? — В те времена, когда ты вычеркнул своё имя из книги мёртвых, было так, но сейчас он получил в распоряжение пятый суд, а главой Диюя стал Циньгуан-ван. Тем временем Мокша вынес свиток и передал его… Нет, не Царю Обезьян и не Принцессе, а девушке с бирюзовыми волосами, которая до этой минуты сидела перед троном бодхисатвы и не поднимала головы. Сунь Укун недовольно посмотрел на богиню. — Её способности пригодятся вам внизу, поэтому я хочу, чтобы она пошла с вами, — та ответила, даже не услышав вопроса, — более того, у неё собственная миссия. — Великий Мудрец, позвольте мне показать свои способности, — говорила девушка мягко, но стоило отметить, как она стоит — с прямой спиной и поднятой вверх головой, — и становилось ясно, что настрой её боевой и сомневаться в её силе лучше не стоит. Сунь Укун кивнул и отвернулся, но встретился взглядом с Мокшей, который покачивал головой. — У меня есть артефакты, позволяющие переместиться в любое измерение. Милостивая бодхисатва? Гуаньинь кивнула, и девушка поспешила к выходу. Принцесса молча последовала за ней, а Сунь Укун подождал пока они скроются и взбунтовался: — У существа, что сражается на стороне Аарона такие же глаза! Кто они такие?! — Ты уже знаешь про Цзинь Ю, Золотого Мастера. Как и он, Винди и Флэйм путешественники из других вселенных, пришедшие к нам для изучения истин. Их обычаи и повадки непохожи на наши, но всё же… — Я проиграл… Потому что рядом с ним был тот демон! — Я уверена они знакомы, но по разные стороны. Винди общалась с самим Цзинь Ю и прибыла сюда и по его указанию в том числе. Она не собирается тебе вредить. Умерь свой гнев, Сунь Укун! — Я понимаю твоё беспокойство, но доверься моему Учителю, — добавил Мокша. Сунь Укун вздохнул и, поклонившись, вышел. Спутницы ожидали его у на выступе скалы. Солнце только пустило первые лучи, и они резвились на морской глади, играя бликами. Тёплый мягкий ветер обдавал лицо и забирал с него оставшуюся сонливость. Они были готовы. Принцесса выставила перед собой веер, взгляд её был устремлён в даль. Она задумалась о чём-то своём и никак не отреагировала, когда Герой позвал её. А вот от прикосновения девушки она вздрогнула. — Извините, Принцесса, мне нужно больше места. Мать Ред Сана сделала шаг назад и оказалась рядом с Укуном. Винди была одета в ханьфу, верхняя часть которого зелёного цвета, а нижняя — чёрного. Волосы были собраны в косу, достигавшую талии. К поясу с двух сторон были прикреплены ножны, и сейчас она достала первый меч — лезвие его отливало бирюзовым. Казалось, он сделан не из стали, а из какого-то магического камня. Второй клинок оказался фиолетовым, более узким, но изящным. Взмахнув ими, словно крыльями, она подняла сильный ветер, и пространство перед ней как будто разошлось по шву — перед собой они увидели мост над пропастью, а по нему шагали, к ним спиной, два демона, тащивших под руки беснующегося грешника. Как только они вошли в портал, атмосфера умиротворения испарилась как не бывало. Даже в голове мысли зашевелились по-другому, и Сунь Укун решил, что следует закончить дела как можно скорее. В преисподней его не то чтобы не любили… Но они могли нарваться на неприятности. — Отпустите! Что вы творите, я же ничего не сделал! — грешник кричал и вырывался, но демоны были намного сильнее него, и походило это на попытки зайца выбраться из двух капканов сразу. Белые одежды были запачканы алым, а босые ноги — все исцарапаны и побиты. — Чего верещишь, как свинья! Расхаживал тут без всякого сопровождения и лез с вопросами! Кто же поверит, что ты не виноват? — Я ведь только хотел встретиться с ними! Я даже не умер ещё! — Да замолчи ты! — подвесной мост и так шатался, а из-за попыток мужчины подняться и вовсе заходил ходуном, грозясь сбросить всех, кто по нему шёл. Между тем внизу не было ничего, кроме пропасти без дна. Сунь Укун придержал Принцессу под локоть, а Винди балансировала сама. — Я попал к вам по ошибке! Отпустите! Отпустите! — Достопочтимые чиновники, прошу, остановитесь! — Винди убрала мечи в ножны и дотронулась до плеча одного из демонов. Когда оба повернули к ней лица, оказалось, что у одного лошадиная морда, а у второго — голова вола. Девушка в испуге сделала шаг назад. — Ещё одни нарушители?! — грешник внезапно стих в их руках, прислушиваясь, — разве это видано, чтобы призраки гуляли, где им вздумается! — Извините, мы