Воспоминания о лунной ночи

Дорога вела всё дальше на Запад. За горами и реками, за волшебными государствами и тёмными пещерами, где-то нескончаемо далеко находилась их цель. Но раз за разом поднимаясь по утру, помогая наставнику собраться в путь и смотря в даль с готовностью одолеть любых демонов на пути, Сунь Укун чувствовал приближение конца. Это воодушевляло его. Уже скоро «истинное» станет бесконечным. Нрав его постепенно стал менее крутым. Если уж и случались редкие вспышки гнева, то Макака готов был успокоить его доводами своей всеобъемлющей рассудительности. В конце-концов, Сюаньцзан подозвал их однажды тихим безмятежным вечером, и, произнеся заклинание, освободил от ненужных пут. Два золотых обруча упали на землю… Но Путешествие на Запад ещë не было окончено.        Много испытаний предопределила им судьба, и в тот день они снова столкнулись с оборотнями, желающими во что бы то ни стало стать бессмертными. Наставник опять попал в беду — был похищен, связан и спрятан в потайном логове. Сунь Укун и Макака быстро отыскали демонов, превратились в цикад и пробрались внутрь. На заднем дворе росли деревья, к одному из которых и привязали Сюаньцзана — верёвки так сильно сдавили его руки и ноги, что остались тёмные следы.        — Укун, ты же сможешь позаботиться о наставнике?        Царь Обезьян кивнул, собираясь дать Макаке несколько советов насчёт битвы с оборотнями, но его перебил освобождённый Сюаньцзан:        — Подождите! Здесь держат ещё одного человека! Это лесоруб из соседней деревни, юноша по имени Цзян Вей!        Сунь Укун повернул голову и увидел его: молодой человек худощавого телосложения, жидкие чёрные волосы собраны в хвост, тонкие губы приоткрыты — он тяжело дышал. На ноге его была рана, замотанная грязной тряпкой… Должно быть, его поймали гораздо раньше Танского монаха, и от голода и жажды он был на грани смерти. Совсем ещё мальчишка на вид, естественно, наставнику было его жаль — он всей душой стремился спасать страдающих… Только вот… Сунь Укун отчего-то знал, что перед ними зло. Внутри него вспыхнул такой гнев, что Макака не успел среагировать, чтобы остановить его — тот уже выхватил посох и со всей силы ударил юношу по голове. Череп треснул, будто фарфоровая ваза, и кровь брызнула во все стороны. Сюаньцзан не удержался на ногах и упал бы, если бы не Макака… Они обескураженно смотрели на Царя Обезьян.        — Это демон, — объяснил Укун. Он посмотрел на обезображенное тело и повернулся к наставнику. Испуг в добрых глазах Сюаньцзана резко и глубоко вонзился в его сердце. Он чувствовал себя так, будто его снова заточили под горой.        — Нет… Это обычный человек, — возразил Танский монах, — он говорил, что переживает за родителей… Он должен был принести им дров. Как ты…? Как ты мог совершить подобное?! Убить человека!        — Но ведь я знаю, что он…        — Довольно! Макака… Прошу, похорони его… — названный брат молча приступил к выполнению просьбы, даже не взглянув на Укуна. Он развязал верёвки и осторожно уложил тело на пол. Страшный вид трупа заставлял Сюаньцзана дрожать, а вместе с ним дрожал и Сунь Укун.        — Наставник! — попытался позвать он.        — Я не желаю тебя видеть. Ты совершил страшное преступление — убил невиновного! Теперь ты не можешь идти с нами за священными книгами! Убирайся! Иди прочь!        — Но как же вы доберётесь без меня?! Макака!        Тот не желал на него смотреть. Он замер над телом, которое отчего-то оказалось разрубленным на мелкие части. Алая кровь пропитывала землю, заставляя Укуна чувствовать ни с чем не сравнимый запах. Но вдруг он понял, что этот смрад совсем не отсюда, а откуда-то из воспоминаний… О битве с Аароном у подножья Горы Цветов и Плодов.        Этот Цзян Вей станет демоном, но убил его не Сунь Укун. Смутно догадываясь в чём дело и чувствуя горечь, Царь Обезьян ещё раз позвал Макаку.        — …Ты не должен здесь быть, верно? Это всё… Иллюзия?        