Воспоминания о лунной ночи

— Матушка…        Принцесса Железный Веер не могла говорить из-за кома в горле, но не переставая размышляла об одном… Что именно Флэйм и Аарон попросили у её сына за свободу и использование этой страшной силы? Как разорвать их договор? Но что ещё важнее… Как ей объяснить Ред Сану, что сейчас не время для мести? Сможет ли он подавить свою гордость и принять Царя Обезьян и небожителей в качестве союзников?        — Мы освободим отца сегодня же!        Треск алого пламени больно резал по ушам. Из-за дыма было тяжело дышать… Не время и не место для душевных разговоров, и Принцесса, освободив сына из объятий, выставила перед собой веер.        — Держись за мной, — она еле подавила кашель.        — В этом нет необходимости, — буркнул в ответ Ред Сан.        Один щелчок и его красный огонь исчез…        — Матушка, тебе нет нужды переживать, я сам всё сделаю.        С этими словами он со злобой глянул на Сунь Укуна. Зелёный огонь, словно голодный зверь на цепи, рвался проглотить Царя Обезьян и поднимался всё выше. Брызжа искрами словно слюной, он гонялся за светлячками, пытавшихся спастись бегством, и в конце-концов сожрал их всех. Теперь, застывший в странной позе, с оскаленными от гнева зубами, Царь Обезьян предстал перед Принцессой в том самом виде, в котором она многие годы мечтала его увидеть… На грани окончательного поражения.        — И вновь… Нет…        — Нет? — зелёное пламя замерло, и сын, потерявший отца, недоумённо оглянулся на женщину, которая любила Царя Быков больше кого бы то ни было.        — Ред Сан, послушай… Ты ведь помнишь о чём мы говорили до того, как всё это началось?        — Матушка, я сосредоточен как никогда. Я не ошибусь!        Он отвернулся. Он не желал её слушать. И была доля правды в том, что виновата в этом сама Принцесса Железный Веер. Раз за разом вставляя ему палки в колёса, постоянно указывая на недостатки, она добилась того, что Ред Сан, чуть осмелев, решил отметать в сторону любые доводы, касающиеся того, что он хоть немного не прав. Он не хотел чувствовать себя виноватым. Не хотел видеть неудовольствие в глазах матери. Сын игнорировал её, чтобы сохранить хрупкое самоуважение.        — Благодарю тебя, Ред Сан.        Лязг доспехов оборвал их никчёмную попытку поговорить.        Слишком наивно было полагать, что эти выродки отпустили Ред Сана одного… Когда Флэйм появился перед ними — чёрное воплощение ужаса — Принцесса первым делом спрятала Ред Сана за свою спину. Возможно, она смогла бы взмахом веера перенести Хэнъэ и небожителей подальше отсюда, но точно не всех… Братья Эрлана, в том числе и тот, серьёзно раненный, будут обречены на гибель — ни о каком союзе не будет идти и речи… Но если никто из них не выберется, все усилия окажутся бесполезными, разве нет?        Флэйм остановился рядом с Сунь Укуном, но выглядело так, будто это произошло случайно — Царь Обезьян его нисколько не волновал. В руках его была книга из библиотеки Цзинь Ю — белый корешок выдавал её происхождение. Страшный меч из нескольких скреплённых металлических пластин отсутствовал. Он стоял и ждал, долго жидал… Флэйм заговорил лишь тогда, когда убедился, что Принцесса Железный Веер не собирается ничего предпринимать против него. По крайней мере сейчас.        — Не нужно делать из меня монстра, — странный звук вырвался из-под чёрного шлема. Судя по-всему это был тяжёлый вздох. — Я не собираюсь убивать вас, сражаться с вами, хоть как-то вам вредить… Если вы того пожелаете, я даже помогу вам поквитаться с Кровавым Демоном.        — Почему же? Чего ты хочешь?        — Всё это — не моя история. Я уже говорил об этом твоему другу, но он меня не послушал. Решил плясать в угоду судьбе Цзинь Ю… Ну а с тобой, Принцесса Железный Веер, я смогу договориться. Ты ведь гораздо рассудительнее, и твой сын…        — Я выслушаю тебя лишь при одном условии. Рассказывай, для чего одарил Ред Сана своей силой. Как мне избавиться от твоего мерзкого огня?!        — Матушка…        Принцесса стояла перед грозным божеством, гордо подняв голову. Весь страх исчез с того самого момента, как рядом оказался родной сын. Ред Сан, в отличии от неё, теперь выглядел растерянным — он не смел поднять глаз и о чём-то усердно думал, поглядывая в сторону заточённого в зелёном пламени Сунь Укуна. Злость кипела в его крови, но он не двигался с места.        — Ты ведь тоже была любима небесами, Принцесса. Знаешь о судьбе побольше моего.        — Это пустой разговор.        — Вот значит как… Хорошо. Тогда скажу прямо — твой сын единственный, кто сможет изменить ход событий. Его пламя легко соединилось с моим, потому что в его власти уничтожить этот мир и создать его заново. Тебе ведь знакомы такие слова?        «...Не был он огнём, сходящим с неба, И блуждающим огнём он не был. Знайте: это был огонь священный, Мир в огне, раскрытый созерцанью, Порождённый силой чародейной — Духов и волшебников созданье…»        — Ред Сан не обычный ребёнок. И когда об этом станет известно небесам или Цзинь Ю — ему не дадут покоя. Его пронзят тысячами мечей, разорвут на твоих глазах. Наденут обруч на голову и заставят служить богам. Я подарил ему своё пламя, потому что он достоин его. Красный огонь реинкарнации, синий огонь восстановления, зелёный огонь статичности — все они исчезнут, как только в их защите не будет нужды. Ну а взамен… Я хотел, чтобы он помог мне добраться сюда. Он выполнил свою часть сделки, твой сын свободен. Именно поэтому, Принцесса Железный Веер, теперь ты обязана пойти на сделку со мной.        После долгой паузы мать Ред Сана произнесла лишь одно слово:        — Продолжай.        Флэйм усмехнулся.        — Благодарю. Мне нужно от вас не так много — ещё несколько капель силы Царя Обезьян. Затем… Запустить ритуал, с помощью которого я смогу перейти в мир, где отыщу Цзинь Ю, и как только я уйду — вы свободны. Ну а что до вас двоих — избавитесь от Кровавого Демона, от его ученицы, от Великого Мудреца равного Небу… Если хочешь, я покажу.        Он протянул руку, и зелёное пламя, до этого кружившее в беспечном танце вокруг Ночжи, стремительно перекрасилось в алый. Небожитель сдвинулся с места, но теперь пламя сжигало его, и он скорчился от боли. Его крик заполнил грот эхом — Принцесса невольно прикрыла ухо свободной от оружия рукой, но всё же расслышала тихий вопрос, будто вынырнувший из её подсознания:        — Ты довольна?        Она знала, что Флэйм улыбается, хотя и не могла видеть его лица. Ред Сан за её спиной тоже был… Счастлив.        И в эту минуту внезапно послышался знакомый голос:        — Ты прав. Это не наша история!        Веер Принцессы встрепенулся, подбадривая хозяйку, но этот порыв ветра не был его творением. Он лишь подхватил воздух, источником которого стали два меча — бирюзовый и фиолетовый, рвущие ткань реальности клинки божества по имени Винди.        Она закрыла собой Принцессу и Ред Сана, после чего взмахнула левой рукой — пламя погасло, будто свечи, накрытые стеклянным куполом, и всё снова погрузилось в темноту. Слышно было тяжёлое дыхание раненных, и тихий вопрос...        — Ты не отступишься?        Спрашивали двое, и оба не дождались ответа.        Винди первой подняла оружие, но не чтобы атаковать Флэйма, и Принцесса с Сунь Укуном поняли это сразу. Мать и сводный дядя нашли во мраке Ред Сана и исчезли, крепко прижав его к себе.        Всё стихло. Ни пламя, ни ветер не решались больше осквернять место, оставленное странником Цзинь Ю.        — Меня не переубедит даже та Винди, которой ты была до разделения. Что бы ни сказал тебе Цзинь Ю, я буду следовать своему желанию до конца.        — Для чего ты дал этому мальчику свою силу? — после долгого молчания спросила Винди.        — Ты ведь тоже выбрала тех, кому оставишь мечи. Если наш путь окончен, и ты не изменишь своего решения, я тоже имею право «жить» после собственной смерти.        — Он мог умереть.        — Мальчишка родился под счастливой звездой.        — Его мать… Для чего тебе это всё?        — Она была небожительницей, стала демоном. Если кто и сможет открыть портал в Ниндзяго, так это она. А ещё она моя должница — я спас её сына.        — А Аарон? Зачем ты втянул его в это? Зачем подарил ложную надежду о создании миров?        — Когда-то ложную надежду нам продал твой любимый Цзинь Ю.        Бесполезно. Что бы она ни говорила, что бы он ей ни объяснял… Они слишком любили друг друга, чтобы понять. Много веков они следовали одной дорогой, бежали от прошлого, надеясь, что однажды заживут в отдельном, идеальном для них мире. Но когда мечта была близка… Их разделили. Зачем? За что? Ведало об этом лишь одно существо, и это никто иной как их наставник — Ребёнок Двух Начал.

