Воспоминания о лунной ночи

Хуан Цилинь набрал приличную скорость, но путешествие до портала в мир живых всё равно вышло достаточно долгим. За это время Принцесса успела практически полностью прийти в себя, и Аарон вылетел из головы вместе с неприятными воспоминаниями. Спасибо Сунь Укуну, что сидел сзади и молчал. Когда они выпрыгнули из портала, в их глаза ударили лучи закатного солнца, и демонессе пришлось крепко ухватиться за рога мифического зверя. Сам он, тоже не ожидавший подобного поворота, резко затормозил, и в следующую секунду Принцесса уже смотрела на Царя Обезьян снизу вверх — Сунь Укун успел подхватить её за талию.        — Отпусти! — не раздумывая, повелела она.        — Ты в порядке? — зачем-то спросил он.        — Нет, пока ты смеешь прикасаться ко мне!        Сунь Укун рывком усадил её обратно, а сам спрыгнул со спины Хуан Цилиня и прошёл к его драконьей морде, похлопывая лошадиную шею и почёсывая желтоватую чешую на ней. Животное замерло, будто магический конь, с которыми Царь Обезьян умел обращаться как никто другой. Ему не требовались поводья — Цилинь сам шёл за ним, широко переступая оленьими ногами.        Их прогулка продолжалась несколько десятков минут, пока Принцесса Железный Веер не решила спросить:        — Ты знаешь, где мы? И куда нам дальше идти?        — Хуан Цилинь знает, а я догадываюсь, но боюсь тебе не понравится.        Принцесса постаралась вспомнить слова Гуаньинь, а затем пригляделась к почве под ногами — мягкая, рыхлая и усеянная пеплом, но не похожая на ту, по которой она прогуливалась среди Огненных гор. И когда они взобрались на небольшой холм, Принцесса ахнула — это была гора Скопления громов, на вершине которой находилась пещера Скребущая облака. Когда-то отсюда открывался потрясающий вид. Сейчас же вся местность превратилась в обугленный камень, и только кое-где прослеживались следы зарождающейся жизни. Пройдёт ещё несколько лет, и всё здесь снова зацветёт, но Принцессе это место было в любом виде не по душе.        Яшмовое Личико — лисица-оборотень, получившая от своей матери в наследство всю эту гору. Она была молодой, обаятельной девицей и не столь угрюмой как Принцесса Железный Веер. Весёлый нрав и богатство в конце концов привлекли Царя Быков, и когда будущие супруги сильно разругались и разошлись, он променял бывшую богиню на прелестную демоницу. Сколько бы Принцесса ни старалась завоевать обратно его расположение, Яшмовое Личико стояла комом в горле, не позволяя Царю Быков и помыслить о том, чтобы посмотреть в сторону бывшей. Так продолжалось долгое время, пока Сунь Укуну не понадобился веер Принцессы Железный Веер. Когда она оказалась в опасности, Царь Быков не смог усидеть на месте, и после сокрушительного поражения они наконец признались друг другу в любви.        Впоследствии она сама пыталась заменить будущего мужа Мистером Кровавым Демоном и имела представление о том, что двигало Царём Быков, но эту лисицу она никогда не забудет. В том, что эта Яшмовое Личико сгорела вместе со своими служанками, была заслуга Сунь Укуна, и Принцесса была ему благодарна. Если бы не она, ей не пришлось бы так долго страдать от одиночества.        Тем временем, Хуан Цилинь спускался в долину, которая отделяла героев от горы. Царь Обезьян снова смолк, задумавшись о чём-то своём, и заговорил лишь тогда, когда они подошли к самому подножью.        — Если не хочешь, можешь не идти дальше. Я сам справлюсь.        — Не обращайся со мной, как с маленькой девочкой, Обезьяна!        — Вообще-то ты годишься мне во внучки, Принцесса!        Сунь Укун обернулся и захихикал. Он был просто невыносим! Но Принцесса звалась Железный Веер не просто так, хотя доля правды в глупой шутке была. Она спустилась на землю и наконец взяла веер в руки.        — Чего это ты? — опешил Укун.        — Хочу убраться отсюда поскорее! — она легонько взмахнула им, но призвала самый настоящий ураган, который в мгновение ока переместил их почти на самую вершину горы. Оставалось пройти лишь парочку ли. Принцесса торопливо шагала вперёд и не обратила внимание, что Хуан Цилинь уже принял вид посоха. Когда они отправились в путь, Сунь Укун попросил у Гуаньинь волшебный мешочек, в котором можно было хранить оружие — он висел на его поясе, маленький, но довольно тяжёлый.        Принцесса больше смотрела в небо, чем под ноги, да и любоваться здесь было совершенно нечем. Вполне естественно, что здесь никто не жил, даже следов былого поселения демонов не осталось. Один лишь Чжу Цюэ — божество юга и огня, бесподобный в своём великолепии феникс, затаился где-то здесь. Герои думали, что это его глаза пристально следили за ними — сколько бы раз они не поворачивали головы — безрезультатно. Однако Принцесса чувствовала, что они подходят всё ближе, и за очередным утёсом им действительно встретился кто-то живой.        Чудом сохранившееся полумёртвое дерево пригнулось к земле, а на его ветви сидела девушка. Её зелёные глаза впились в незваных гостей, было в них что-то пугающее и прекрасное одновременно. Белоснежные волосы не достигали плеч — висели косо обрезанными, а одежду скрывал под собой плащ из грубой ткани. Незнакомка спрыгнула, и звук это был будто сильный удар о землю, а когда она зашагала к ним навстречу — слышно было, как она тяжело волочила ноги, будто не хватало сил сдвинуть сапоги. Впрочем, выглядела незнакомка действительно истощённой, протянутая ладонь была бледной и худой.        Девушка преградила им путь, но отчего-то дрожала, не решаясь объясниться. То, что она здесь не с добрыми намерениями, Принцесса поняла сразу, но узнал её первым Сунь Укун.        — Ты ведь вторая богиня луны, да? Хэнъэ, вроде как.        Судьба никак не хотела оставлять жену Царя Быков в покое. Сначала душа бывшего, наполненная скорбью и ненавистью к ней за убийство двух несчастных детей, а теперь к Принцессе явилась их мать — одна из бесчисленного множества любовниц Аарона, не имеющая для него никакого значения. Да и для самой Принцессы её личность не представляла интереса. Только боль, которая виднелась в глазах, была хорошо ей понятна — Ред Сан, её гордость, сейчас в плену.        — Я ждала тебя, Принцесса Железный Веер! — воскликнула девушка, скорее подбадривая себя, чем угрожая сопернице, — я должна сразиться с тобой!        Сунь Укуну хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, кто победит. Обе раньше были богинями, сейчас демоны, однако Принцесса с юности закаляла не только душу, но и тело, в то время как Хэнъэ только пела и плясала. Она настолько наивна или еë разум помутился после заточения под горой? И всë же девушка подняла оружие — посох с алыми обручами, Чжу Цюэ.        — Сунь Укун, отойди пока, — Принцесса выглядела серьёзно настроенной, и Герою пришлось уступить, хотя всë это походило на смешное представление.        — Ты погубила всех, кто мне дорог! — Хэнъэ всхлипывала через каждое слово, но старалась держаться. Волна огня стремительно полетела к Принцессе, но той хватило одного взмаха веером, чтобы еë развеять. Всë-таки еë великолепное оружие было знаменито тем, что могло усмирять пламя, и напрямую идти против такого даже божеству огня не очень-то умно. Девушка бросилась вперëд, и наверное, отчаянье придало ей сил — Принцесса почувствовала удар тяжёлого посоха на своей левой руке, и когда она хотела схватить девушку, та уже поднялась в небо, уносимая алым фениксом. Чжу Цюэ оттащил Хэнъэ, бросил на землю и в одиночку атаковал Принцессу. Он ловко уклонялся от порывов ветра, клевал и тут же взмывал повыше. Однако жене Царя Быков удалось перехватить инициативу — она попросту скрылась в смерче, и феникс больше не мог к ней подлететь, как бы ни хотел. Укун вскочил на облако и ухватился за пылающим огнëм хвост, ладонь его обожгло — Чжу Цюэ попытался вырваться, обратившись посохом, но пальцы Сунь Укуна только крепче сжались. Впрочем, птица ещë не сдалась, в итоге они оба закувыркались в воздухе, уносясь куда-то к самой вершине горы.        — Нет! — Хэнъэ бросилась на подмогу, хотя толку от неë было мало — она споткнулась и грохнулась на землю.        Принцесса была уже тут как тут. Она грубо подняла девушку за ворот, и заставила смотреть глаза в глаза.        — Отпусти! Мы должны сражаться! — вопила Хэнъэ.        — Разве в этом есть смысл? — Принцесса встряхнула еë, чем только раззадорила.        — Ты… Их кровь на твоих руках! Это всë ты, я знаю! Ты завидовала нам! — девушка тоже схватилась за платье Принцессы.        — Аарон ни разу не вспомнил о тебе, а дети твои всë равно бы умерли раньше совершеннолетия. Хэнъэ замерла после этих слов.        — Не правда! — уже не так уверенно сказала она.        — Хэнъэ, мы обе выбрали не того демона. Ты думаешь, он смог бы их вырастить? Через пару лет бросил бы, как и многих других, кого породил и оставил умирать, — когда девушка перестала дёргаться, Принцесса наконец отпустила её, — я была также слепа, как и ты. Родись у нас ребёнок, я должна была бы надеяться лишь на себя. Однако в твоём случае ничего нельзя было сделать.        — Но он обещал мне…        На это жена Царя Быков уже не стала отвечать. Аарон слишком много в чём клялся и совсем не всё из этого помнил и соблюдал.        — Я всегда знала, что мне тебя не победить… Но всё это время, находясь под горой в заточении, я думала, что должна попробовать отомстить, даже если лишусь жизни. И если проиграю, так тому и быть — умру!        Принцесса не стала бы её убивать. По крайней мере, не по прошествии многих лет, за которые она набралась опыта и мудрости. Когда-то Хэнъэ была для неё соперницей, такой же как Яшмовое Личико, теперь же ей было жаль девушку. Можно сказать, что Принцессе повезло — она удачно вышла замуж, и пускай больше никогда не поднималась на небеса, не чувствовала себя одинокой и брошенной. А Хэнъэ оказалась забытой, с тяжёлой раной на душе и без возможности вернуться домой.        — Ты бессмертная. У тебя ещё будет шанс найти то, ради чего жить, — слова эти были без сомнений правильными, но ничем не могли помочь.        Принцесса протянула Хэнъэ руку, но девушка поднялась на ноги сама. Всё же, скинув ответственность на другого, прощения не заслужить.       

***

Принцесса довольно быстро поняла, что Аарон ей изменял — он попросту опаздывал на их встречи и выглядел бесконечно счастливым, но утомлённым. Впрочем, её желания он всё равно старался выполнять, какую бы цену Принцесса не потребовала за свою «любовь».        Очередная соперница жила в домике в лесу. Совсем молоденькая, даже не девушка, а какая-то девчонка. Глаза — наивные, руки — ни на что не годные, белые, будто снег, в общем, явно не занимались никакой работой. Привлекла демона своим внешним видом, вот и всё… Впрочем, молодому Царю Быков тоже нужно было в основном это «вот и всё»…        Принцесса выдохнула, усмиряя в душе гнев, и прильнула к стене, возле окошка, чтобы можно было подглядеть, что внутри. А там оказалась простая деревянная кровать, стол и пара стульев. На краешке постели как раз сидела Хэнъэ, наклонив голову и что-то взволновано бормоча. Тогда Принцесса обошла дом по кругу и встала у другого окна — наконец увидела пару младенцев, слишком туго обмотанных тканью. Они безостановочно плакали, и видимо по этой причине новоиспечённая мамочка так тревожилась. Ну и глупая, кто же так обходится с детьми!        Только вот Принцессе нельзя было появляться на пороге, Хэнъэ могла запросто рассказать Аарону, а если даже не смогла бы, то он сам увидел бы на любовнице крупные синяки. Принцесса подняла крупную шишку, взмахнула веером, и она устремилась в окно, возле которого демонесса стояла изначально.        Девушка испуганно заозиралась, вытащила из-под подушки нож — обычный кухонный, который уж точно не смог бы причинить Принцессе вреда, и направилась к выходу. Но когда она вышла встретиться с врагом, он уже забрался внутрь и сел на её место. Две девочки затаили дыхание, увидев незнакомую женщину.        