Он применил своё Золотое зрение, но не увидел «истинного». Наоборот, всё исчезло: и демон, и наставник, и побратимы… Один только запах в пустоте. Укун прикоснулся к своему уху и понял, что посоха с золотыми обручами тоже больше нет — он совершенно беспомощен. Одно за другим возвращались в память события минувших столетий, порою ужасая, а порою даря спокойствие. В конце концов, он вспомнил и то, как нырнул в солёное озеро вместе с Ночжей и, разлепив веки, Укун действительно увидел Лотосового Принца, ничуть не менее бледного, чем он сам.        — Очнулся? — Ночжа протянул ему руку, совершенно не смущаясь того, что Укун смотрел на него своим Золотым зрением, — оглянись на хвост, ты выбрался из своего «идеального сна».        Царь Обезьян увидел повязку на своей ране и выдохнул.        — Ты очнулся первым? — спросил он, поднимаясь на ноги.        — Нет, первым был Бай Ху, твой посох. А потом тот дракон… Только вот досталось ему больше всего. Он пошёл прогуляться, чтобы развеяться.        Юноша, естественно, не мог похвастаться опытом Сунь Укуна и Ночжи, кроме того, он был значительно моложе и переживал из-за многих вещей сильнее. Но всё же юный дракон преодолел это испытание, что было достойно уважения.        Вокруг них раскинулся сад, сильно напоминающий те, что находились в Небесных Чертогах. Может только разнообразие цветов было шире — казалось, воздух до самого верхнего неба был пропитан их ароматом. За искусственными горками, мостиками, беседками и озером виднелся дворец, построенный по древним правилам. Он возвышался над парковой зоной и казался тем местом, где можно найти все ответы. Решив, что юноша догадается куда они ушли, приятели побрели к величественному зданию, но тут их окликнул тонкий девичий голос:        — Великий Мудрец! Лотосовый Принц!        Это была очаровательная фея. Лёгкое платье и невесомые шаги заставляли её казаться парящей над самой поверхностью земли. Она вела за собой Тао, уже сосредоточенного и готового к дальнейшему пути. От печали остались лишь еле заметные красные пятна вокруг глаз. Фея отпустила руку юноши, которую нежно держала в своей, и почтительно обратилась к героям.        — Вы проделали такой путь, чтобы нас посетить! Добро пожаловать в Обитель Небесных Грёз! У нас редко бывают гости, но боюсь, мы не сможем показать вам как тут всё устроено. Прошу нас простить… Я пришла, чтобы сопроводить вас… — она низко опустила голову, дожидаясь ответа. После испытания, через которое они прошли, ни у Сунь Укуна, ни у Ночжи не осталось желания что-то выяснять, и они молча последовали за феей. Несмотря на то, что она несколько раз оборачивалась, ожидая вопросов, герои как воды в рот набрали и смотрели в разные стороны. Только вот было предельно ясно, что они не любуются прекрасными видами, а погружены в себя. Сунь Укун думал о Макаке, Ночжа — об отце, а Тао — о своей семье, особенно о много «пра» дедушке Ао Цине — Царе-Драконе Южного моря. Девушке пришлось оставить их в покое и, покусывая алые губки, торопиться к месту назначения. Вскоре аромат цветов сменился на запах лекарственных трав, а когда и он испарился, в воздухе появился неприятный привкус крови. Именно привкус и, пытаясь отделаться от противного ощущения, Сунь Укун сглотнул слюну несколько раз подряд.        — Мы приближаемся к «Кровавому Саду» — это место, где заточены души тех, кого поглотил Демон. Конечно, демонов за всё время существования вселенной было не счесть, однако Кровавый стал первым, кто одновременно несёт зло в мир людей и в нашу обитель… Он поглощает кровь и вместе с ней все силы, ну а если жертва достаточно сильна — полностью «проглатывает» её и оставляет здесь на веки вечные. Многих уже не спасти, их тела иссохли. Остаётся только надеяться, что кто-то сможет освободить души, чтобы они смогли уйти в Диюй… «Кровавый Сад» давно беспокоил нас, но в последнее время начал так стремительно расширяться, что мы просто не могли не позвать на помощь!        — Вы пытались уничтожить его? Аарон выставил сильную стражу? — Не думаю, что Демон догадывается о существовании этого места… Всё-таки Обитель Небесных Грёз отлична от земного мира — попасть сюда просто так невозможно. Думаю, появление «сада» — отражение того, что злодей находится между сном и явью. Взгляните сами, вот он, «Кровавый сад»!        