спустились по указанию бодхисаттвы Гуаньинь… — собравшись с силами, Винди вернула себе самообладание. — А у неё какие дела здесь? Ни разу не слышал, чтобы богиня милосердия просила освободить мёртвых! — Нет, нет, мы разыскиваем Хуан Цилиня, хранителя Центра. — Тьфу, — воловья башка сплюнул в бездну, — это животное давно уже никто не видел. Когда он появился, зачем вообще явился – сам Циньгуан-ван не знает! Он точно ещё не вышел отсюда, но где шляется — уже лет пять не слышно! Мы ничем не можем вам помочь. — И всё же, если вы отведёте нас к владыке… — Слушай, девка, — закричал на неё жеребец, — тебе разве не видно, что мы заняты! Будь нас больше, мы схватили бы вас и заставили отчитываться перед судьёй Янь-ваном! — Кажется, подземные чиновники совсем позабыли правила приличия! — А ты ещё кто…? — на последнем слоге оборотень осёкся, но было уже поздно. Царю Обезьян была безразлична девушка, однако подобное отношение выводило и его из себя. Он вытащил посох с белыми обручами и помахал им над головой — демоны тут же испуганно замерли. — Я Царь Обезьян, Сунь Укун! Сейчас же ведите нас к Янь-вану, а иначе… — Не гневайтесь, господин, не узнали… А это, должно быть, Принцесса Железный Веер с вами? Извините, но мы не можем оставить здесь этого преступника… — А кто это? — Сами не знаем! Явился из неоткуда и буянит! — они наконец развернулись, насколько это было возможно. Глубоко потрясённые этим обстоятельством герои обнаружили в лице грешника никого иного как Мистера Кровавого Демона. Правда, он не походил сам на себя — волосы имели каштановый отлив, глаза — ярко карие, вместо красных, да и кожа не столь бледна… Он выглядел более «живым», чем был на самом деле. Даже взгляд его казался испуганным, будто он ни разу никого из присутствующих не встречал. Зато Принцесса и Сунь Укун уже видели такую версию Аарона, и не успел тот и слова сказать, как по голове ему прилетело посохом, и он свободно свесился с рук мучителей. Пятна крови теперь окрасили и воротник… — Г-господин… — испуганно обратились к нему демоны, — он чем-то вам не угодил? Да, он наводил беспорядки, но… Янь-ван бы рассудил… — Пусть до суда отправится в подобном виде! Я готов выступить обвинителем! — Великий Мудрец, позвольте мне сказать, — перед ним возникла Винди, и Укун стал ещё ближе к тому, чтобы разойтись не на шутку. Перед ним был злейший враг, а она снова не давала прикончить его! Он уже не верил Гуаньинь… Если девчонка не враг, то почему так защищает демона? Девушка встала ровно между ними, и понимая, что Укун не сбавит градус своего взгляда, она повернулась к демонам и присела на колено. Как только она распахнула верхнюю одежду Аарона, показались странные красные полосы, будто от ран, однако, взглянув на предплечье, Принцесса заметила, что порезы продолжались по окружности, а значит… Они были следами от рубленных ударов с полным отсечением частей тела… Но теперь последние срослись воедино. — Перед нами не совсем тот Аарон, которого вы знаете. Это лишь его душа, — девушка подвязала пояс покрепче, и попросила демонов приподнять мужчину. Они послушно повиновались, закинув его руки себе на плечи. Ручей крови постепенно исчез, и на голове Аарона присутствующие разглядели шрам от удара топором, — существует особый подтип демонов, которые рождаются из безвинно убитых. Их душа не может спуститься в преисподнюю, так как разрушена страхом, а эмоции обретают вид демона. Постепенно их сознание возвращается, однако до конца своего существования душа не может полностью воссоединится с оболочкой. Это похоже на опухоль, которая обрастает тканями. Перед нами не Кровавый Демон, а тот, кем он был при жизни. — Цзян Вей, — тихо проговорила Принцесса Железный Веер, — он был обычным лесорубом, пока его не убил собственный брат. — Лесорубом? Но выглядит совсем хилым, — хмыкнул Укун. — Насколько я знаю, в те времена он водился с демоном-лисой. Она помогала ему, и его брат не смог это просто так оставить. Сунь Укун не нашёлся что сказать. С одной стороны, он сам когда-то убивал всех без разбору, если они связаны с демонами, но ведь он сам сейчас стоит рядом с демонессой, да и побратима-демона спасает… — Я не думаю, что он помнит хоть что-нибудь, что было после смерти. И всё же… Зачем он спустил сюда свою душу? — Кажется, он говорил, что хочет встретиться с кем-то, — Принцесса отчего-то выглядела