На сердце Принцессы стало так плохо, что хотелось вырвать себе сердце и бросить его в стену. Пусть Кровавый Демон полюбуется, что натворил! Видимо мужчинам в принципе нельзя доверять, никогда… Всем им нужны красавицы с небес, а заботиться о них — ха, не мужское это дело. И всё же… Эта чертовка смогла привязать его к себе! Даже детей родила, и воспитывают они их тут вдвоём!        Злость разливалась по телу Принцессы, и вынести этот напор было тяжело — она протянула руку и обхватила шею одной из малышек. Стоило приложить лишь малую долю силы — и хрупкая жизнь была бы оборвана, а соперница почувствовала бы боль, которая будет сопоставима с её, Принцессы Железный Веер, болью. У неё ещё не было Ред Сана, и она не знала какого это — потерять ребёнка. Но всё же догадалась, что подобная месть чересчур жестока.        Одна девочка была с белыми волосами, как у мамы, вторая — с чёрными, как у отца. «Ян и Инь»? — подумала Принцесса и убрала руку. Дети продолжали смотреть на неё и молчать — маленькие, наивные ещё, совсем не испугались чужого человека. Принцесса снова обратила внимание на пелёнки, покачала головой и быстренько всё исправила, а девочки даже зашевелили ручками, обрадовавшись свободе.        После этого случая Принцесса ещё много раз приходила в домик. Хэнъэ была ужасной матерью — иногда забывала покормить, помыть, совсем не убиралась в доме. Всеми делами в её отсутствие занималась Принцесса, и девочки росли при двух «мамах». Но дети растут быстро, и уже через пару лет наступило время, когда малышки могли рассказать родителям о тёте, которая присматривала за ними всё это время.       

***

— Да точно вам говорю, где-то здесь логово Кровавого Демона!        — Слушай, если ты брат самого Эрлана, это ещё не означает, что самый умный. Местные даже не слыхали о демоне! Сам же знаешь, он оставляет кровь, кости…        — И развращает женщинам душу. Впрочем, я слышал, что он теперь ещё и по…        — Нефритовый Император, какая мерзость!        — Не произноси такие поганые речи вслух!        — Ему не только люди нравятся, но и драконы с оборотнями! Причём не в человеческом облике!        — Да смолкни ты уже! Тебя совсем манерам не учили, что-ли?!        Молодые небожители устроили лагерь в лесу и тем самым распугали всех животных и птиц. Они были молоды, имели буйный нрав, желали славы. Покажи они смертным голову сумасшедшего демона — молва о них разлетелась бы по всем окрестностям! Только вот уже полгода они находили лишь следы, ведущие в никуда. Это их печалило, но стремление добраться до чёртового демона лишь усиливалось. Уйдёт один небожитель, и остальные тут же заклеймят его трусом, недостойным титула божества.        Кроме того, они уже схватили Хэнъэ. Их покорила страсть к охоте.        Принцесса в тот день тоже направлялась к неприметной пещере, куда переселились дети — проверить как у них дела. Довольно быстро Принцесса выследила врагов и обнаружила, что они достаточно близко подошли к убежищу Кровавого Демона…        Но отношения у них давно видоизменились. Аарон закрылся и больше проводил времени с дочками, а Принцесса была вынуждена снова страдать от одиночества. Хэнъэ между ними уже не было, но стоило женщине явиться к возлюбленному в логово, как она видела новую любовницу и закрывала лицо ладонями.        Эти муки были невыносимы. Кроме того, одна из девочек слишком сильно походила на Хэнъэ. Принцесса дрожала при одном только упоминании белых волос. И тогда в её голову закралась мысль… А что, если сделать так, чтобы осталась одна только младшенькая, похожая на Аарона? Что если бы она наконец предложила возлюбленному стать её матерью? Тогда бы они были лишь втроём, верно?        Она сделала шаг, но сразу же поняла, что натворила. Ту, что Принцесса хотела оставить себе, убили первой, а смерть второй произошла на её глазах. Она никогда не забудет её зов и собственное осознание, что внешность совершенно не имела значения.        Принцесса не была той, кто родила их, но считала своими, а они, в свою очередь, по-настоящему называли её мамой.