Пространство впереди было закрыто полупрозрачным куполом. Виднелись какие-то длинные трубки, они постоянно пульсировали, всасывая кровь из огромной лужи и подвешенных на этих же «лианах» жертв. Сунь Укун смог рассмотреть несколько теней, но не различил кто ими был. Даже Золотое зрение не помогло.        — Кровь смешивается между собой, столько загубленных судеб… Если бы только кто-то мог пробиться через этот барьер! Мы подумали, что ваша странная Золотая Сила сможет нам помочь. У неё есть сторона, зовущаяся разрушением… Первоначально, мы должны были обратиться к вам напрямую через сон, но когда не вышло, послали сообщение Ао Тао.        — После этого я пошёл к бодхисаттве, и она распорядилась насчёт всего остального, — подтвердил юный дракон.        — Объясни-ка одну вещь, — Сунь Укун обратился к фее, и та с готовностью принялась слушать, — если мы сможем проникнуть внутрь, найдём Эрлана, Цин Луна и Макаку… Мы сможем увести их? Всё настолько просто?        — Верно. Они будут очень слабы и вряд ли смогут принять участие в сражении… Но вы ослабите Кровавого Демона. Больше он не сможет распоряжаться их силами.        — А те, чьих тел здесь нет? Эту кровь тоже нужно забирать с собой?        — Мы могли бы собрать её кувшинами, но вынести из обители Небесных Грёз и вернуть в тела будет слишком сложно. Думаю, когда вы убьёте демона, все его силы и эта кровь вернутся владельцам, нужно только как следует позаботиться о телах. Сунь Укун уходил с горы в спешке, он не задумывался об этом и теперь слегка забеспокоился. Однако тут голос подал Ночжа:        — Твои обезьяны перенесли своих товарищей в пещеру Водного Занавеса, всё должно быть в порядке.        — Тогда сделаем это! Пробьём барьер! — Сунь Укун переглянулся с Бай Ху, что уже стало привычкой, и тот обернулся посохом с белыми обручами. Затем Герой подошёл поближе к «Кровавому Саду», замахнулся оружием посильнее и, призвав на помощь Золотую Силу, всей мощью обрушился на барьер. Он треснул в первую же секунду, и разбился как хрустальный, полностью открывая вид на ужасную картину — всё было багрово-красным.        — Сунь Укун, берегись! — Ночжа схватил друга за руку и поднялся в воздух. Тао взмыл на облаке вместе с феей.        Будто из разбитой чаши во все стороны хлынула кровь… Разошлась невысокими волнами, но тут же стала возвращаться обратно. Лес из трубок-лиан, внешним видом напоминающих сосуды, сжался в размерах, образовав плотный клубок. Он завис в воздухе, медленно пульсируя… Вскоре отдельные трубки начали расползаться, иглы на их концах снова воткнулись в землю — они продолжили всасывать кровь, а вокруг всего «сада» начал образовываться новый барьер.        Герои поспешили внутрь и успели проскочить в последнюю секунду. Над их головами с отвратительным хлюпающим звуком сомкнулся купол… После этого всё стихло.        — Предлагаю разделиться, — сказал Ночжа, — так мы быстрее всех отыщем, и если кто-то случайно попадётся этим лианам, не пропадём все разом. Я обойду «Сад» слева, Ао Тао пусть пойдёт справа, а Сунь Укун — по центру. Думаю, чем ближе к сердцевине, тем больше этих тварей, и у него есть Золотая Сила, чтобы им противостоять. Встретимся на другой стороне, и если кто-то потеряется — сразу отправимся на поиски.        — А как же я? — спросила фея, — я не умею сражаться.        — Прости, что случайно потянул за собой. Может, я смогу искупить вину, защищая тебя? — Тао слегка покраснел, увидев искренний восторг девушки.        Героев не особо интересовали перешёптывания этих двоих, но им стало ясно, что фея и юный дракон неравнодушны друг к другу. «Молодость», — вздохнул Сунь Укун и, распрощавшись со всеми, пошёл в своём направлении.        Ему действительно достался самый тяжёлый путь… Количество крови под ногами постепенно росло, и вскоре лужа почти достигла колен. Чтобы продвигаться вперёд, Герою приходилось опираться на посох и тратить не мало сил. Была у него мысль призвать облако, но места среди этих лиан было не так много, а бездумно махать посохом, чтобы его расчистить, рискованно — вдруг заденет кого-то из друзей?        Через некоторое время ему пришла в голову мысль, которую он тут же постарался отбросить — а ведь здесь столько крови, потому что он проиграл Аарону, не защитил своих подчинённых… И должно быть по ним он сейчас идёт, топчет…        — Я снесу тебе голову… По-настоящему! — пригрозил он Кровавому Демону, сделав очередной шаг.        