Воспоминания о лунной ночи

Аарону уже давно не снились кошмары. Когда он только переродился в демона, они терзали его каждый день. Сильные эмоции смешались с пошатнувшимся рассудком и позволили жить, но жизнь эта была не похожа на саму себя. Помогло лишь время, он стал другим, но по крайней мере обрëл подобие «себя» и был счастлив. Воспоминания не растеряли своих красок, но были заключены в гроб из самых прочных досок и глубоко закопаны. Пока кое-кто не влез внутрь и не начал… Разрывать его плоть. Так это ощущалось, и даже продолжая спать, Аарон вцепился в собственную рубашку в том месте, где когда-то было сердце.        Ему казалось, что он слышит своë имя — Вей. От матери, отца, которые готовы задушить его на том же месте, от брата, поднявшего топор над головой, пока бежал за ним. Руки сами потянулись к затылку — он нащупал глубокую рану и вскрикнул. Споткнулся, повалился на землю… Его пинали, проклинали, кидали камни. Убивали, убивали и убивали, но он оставался жив…        Уже в сознании, но до сих пор не пришедший в себя, он попытался встать с кровати, но упал лицом вниз. Всë тело обжигало пламенем, и даже пожелай он позвать на помощь, гортань сдавил спазм, не вылетело бы ни звука…        Благо, в той же пещере жила Леди, которой достаточно было лишь шороха, чтобы понять, что с Учителем что-то случилось. Её торопливые шаги в свою очередь услышал чутко спящий Флэйм — он пришёл всего на пару минут позже, уже в своих доспехах и с мечом.        — Что с ним?        — Не знаю, не откликается…        — Переверни, быстро! — вдруг воскликнул Флэйм.        Леди, которая уже успела положить голову Аарона себе на колени, поспешила повернуть его набок и как раз вовремя. Он дрожал всем телом, из уголка рта по щеке пролегла алая дорожка — всего минута и его вырвало. Пол был в крови, как и одежда Леди. Но по крайней мере, Кровавому Демону стало чуть лучше, и глаза, до этого распахнутые, наконец закрылись.        — Твоя «судьба» ничего не говорит?        Леди раздражало, когда Флэйм говорил ей делать то, что она итак собиралась, но в этот раз ей не хотелось отвлекаться даже на то, чтобы одарить его злобным взглядом. Она сосредоточилась на своих ощущениях и увидела место, наполненное кровью, а в нëм Сунь Укуна, Ночжу и неизвестного ей мальчишку с волосами, собранными в тонкие косички. Припомнить похожую местность Леди не смогла и предположила, что видение касается следующей битвы.        — Не думаю, — возразил ей Флэйм, — похоже это место находится внутри Аарона. Чувствуешь, он начал стремительно слабеть? Сил Шестиухой Макаки в нëм уже нет…        В следующем видении Леди Костяного Демона вдруг появились Эрлан и Цин Лун. Тело Учителя в одно мгновение стало ледяным, будто его бросили на морское дно или разом… Вытянули из артерий и вен всю текущую по ним кровь.        Пока она терялась в догадках, Флэйм оставался совершенно спокойным. Леди подозревала его во многих вещах. Фигура на игральной доске, что не подчиняется её контролю, была опасна по своей природе. Однако сейчас он не увиливал, не врал. Что-то явно знал, но недостаточно, чтобы объяснить ей. Всё, что Леди было под силу — использовать всю природную пытливость своего ума, чтобы отделить свои эмоции от цели и найти наилучший выход из положения. Всё ради Учителя.        — Единственное, что могу предложить — можем запихать его в тело мальчишки, вдруг в этой «внутренней борьбе» поможет мой огонь?        — Он слишком слаб, чтобы переселяться в чьë-то тело и подавлять его разум… Но у меня есть идея.        Флэйм помог Леди уложить Аарона на кровать и оставался с ним, пока она бегала в свою комнату, точнее, отдельный закуток за каменной стеной. Естественно, божество огня не собиралось нянчиться с демоном — он стоял и молча смотрел, как тот мучается. Впрочем, хуже Аарону не становилось, и предпринимать было нечего.        