Воспоминания о лунной ночи

Чжу Цюэ то взлетал высоко в небеса, обдавая лицо схватившего его за хвост врага потоками ледяного воздуха, то наоборот, тащил по земле, заставляя шерсть Царя Обезьян изрядно пачкаться в золе. Но и Сунь Укун заставлял птицу поесть земельки: как только ему удавалось затормозить ногами, он размахивал божеством огня как обыкновенной тряпкой. В общем, потрепали они друг друга знатно.        На вершине не оказалось ничего удивительного — та же самая выжженная почва, только солнце, готовое исчезнуть за горизонтом, всё ещё касалось лучами макушки горы. Но за своей спиной Сунь Укун почувствовал зловещую ауру, и рука его отпустила феникса. Чжу Цюэ вскрикнул, взлетая повыше.        — Это наша вторая встреча, Сунь Укун, — за спиной стоял мужчина в тяжёлых доспехах. В правой руке он держал странный меч из нескольких пластин, подвижно соединённых между собой, а в левой — то самое кольцо, которое высосало силу из Царя Обезьян в прошлом бою.        — В нашем мире принято представляться, когда обращаешься к кому-то, — сразу же ответил Укун.        — Я пришёл оттуда, где таких традиций нет. Да и в моём имени нет ничего, что дало бы тебе представление о том, кто я такой.        — Тебя зовут Флэйм, и ты — божество огня из другого мира. Твоя подружка рассказала.        — О ком ты?        — Та странная девчонка, Винди.        Мужчина замер всего на мгновение, а затем сказал:        — Вот значит как. Он отправил её прислуживать Гуаньинь… Сунь Укун, ты ведь уже прочитал пророчество Цзинь Ю?        — С какой стати я должен тебе отвечать?! — у Укуна зачесались кулаки, но враг почему-то бездействовал. Даже вытянул руку вперёд и показательно бросил оружие на землю. Пластинки рассоединились, показывая истинную природу странного меча — он походил на хлыст, только намного опаснее — один взмах, и противник уже мёртв.        — Тебе уже рассказали о том, что ты должен сделать. Собрать посохи, сразиться с Кровавым Демоном, проиграть. Верно? — не дождавшись ответа, Флэйм продолжил, — Но сам ты надеешься на победу и спасение своего побратима-демона. Я предлагаю тебе переписать судьбу: сам убью Аарона и верну тебе дружка, а взамен ты отдашь мне свою силу. Ту, которая в тебе родилась из-за Цзинь Ю.        — И мальчишку я тоже верну, в целости и сохранности, — добавил он, погодя, — мне от вашего мира ничего не нужно. Мне нужен лишь сам Цзинь Ю. Это опасное существо, и некоторые здешние Боги прекрасно это осознают. Только вот в прошлый раз ничего не сделали и отпустили его восвояси.        — Но мотивы у тебя совсем не такие хорошие, — усмехнулся Укун, — иначе для чего тебе присоединятся к Аарону? Это ты поселил в тело Ред Сана свои силы и напал на меня из-за спины!        — Усмири эмоции, Сунь Укун. Если хочешь, я расскажу тебе, чего хочу на самом деле.        Чжу Цюэ, который всё это время парил над ними, наконец спустился, чтобы усесться на плечо Флэйма. Движения выглядели столь естественными, что Укун сразу понял — они давно знакомы.        — Винди, которую ты встретил — всего лишь часть божества ветра. Мы сбежали из своего мира и путешествовали в поисках места для нового дома, где нас не смогли бы найти преследователи. Мы пришли на поклон к Цзинь Ю, думали, он поможет нам создать собственный мир — раскроет свой секрет. Но вместо этого он разорвал Винди на четыре сущности, отправил бродить по мирам без прежних сил, а меня бросил умирать от проклятья! Я хочу отомстить, вот и всё.        На последних словах он взялся обоими руками за шлем и осторожно снял его. Большая часть головы была чёрной, на ней появлялись и тут же лопались страшные язвы, а по огненно-рыжим волосам извергающаяся масса текла за шиворот. Из-за невыносимой боли лицо выглядело перекошенным… Проклятье распространилось не только на лицо, но и на шею, обмотанную бинтами. Позволив Сунь Укуну понаблюдать, как одна из язв быстро растёт и лопается, окрашивая повязки в чёрный, Флэйм натянул шлем обратно.        — Вот чем он отплатил нам за помощь, которую попросил взамен своего секрета. И с тобой будет тоже самое.        Сунь Укун задумался, но уже через минуту взял свой волшебный мешочек, развязал и подбросил в воздух. Бай Ху, Сюань У и Хуан Цилинь встали рядом с ним, грозно смотря на Чжу Цюэ.        — Ты лжёшь, не краснея! — воскликнул Царь Обезьян, — я сам видел, как та девчонка управлялась с двумя мечами и призывала ветер! А Хэнъэ? Это ты надоумил её выступить против нас? Хвастаешься своим мечом, но ни разу не применил его! И ты думаешь я поверю такому ничтожеству, как ты? Пророчество не исполнится, но это я убью Аарона и положу всему конец!        Специально или случайно, но он протянул руку к Бай Ху, и тигр металла за секунду обернулся посохом. Вооружившись, Сунь Укун устремился на врага во весь опор. Флэйм тоже нагнулся, чтобы подхватить свой меч. Чжу Цюэ, тем временем, спикировал на голову Хуан Цилиня и принялся клевать его, но черепаха Сюань У пришёл своему другу на помощь. Завязался нешуточный бой.        С громким хлопком взрывались многочисленные клоны Сунь Укуна, и скрежет металла сопровождал каждый удар Бай Ху. Противники были сильны — их бой походил на те, которые люди воспевают в легендах. Последние видят в сражении красоту и благородство, но нет схватки более жестокой, чем между двумя существами с божественными силами…        Пластинки вражеского меча загорелись алым, как будто в одно мгновение раскалились. Впрочем, Сунь Укун заметил, как от пальцев Флэйма исходит алое пламя — «огонь реинкарнации», он помнил объяснение Кровавого Демона. Царь Обезьян целился в голову, но божество огня с поразительной ловкостью уклонялось, а меч свистел, взлетая и опадая подобно ленте какой-нибудь танцовщицы. Смертоносной ленте.        Сунь Укун собирался было применить «созидание» или «разрушение», но вовремя остановился — на левой руке Флэйма до сих пор висело ужасное кольцо. Вместо этого, он вскочил на облако, и легко перемахнув за спину врага, замахнулся посохом что было сил. Пластинчатый меч, тем временем, как раз летел вперёд, где Сунь Укун стоял долю секунды назад… Однако Флэйм резким движением руки привëл своё оружие в готовность и скрестил его с посохом металла. Впрочем, меч не очень подходил для подобного соревнования в грубой силе — пластинки затрещали, а некоторые даже начали распадаться. Чувствуя превосходство, Бай Ху собрался сожрать врага, обернувшись тигром, но подобное лихачество было ошибкой — опоздай божество металла хоть на секунду, и Сунь Укуна разорвало бы на куски. Бай Ху выпрыгнул из затягивающегося кольца острых пластин, но всë равно ощутил, как нечто липкое капает на его белоснежную шерсть.        — Что ты делаешь?! — воскликнул Укун, оказавшийся верхом на тигре. Раненным оказался… Его хвост. И пускай кому-то покажется, что Сунь Укун легко отделался, для самого Героя в этом не было ничего хорошего. Для обезьяны хвост это ещë одна рука, опора, позволяющая висеть на ветках без труда. Для человекоподобного Укуна хвост являлся своеобразным рулëм, помогающим резко менять направление во время атак. Вот что сделал Флэйм — снизил его манёвренность. Однако если бы Укун рассчитывал только на скорость и ловкость — не вышло бы из него никакого Царя Обезьян. Он ещё ни разу не сражался верхом, но укрощал многих тварей, и Бай Ху стал не просто оружием — продолжением Сунь Укуна, крепко вцепившегося в его шерсть.        Несмотря на немаленькие размеры, тигру удавалось избегать ударов меча, как бы яростно Флэйм им не размахивал. Последний раз клинок пролетел совсем рядом с головой Бай Ху, но тот уже набросился на противника и всей своей массой придавил его к земле. Сунь Укун ловко выхватил меч из крепко сжатой ладони и отбросил в сторону. После этого, он стянул с поверженного врага ещё и шлем.        — Одумайся, Сунь Укун! Ты же никогда никому чужому не подчинялся! Сам ведь не хочешь, чтобы тебя использовали! Я не думал, что ты настолько глуп! — к своему стыду, Флэйм не мог скрывать болезненные ощущения: проклятье распространилось ещё дальше, добравшись до переносицы, и собиралось перейти на вторую половину лица.        — Глуп здесь только ты, — спокойно ответил Укун, — потому что думал, что проведёшь меня своими уловками. Это ты хочешь, чтобы я делал то, что тебе вздумается! Голова Аарона мне не нужна, а Макака не настолько слаб — он справится сам! Чего я действительно хочу, так отомстить вам за всех, кого вы убили у подножья моей горы!        