беспокойной. Она крепко сжимала веер и смотрела в пустоту. Однако Винди не обратила на это внимание, она лишь кивнула. — Да, вы правы. Тогда, нам следует помочь. — Что ты такое говоришь! Это наш шанс расправиться с ним! Пусть его судят и отправят отбывать наказание! — Если это случится, Кровавый Демон не исчезнет. Он потеряет рассудок и бездумно начнёт убивать всех, кого видит. Несмотря на то, что душа и оболочка не могут стать целым, раздельно они также существовать не могут. Это лишь временное состояние… Царь Обезьян скрипнул зубами. Он уже не выдерживал, ему хотелось следующий удар нанести прямиком в голову девушки. Та как раз отвлеклась и не смотрела на него… Но вдруг он почувствовал, как кто-то держит его за рукав. — Сунь Укун, мы узнаем гораздо больше, если понаблюдаем. Если его цели несут угрозу, обещаю, мы прикончим его. А того, кто остался наверху… Мы найдём способ одолеть. — Нет, я не согласен! Пусть отправляется на суд сейчас! — Сунь Укун! — битва их взглядов становилась всё яростнее. Огонь против льда, сражение шло на равных, нельзя было сказать кто победит… Война эта была кровопролитнее любой, в которой участвовало обычное оружие… Даже стоять рядом было опасно для жизни. — Хорошо, Лоча, будь по-твоему. Но после — мы сразу свяжем его. Больше я не потерплю ни слова. Сдаётся мне, это приведёт к беде, а тебя совсем не волнует собственный сын! — Ред Сан мне дороже всего, и ты об этом прекрасно знаешь! Но мне важно знать, кого он ищет! — Что в этом такого, не понимаю! — Потому что тебя это не касается! Минутное молчание становилось всё длиннее и тревожнее… И Сунь Укун всё же прервал его, громко скомандовав демонам вести их к Янь-вану. Он ясно осознавал, что за это решение они поплатятся, но не мог стерпеть вида дрожащей ладони за спиной Принцессы, который открыло ему золотое зрение. Герой уступил, полагаясь на благоразумность чем-то всерьёз взволнованной спутницы.

***

Принцесса Железный Веер редко плакала, но, когда это случалось, слёзы текли нескончаемым потоком. Они душили её долгие часы, и собраться с силами было нелегко. Другое дело, когда есть кому поддержать — несомненно, её грусть были достойны видеть единицы, а если уточнить, всего двое: её муж и бывший возлюбленный. — Моя Лоча, что случилось? — на краешек скамейки присел Мистер Кровавый Демон. В то время он выглядел более хрупким, был красив, будто юноша царских кровей, и ещё не было в глазах того безумия… Аарон походил цветок, распустившийся по утру, ещё не ведающий что готовит для него этот мир. — Ничего, — лицо её быстро сменило скорбное выражение, — я просто задумалась. — Если захочешь, всегда можешь мне рассказать. Кто бы тебя не обидел, я убью его! Даже если это я! И она верила ему. Его любовь была горячей и трепетной одновременно. Он любил до потери пульса, но никогда не прикасался и не начинал разговор, если видел, что ей нужно побыть одной. Молодой демон был силён, кровожаден и надменен. Он высокомерно потешался над врагами, но был нежен, обходителен с той, кто ему дорог. Аарон мог сделать всё что угодно в ущерб себе, лишь бы ей было хорошо. И наверное, это её и подкупило. Когда сердце оказалось разбито, только подобный человек, чутко прислушивающийся к потайным желаниям, смог залечить рану так быстро. — Ты прочитал те книги, Вей? — Конечно! Я так рад, что ты посоветовала их! Признаться, мне действительно не хватает ума, но… — Вей, скажи мне лишь одно. — Всё что угодно! — его совсем не беспокоило, что демонесса сменила тему. Неинтересно — значит неинтересно. И неважно, что в тех томах он нашёл бесчисленное множество идей, которыми желал поделиться. — Ты ведь останешься верен мне? — этот вопрос занимал её больше всего на свете, и произнесён он был соответствующе — серьёзно и властно, без тени лишних эмоций. Аарон не имел права ответить по-другому, иначе… Она бы разорвала его в клочья. Но на его счастье, Кровавый Демон и не думал о том, чтобы отказаться от своей любви. — Я никогда не предам тебя! Лучше в аду сгорю! Он искрился неподдельной уверенностью, и буря в её душе тоже утихла. Принцесса приказала демону придвинутся поближе и положила голову ему на грудь. Аарон рвано дышал, должно быть, от волнения, а ей было смешно. Они больше походили на мать с сыном, чем пару, но Принцессу это не волновало. Несмотря на всё это, любовь Кровавого Демона оказалась не такой простой.