Леди, тем временем, вытащила из-под кровати малюсенькую коробочку — одну из немногих вещей, оставшихся от окончательно разрушенного замка. С первого взгляда было понятно, что на еë веку насчитывается не одно столетие, а внутри хранилась давно потерявшая свой блеск жемчужина. Леди грубо сжала еë в руке, одновременно надеясь, что она сломается, но при этом понимая, что это единственный способ помочь Учителю.        — Если ты сделаешь что-то не так, я сотру тебя в порошок, — огрызнулась она и поспешила вернуться.        Флэйм внимательно наблюдал за тем, как Леди заставляет Кровавого Демона проглотить жемчужину, но та выплёвывалась каждый раз, когда начинался приступ рвоты.        — Может вырубить его?        — Учитель, пожалуйста, постарайтесь держаться!        Вряд ли Аарон еë слышал, но в следующий раз ему наконец удалось исполнить желание своей ученицы. Леди глубоко вздохнула, разгоняя накопившееся напряжение, только вот терять бдительность было рано — исход этой битвы должен был решиться в будущем. Ну а пока … Самое время заглянуть в «судьбу».        — Что ты видишь?        — Расстановка сил переменилась, — кратко ответила Леди.        — Ты ведь затолкала в него чужую душу, да? Кому она принадлежит?        — Это не имеет значения. Остаëтся ждать.        Леди достала платок и вытерла лицо Аарона, а затем нежно взяла его за руку. Флэйм в последний раз глянул на них и ушëл, громко бренча доспехами.        «Она тоже демон без собственного тела, но в то же время не спешит становиться частью сил своего дорогого Учителя. Видимо, страх смерти сильнее привязанности, если не называть это любовью. Впрочем… Не мне её судить.»       

      ***

— Вей, теперь всё будет хорошо, — прошептал чей-то голос. Отдалённо знакомый, но скрытый под плесенью последних столетий. Он одновременно успокаивал его и приносил боль, вызывая ассоциации с тем временем, когда у него ничего не было… Ничего кроме своей собственной крови. Слабой, бесцветной, противной на вкус… Одним словом пустой. Никому не нужной… Кроме неё.        Наконец-то он узнал её — по запаху. Звериный, дикий, но в то же время в нём было много от цветов и трав… Лисица-оборотень — та, кто приняла его таким, какой он есть, впервые подарила чувство нужности, тепло любви, пламя веры в себя. Пускай из-за неё он и погиб ужасной смертью…        — Я защищу тебя, но мне придётся одолжить немного сил, — с этими словами она приподняла его голову, и сама наклонилась, чтобы поцеловать. Страстно, по-демонически, и в то же время заботливо. Должно быть, в её глазах он навсегда остался обычным человеком.        Хищные глаза смотрели куда-то вдаль, за спиной у неё красовалось уже девять хвостов — в один миг из обычной Ху Ли Цзин она стала одной из самых могущественных, но уже без тела, без судьбы… И только желание защитить любимого мальчишку лежало в основе её стремления существовать.        Внутри Аарона появилась ещё одна душа и сила.       

      ***

Ао Тао с раннего детства учился владеть мечом и уже преуспел в этом. Удары его обрушивались на демоницу подобно волнам, высоким и неумолимым. При этом он сохранял в душе спокойствие, будто в ней был вечный штиль. И всё же лисица не давала ему расслабляться, применяя магию, с которой не каждый небожитель смог бы совладать.        — Скажу тебе сразу — та фея не жилец, — подначивала она словами, подгадывая лучший момент для смертельного удара.        — Это не имеет значения, — не выражая никаких эмоций, ответил Тао.        — Правда? А мне показалось, что вы очень близки… Видимо ты слишком юн, чтобы ответить на её чувства. Молод и глуп!        — Пока мы не бессмертны, значение имеет лишь то, что происходит в настоящем. Если в этой жизни нам не быть вместе, значит мы отыщем друг друга в следующей.        — Вот оно что… Но сердце твоё говорит об обратном!        