Пока он говорил, в его голове всплывали воспоминания о трупах… Боевые кличи и крики боли, а затем лицо той обезьяны, которая первая окликнула его. Поклонилась, несмотря на дрожь в ногах!        — Это всё была твоя идея… — в голосе Царя Обезьян зазвучал свирепый гнев.        — Ты не прав, Сунь Укун. И горько об этом пожалеешь!        Царь Обезьян думал, что победил, но совершил страшную ошибку — забыл, какое ещё пламя есть у Флэйма. Одна зелёная вспышка забрала у него весь мир. Он перестал слышать, видеть, осязать, все запахи исчезли… Но страшнее было то, что он не знал даже того, бьётся ли его сердце, может ли он думать...        Он распался на части, растворился, высох и разлетелся мельчайшей пылью, которая также исчезла без всякого следа… Отсутствие ощущений было самым пугающем ощущением. И когда пустота наконец отпустила его, Сунь Укун не был уверен, сколько времени прошло. Флэйм скрылся, но Чжу Цюэ был прижат к земле тяжёлым телом черепахи Сюань У. Рядом с ними стоял Хуан Цилинь, а Бай Ху смотрел в глаза Укуну. Судя по всему, тигр тоже испытал на себе весь ужас «огня статичности».        — Сунь Укун! — неожиданно Царь Обезьян заметил ещё один встревоженный взгляд. Он принадлежал Принцессе Железный Веер. В руках она держала своё излюбленное оружие, готовая в любую секунду применить его против врага. Но даже девушка, тащившаяся за ней следом, уже не собиралась нападать на них. Её белые волосы ослепительно блестели под светом Луны, а зелёные глаза старались всеми силами не пересечься взглядом с Героем.        — Здесь был Аарон, я права? — Принцесса быстро оказалась рядом и дотронулась его плеча.        Сунь Укун мотнул головой и смахнул её руку.        — Та девчонка сказала, что в следующем бою будет сложно даже проиграть. Думаю, теперь я понимаю, о чём она. Ты ведь тоже это видела?        — О чём ты…?        — Там пустота и больше ничего.        — Я не понимаю, — Принцесса сложила руки на груди. Мама Ред Сана очень похоже на сына вскинула бровь и долго ждала ответа, но так и не услышала его. По правде говоря, Сунь Укун и сам не был до конца уверен в том, что почувствовал, но размышления невозвратимо вели его к определённому выводу.        — Мудрец Равный Небу? — Хэнъэ продолжала смотреть в землю, сцепив руки перед собой, но теперь решилась тихонько подать голос, — тот господин применил на вас Зелёное пламя?        — Ты что-то знаешь о нём?        — Он тоже мне показал. Я думаю… Это было ощущение смерти.        — Уж я-то знаю, что такое смерть. Здесь другое, — Укун закусил губу.        — Вы умирали…? — но вопрос девушки остался без внимания. Ответ был очевиден.        Сунь Укун посмотрел в глаза Принцессе и наконец принял решение.        — Дальше я пойду один.        — Что ты такое говоришь? — выражение лица жены Царя Быков в миг переменилось, — Обезьяна, прекрати выдумывать загадки! Что ты понял? Что здесь произошло?! — она крепко схватила рукав Укуна, и когда последний дёрнулся, только крепче сжала пальцы.        — Отпусти меня, баба! — Царь Обезьян тоже начал закипать. Определённую лепту в это вложила пульсирующая боль ближе к кончику хвоста.        — Какая я тебе баба?! Обезьяна, ты в своём уме? Там мой сын…        Сунь Укун наконец прикусил себе язык. Принцесса была той, кто дал ему надежду на победу, да и для неё он являлся единственным союзником. Если он будет вести себя непредсказуемо или откажется от помощи, то и ей придётся действовать в одиночку, а с такими противниками — ни к чему хорошему это не приведёт. И всё же слово «прости» он не произнёс.        — «Огонь реинкарнации», «огонь восстановления» и «огонь статичности» — вот три силы Флэйма. Я понял, что он повелевает не огнём, а временем. Поэтому, сражаясь с ним, не будет возможности понять, победили мы или нет.        — Всё что существует — будет сломано и воскрешено в зародыше, всё-что умрëт — восстановлено, а в критической ситуации он просто остановит нашу жизнь и окунёт в вечную пустоту.        Ему повезло, что Принцесса Железный Веер не так сильно разозлилась. Хотя обиду она затаила, несомненно.        — И что же заставило тебя сказать такое? Снова усомнился в моих силах?!        — Ты всегда всё понимала с полуслова, — усмехнулся Укун, — мне придётся воспользоваться всем, что есть во мне, и всеми силами посохов стихий. Я не знаю, к чему может привести этот бой.        — Ты собираешься сдаться?! А как же посох, а мой муж?        — Не собираюсь я умирать, Лоча! Кто знает, встретимся ли мы ещё раз с Царём Быков… Просто я думаю о своём племяннике. Не хотелось бы, чтобы он отправился вместе с матерью в преисподнюю раньше срока.        Звучало это как шутка, однако Сунь Укун выразил свои искренние чувства. Ему не хотелось видеть смерть Принцессы Железный Веер и Ред Сана несмотря на то, что они более чем враги друг другу.        — Даже не знаю, что я должна на это сказать. Любишь ты бестолковые речи, — Принцесса почувствовала настроение Царя Обезьян и тяжело вздохнула, — но я не отпущу тебя одного. Если уж бой настолько тяжёл, я тем более не могу сидеть без дела. Когда ты применишь Золотую силу, Флэйм тут же начнëт вытягивать еë из тебя, а когда ты останешься безоружен — Аарон подло воспользуется этим.        — Я собираюсь «перенасытить» то дурацкое кольцо. Пусть лопнет, и тогда единственной проблемой останется Флэйм. Кровавого Демона я уже побеждал и мне не составит труда одолеть его ещё раз.        — Тогда я буду следить за твоей спиной. Не забывай о Леди Костяном Демоне. Эта тварь может выкинуть всё что угодно.        — Ладно, пусть будет так, — Укун развёл руками. Спорить с тем, что решила эта женщина — само по себе бесполезное занятие.        — Но как только мой сын вернётся ко мне, единственным твоим помощником останется Макака.        — Тогда я совсем не понимаю, почему ты не отпустила меня одного!        — Я не люблю рисковать, вот и всё. Ты не всегда держал своё слово.        — Да ладно тебе. Хочешь сказать, я не достоин доверия?        Принцесса презрительно оглядела его.        — Конечно нет.        На самом деле оба находились в хорошем расположении духа, подкалывая друг друга, и конфликт исчерпал сам себя. И всё же некоторые воспоминания не давали Принцессе покоя: те самые видения, который показала ей Леди. Гора трупов, тело Ред Сана на руках… Поверженный Сунь Укун. Она хотела изменить эту судьбу, во что бы то ни стало. Но для этого необходимо подготовить безупречный план.        — За посохом дерева нужно лететь к Эрлану, так что мы разделимся. Я вернусь в библиотеку Цзинь Ю, возможно, смогу найти что-нибудь полезное.        Сунь Укун не разглядел никакого подвоха, потому что демонессе действительно лучше не встречаться с божеством, которое периодически охотится на ей подобных. Эрлан обладал специфическим нравом, и даже Сунь Укун не хотел бы иметь с ним дела лишний раз. А если вспомнить, как он ловил Героя после дебоша в Небесных чертогах, а потом до самого основания сжёг Гору Цветов и Плодов… Конечно, во время Путешествия они вместе одолели Девятиглавую гидру и расстались приятелями, но грань между их ненавистью и дружбой была слишком тонкой… Осталось только решить, что делать с Хэнъэ. Но и об этом Принцесса уже подумала заранее. — Я возьму еë с собой, нечего ей здесь делать. — Разве она не ненавидит тебя? — Конечно ненавидит, как и я еë. Но за время заточения она набралась ума и понимает, чем может обернуться возвращение к Аарону. Хэнъэ ему не нужна, а боги второй раз не пожалеют. Девушка, тем временем, сидела на коленях подле прижатого к земле Чжу Цюэ и пыталась уговорить остальных божеств стихий отпустить его. Вид у Сюань У был обыкновенно равнодушный, а вот Хуан Цинлин вздрагивал от раздражения. Он уже не стесняясь тянулся к воротнику мордой, чтобы схватить плащ зубами и оттащить Хэнъэ. Бай Ху оставался в стороне, его больше волновало содержание разговора Сунь Укуна и Принцессы. — Чжу Цюэ тоже оставь на меня. Я выбью из него ответы, — Принцесса так зыркнула, что голову Сунь Укуна покинули все сомнения, — будем надеяться, тебе не придëтся сражаться, но возьми с собой кого-нибудь. И будь осторожен. — Ничего не обещаю, — Царь обезьян подмигнул тигру металла и тот с еле сдерживаемой радостью обернулся посохом, прыгая ему в руки. Но напоследок Сунь Укун всë же обернулся к Принцессе и… Просто кивнул. Этого было достаточно.