Вдруг послышался звук — тихий-тихий выдох, и в голове Царя Обезьян ясно вспыхнул образ огонька уже тлеющей свечи. Сунь Укуну не требовалось ничего другого, — он, не раздумывая, бросился в сторону звука, и казалось, кровь под его ногами превратилась в обычную воду — она почти не сдерживала его. Настолько было сильно желание увидеть друга, и вот, перед его глазами, на высоте двух или трёх Укунов, весь обвитый лианами висел Макака. С его слухом, он тоже быстро понял, что за ним пришёл Царь Обезьян, и разлепил веки. Первые несколько секунд они так и смотрели друг на друга, радуясь встрече, однако…        — Ты тоже не торопился меня вытащить, да?        Сунь Укун ждал этих колких слов. Сцена с самого начала была ему знакома — только теперь они с Макакой поменялись местами. Воображение легко представило, что именно так выглядел он сам, когда был заточён под горой Усиншань. Пускай Макака не просидел здесь пятьсот лет, но выглядел ничуть не лучше, а может даже и хуже. По его чёрной слипшейся шерсти текли струйки своей и чужой крови — одежда прилипла к телу, и Макака казался куда более худым и маленьким, чем был на самом деле. Даже Цзян Вей в иллюзорном сне и воспоминаниях Укуна не был таким щуплым. Одна из лиан обвила шею Макаки и скользнула по его левой руке. Добравшись до предплечья, она вонзилась в тыльную сторону, заставив жертву шикнуть от боли.        Царь Обезьян, не медля, воткнул посох в землю и взобрался на него. После этого, удерживая равновесие при помощи хвоста, рана на котором до сих пор давала о себе знать, он принялся срывать трубки одну за другой. Только вот они вонзились в тело Макаки настолько глубоко, что своими попытками Укун приносил ему одни муки. Вдруг лианы потянули Макаку за собой куда-то внутрь, оборачиваясь вокруг его тела и скрывая от глаз Укуна. Царь Обезьян успел схватить друга за руку и, злясь всё больше, начал сжимать трубки, заставляя их лопаться и обливать всё вокруг кровью. Но ему было уже не важно, перепачкается он или нет… Наконец освободив потерявшего сознание пленника, Укун спрыгнул и почувствовал сильную тяжесть — то ли от крови, капли которой будто приклеились к нему, то ли от вспыхнувшего чувства вины… Дело было точно не в Макаке, повисшем у него на руках. Бай Ху, тем временем, обернулся тигром и махнул хвостом в знак того, что обе обезьяны могут разместиться на его спине. Сунь Укун осторожно положил друга, а сам садиться не стал.        — Лучше я пойду впереди, чтобы заметить опасность и сразу с ней разобраться. Спасибо тебе.        Тигр издал короткий рык, отвечая на благодарность. Оба усилили бдительность, ведь теперь они по-настоящему нанесли удар по «Кровавому Саду», и никто не знал, чем это обернётся. Только в одном Сунь Укун был уверен — Аарон наконец стал слабее!

***

Ночжа продвигался гораздо быстрее Сунь Укуна. Ближе к середине в земле образовалось углубление, и там, где шёл Лотосовый Принц, высота кровавой лужи была небольшой — она пачкала лишь его обувь. Кроме того, лианы были тоньше и встречались в меньшем количестве. Ночжа посмотрел вверх и припомнил размеры купола — таким образом он вычислил, что ему оставалась как минимум треть пути. Скорее всего он придёт первым, а значит, пойдёт навстречу Тао, ведь Сунь Укун, Ночжа не сомневался, справится сам. Только вот его опередили… Едва разглядев Лотосового Принца среди лиан, фея поспешила и поскользнулась. Если бы не ловкость Ночжи, она бы вся измаралась.        — Благодарю вас, — дрожащим голосом сказала она, — Лотосовый Принц, очень нужна ваша помощь!        — Вы кого-то встретили?!        — Да, но… — она захныкала и не ответила на дальнейшие вопросы. Взволнованный Ночжа грубо попросил её указать направление, но фея была так испугана, что не смогла поднять руку — просто чуть повернула голову. Понимая, что оставлять её одну здесь нельзя, он обхватил фею за спину и под коленями, а затем поспешил на выручку юному дракону. Ночжа не сразу заметил, как из всех семи отверстий на голове девушки начала сочиться кровь…