Тао предпочёл не отвечать, понимая, что его просто отвлекают. Внимательно следя за каждым шагом лисицы и за её хвостами, он продолжал наносить быстрые удары мечом, шагая, даже по крови, легко и непринуждённо, будто вышел на прогулку летним вечером. Однако о кое чём он успел забыть — демоница была не единственным его противником в этой битве — правую руку обхватила трубка с иглой на конце. Она уже собиралась впиться в его плоть, но он успел перекинуть оружие в левую руку и, ничуть не менее ловко орудуя ею, разрубить её, не нанеся вреда самому себе. Лисица хмыкнула, немедленно бросившись на него, а Тао сделал очередной шаг назад, легко уходя от атаки. Движения были плавными и уверенными, но усталость незаметно накапливалась… Пора было что-то предпринять. И в эту минуту, на его счастье, на помощь подоспел Ночжа.        — Отойди, я сам с ней разберусь.        Тао не стал ему перечить и тут же отступил, приняв из рук божества истекающую кровью фею. Только тогда, понимая, что его слёз кроме неё никто не увидит, он дал волю чувствам.        — Всё хорошо, — шепнула девушка, — я рада, что ты в порядке.        Она коснулась его щеки ладонью, стирая еле заметную мокрую дорожку. Юноша силился понять, чего было больше в её прикосновении: тепла или холода…        — Я могу чем-то помочь?        — Уже нет… Она забрала все мои силы. Я рада, что мы встретились… А ещё… Пока мы бежали, я видела досточтимого небожителя Эрлана. Вон там, совсем рядом. Освободи его, и тогда вы точно одолеете демона.        — Хорошо, как скажешь, — выдавил он из себя.        — Прощай, Тао…        Отправившись за помощью к Третьему Лотосовому Принцу, она больше всего сожалела о том, что не смогла себя защитить, а своей смертью сделала больно юному дракону. Они знали друг друга всего ничего, но уже чувствовали притяжение, будто были частью одного целого. Только вот нежные чувства, распустившиеся цветком так рано — почти всегда влюблённость и ничего более. Хотя… Кто знает?        Крепко прижимая к груди безжизненное тело, Тао рванул в указанную сторону. Долго искать не пришлось — Эрлан был в сознании, он пробыл здесь не так долго, чтобы совсем обессилить, и ещё не прекратил попыток освободиться от пут самостоятельно. Его ругательства были слышны даже во время громкой битвы.        При первой встрече Эрлан казался до того мрачным, что больше походил на демона, нежели божество. Воинственный и суровый небожитель, который может на равных сражаться с Царём Обезьян, внушал трепет. Казалось, Аарону либо очень повезло, либо он накопил просто невероятное количество крови внутри себя, если смог поглотить Эрлана. Впрочем, доказательство второму хлюпало прямо под ногами…        Эрлану потребовалась минимальная помощь — Тао лишь подпрыгнул, позволив великому воину вынуть из своих ножен на поясе меч, и тот освободился сам.        — Спасибо, — сказал он так, будто Тао был одним из его младших братьев: мягко, но не забывая своего положения, — я видел Ночжу, но он даже не взглянул в мою сторону, а крикнуть я не успел. И эту девушку видел… Ещё живой.        Он подошёл поближе и протянул ладонь к лицу погибшей феи. У Тао были заняты руки, поэтому он никак не мог закрыть глаза, продолжавшие смотреть на него. Этот бесчувственный взгляд приносил ему муки… Теперь уже он поблагодарил Эрлана. Тот похлопал его по плечу и вдруг повернул голову.        — Сунь Укун идёт.        И правда, через пару минут им показалась процессия из Царя Обезьян и Бай Ху, на спине которого безвольно лежал Макака. Укун увидел Эрлана и замер.        — Здравствуй, — сухо поприветствовал Герой старого знакомого.        — И ты, — Эрлан кивнул ему, — тяжело пришлось? Ты весь в крови.        — Бывало и хуже. Раз ты выбрался из этих трубок, Аарон стал ещё слабее, и скоро я всё закончу.        — Как всегда… Упрям и ни за что не примет помощь, — недовольно хмыкнул Эрлан. — Видел Цин Луна? — Сунь Укун помотал головой. — Надеюсь, эта тварь не успела сожрать его без остатка!        Послышался лязг, и все присутствующие дружно повернули головы. Пока они теряли время, Ночжа оставался один на один с врагом, и никто не знал, насколько у него всё хорошо или плохо. Тао поспешил рассказать героям о лисице-оборотне, стараясь во всех подробностях описать способности и излюбленные приёмы, которые успел ощутить на себе и запомнить.        — Я слышал об этой лисице… Она истребила целую деревню, ту самую, где появился Кровавый Демон. Только вот главным еë оружием были слова, а не магия. Она была совсем молода, когда еë убили. Всего-то один хвост.        — Досточтимый небожитель Эрлан, вы уверены в том, что она умерла именно тогда? — спросил Тао.        — Не уверен… Пускай дело громкое, но не сравнится с другими, да и Сунь Укун со своим наставником разобрались с тамошними демонами.        — Когда Аарон переродился, он повторно уничтожил деревню, — тут же ответил Царь Обезьян, — Но тогда с ним уже не было лисицы, лишь Леди Костяной Демон.        — Гадать бесполезно, нужно действовать. Ты, — Эрлан обратился к Тао, — вместе с Бай Ху отправляйтесь на поиски Цин Луна, а мы с Сунь Укуном поможем Ночже. Держитесь ближе к барьеру, так мы сможем найти вас в случае чего.        Эрлан скользнул взглядом по телу Макаки, но не решился заговорить о нëм при всех. Вместо этого он дождался, когда юный дракон и тигр металла скроются с их глаз.        — Спасаешь демона? Ты хоть помнишь, на чьей ты стороне, Укун?        — Прекрасно помню. Но прошлого не забуду — уж слишком хорошая у меня память.        Эрлан почувствовал подъëм волны гнева, но лишь сжал кулак. Конечно же Герой напоминал ему про сожжение Горы Цветов и Плодов. Сам же Эрлан считал, что наказание было справедливым, всë-таки на Небесах Укун тоже перевернул всë с ног на голову, а во время их битвы… Здорово унизил божество перед всеми, как и князя Вайсравану, отца Ночжи, и множество других небесных военачальников.        — Некоторые вещи следует выбросить из памяти, а некоторые, наоборот, вспоминать почаще. Нам снова сражаться с девяткой, только теперь не против демона с девятью головами, а с оборотнем с девятью хвостами. Бой требует предельной сосредоточенности! Мы должны действовать сообща!        Тон его походил на приказной, хотя, скорее всего таким и был — Эрлан чувствовал себя главным. Но всё же с его стороны это было попыткой примириться, и Сунь Укун прекрасно всё понял. Он не стал возражать и активировал Золотое зрение вслед за тем, как невольный напарник посмотрел сквозь заросли «лиан» своим «Всевидящим третьим глазом». Ночжа держался, хотя одежды на нём были местами порваны, а на доспехах тут и там появились глубокие царапины. Магические вспышки проходили через волшебные щиты Лотосового Принца, постепенно отталкивая его к трубкам, которые стремились вцепиться в него покрепче. Ночжа взмахивал своим копьём, расчищая площадку для боя. Теперь он мог парить над землёй, ловко избегая атак.        Казалось, Тао справлялся с лисицей лучше, но это лишь на первый взгляд. Пускай серьёзных ранений демонице удавалось избегать, выглядела она вымотанной — шерсть на хвостах взъерошена, волосы висели комьями от налипшей к ним крови. Кроме того, ей пришлось вобрать в себя ещё больше сил Аарона — теперь мех стал белоснежным, и аура изменилась до неузнаваемости. Такими Ху Ли Цзин становились по прошествии тысячелетия, не раньше. Это была высшая форма развития и пик их волшебных способностей. Но раз Ночжа был способен сражаться с ней в таком виде, значит с помощью Сунь Укуна и Эрлана точно мог с лёгкостью её одолеть!        У Эрлана не было при себе его любимых собак, у Царя Обезьян — хотя бы какого-то посоха. Сунь Укун выдернул пучок шерсти и подул на него, прибегнув к усилению заклинания силой созидания — таким образом он обеспечил их обоих оружием, которое могло существовать чуть дольше тех, что он создавал по отдельности из шерсти или силой Ребёнка двух начал.        Лисица усмехнулась, переведя взгляд на них. Ночжа её больше не интересовал, и Лотосовый Принц правильно рассудил, что пора перевести дух. Вместо него Ху Ли Цзин прицепилась к Сунь Укуну, беспощадно разя его заклинаниями, а хвосты использовала для того, чтобы отбивать удары противника. Сама того не замечая, она завела себя в ловушку: Царь Обезьян сделал всё возможное, чтобы лисица забыла про Эрлана, который в удачный момент замахнулся мечом и отрубил три хвоста разом, а затем отскочил в сторону. Они ожидали, что это значительно ослабит её… Но на прекрасном личике не отразилось гримасы боли или злости, хотя бы чего-то, что намекнуло бы на скорую победу героев. Вместо этого, она прикрыла рот ладонью, пряча саркастичную ухмылку.        — Я уже мертва. Вам не одолеть меня так просто!        Серебристое сияние охватило три обрубка, и в тот же миг на их месте появились новые хвосты. Её силы не только не уменьшились, возникало ощущение, что они, наоборот, возросли!        — Мертва, говоришь… — Сунь Укун и Эрлан и думать не смели, чтобы сдаться после первой неудачи. Если здесь нет ничего кроме души, им всего-то нужно отыскать жемчужину и раздавить её. Ночжа, тем временем, уже набрался сил. Он сразу понял, что от него требуется. Пока соратники отвлекали лисицу и отрубали ей хвосты, Лотосовый Принц наблюдал и прикидывал, как бы схватить её за горло, да вытащить из пасти вместилище её души.        Ху Ли Цзин всегда отличались хитростью и коварством, и лисица точно раскусила их намерения, но продолжала забавляться, сражаясь с героями. Сунь Укун решил, что таким образом она путает их, заставляет поверить, что они ошибаются… Нельзя было поддаваться на такую глупую уловку!        В пространстве этом, где лес из трубок поредел, Укун мог летать на облаке, призывать копии самого себя и применять всевозможные техники, которыми победил не одного врага за свою долгую жизнь. Лисица теряла силы, снова восстанавливала их и улыбалась. Вся избитая, потерявшая первоначальный красивый облик… Наконец она решила, что пора заканчивать спектакль — смотря прямо в глаза Укуна, слизнула с алых губ каплю багровой крови. Герой понял намёк и остановился, зависнув в воздухе.        — Что случилось?! — выкрикнул Эрлан. Ночжа так и не ринулся вперёд, заметив неладное.        — Он понял, откуда я беру силы, — ответила вместо Укуна лисица, — своих собственных во мне давно нет, а вот крови здесь — предостаточно. Каждый раз, когда вы поднимаете на меня оружие, Великий Царь Обезьян лишается возможности спасти кого-то из своих любимых подданных!        Сунь Укун заскрипел зубами. Ночжа огляделся — крови под их ногами действительно стало меньше, пускай обычный человек вряд ли смог бы это заметить. Всё это время они наносили удары по невинным обезьянам, а не по лисице или Аарону. Вдобавок ко всему, демоница ещё раз открыла рот и провела языком — жемчужины там не было. Их провели.        — Лучше вам уйти отсюда или же остаться навсегда! — посмеялась лисица.        Все замерли на своих местах. Сунь Укун пылал от гнева, но опустил голову. Эрлан суматошно думал, как им следует поступить. Сражаться, надеясь, что внезапно появится новый план, или отступить, не добившись этой битвой одним счётом ничего? Сколько они смогут тянуть время, прежде чем отыщут жемчужину этой лисы? Сколько обезьян поплатятся своей жизнью за это? Ночжа тоже не прекращал продумывать варианты, только в отличии от Эрлана он понимал, что результаты их с Укуном вылазки уже внушительны: Аарон потерял значительный источник сил в лице Макаки, ко всему прочему, он не станет сильнее за счёт поглощения Эрлана и Цин Луна… Лисица уже не сможет их удержать, она и не собиралась, судя по всему. Понимала, что не справится. Ночжа дал знак старшим товарищам, и дело наконец сдвинулось с мёртвой точки.        — Отступаем, — кратко приказал Эрлан, а остальные молча последовали за ним.        Лисица смотрела им вслед и, когда они наконец пропали с поля еë зрения, горько вздохнула.        — Прости, Вей… Мне не удастся одолеть их, и я использовала много твоих сил… Надеюсь, та мерзавка догадается, как тебе помочь. Но, что бы ни случилось, используй меня, если понадобится.        Лианы стремительно росли, пытаясь заполнить пустоту… Наткнувшись на возможную жертву, они собирались наброситься, но не посмели. Лисица нежно провела ладонью по одной из них и оставила трепетный поцелуй совсем рядом с острой иглой…