***

— Цзинь Ю! Цзинь Ю!        Водная гладь, поглотившая закатный луч Солнца, сама походила на переливающееся пламя. На берегу, разливая по чашкам только что заваренный персиковый чай, сидел обычный человек, по крайней мере таким он казался на первый взгляд… Странник из другой вселенной, божество, сотворившее уже несколько миров… Цзинь Ю поднял глаза на спутницу — от её восторженного взгляда ему самому становилось тепло на душе. В то время он ещё не скрывал своего лица и мог радоваться всему как ребёнок… Ребёнок Двух противоположных Начал.        — Что такое? — он улыбнулся, стоило Винди подойти поближе.        — Я наконец-то выбрала себе имя! Я буду Ксиаофан!        — Оно ведь означает «рассвет»? Мне нравится.        — А мне…        Винди зыркнула куда-то за спину Цзинь Ю.        — Я знаю, что ты сейчас скажешь, поэтому молчи.        Юноша с рыжими волосами покачал головой и отвернулся. Держа в руках блокнот, он делал зарисовки озера, и пускай в его распоряжении были лишь чёрная тушь и старая, рассыпающаяся кисть, выходило так красочно, что оба его спутника не удержались и пересели поближе. Заглядывая через плечо, они переживали вместе с художником его одиночество, по крайней мере так это ощущал Первый Мастер. Он задумался и невольно вспомнил себя в начале своего длинного путешествия… — Я ведь и тебе выбрала имя… — вдруг сказала Винди. — Будешь Шайнингом? Это означает «мир»!        — Нет.        — Даже если таково наставление Цзинь Ю?        — …        — Может быть дело в том, что Флэйм пока не готов воспринимать себя частью этого мира? Винди, твоему шифу интересно… Как ты себя почувствуешь сейчас, когда я впервые позову тебя? Кхм… Ксиаофан!        — Будто открывается страница новой жизни! — послышался хлопок в ладоши.        — Будто ты снова выбрасываешь наше прошлое, — и шелест вырываемой страницы.        Цзинь Ю пристально смотрел на скомканный рисунок, сгорающий в жидком озёрном пламени…        — Тебе обязательно меня подначивать?        — А тебе обязательно заниматься глупостями?        — Но ведь и Флэйм не твоё настоящее имя!        — Да и ты своё давно позабыла.        — Я просто…        Взгляд Винди потускнел, устремившись за горизонт, где чёрная земля пожирала солнечный диск. Прижав к себе колени, она продолжала молчать до тех пор, пока Флэйм не обратился к ней сам.        — Извини. Если хочешь называть меня как-то иначе, я не против. Мы ведь останемся собой в любом случае, правда?        Девушка с бирюзовыми волосами покачала головой.        — Нет, имя Флэйм тебе действительно больше подходит. Твоя сила — тёплый созидательный огонь: красный — возвращает к жизни утраченное, синий — восстанавливает сломанное, зелёный — сохраняет дорогое сердцу. Прекрасная сила…        — Ты впервые говоришь, что мой красный огонь такой хороший.        — Но ведь это он и есть? — Винди показала рукой на костёр, возле которого им предстояло переждать грядущую ночь. — Он греет нас и оберегает от демонов и Они.        — Это хорошая мысль, Винди. Реинкарнация действительно противна монстрам разрушения, потому что, если даже она и похожа на их излюбленную силу, в конце-концов её смысл — созидание. Таким образом, все три огня, на которые разделил своё изначальное пламя Флэйм, подходят для создания миров.        Юноша посмотрел на свою руку… И Цзинь Ю заметил, как дрогнули его брови. Он что-то понял… Но Ребёнок Двух Начал не успел выяснить, что именно.        — Цзинь Ю… Значит ли это, что мы должны искать ответ в собственных силах? Иногда мне кажется, что мой ветер — это поток, который нужно лишь правильно направить… Он принесёт семена и мелкие частицы земли и воды, с помощью которых я смогу что-то сделать, однако… Пока у меня ничего не получалось.        — Нет необходимости спешить. Даже я не знаю ответов на все вопросы, но однажды мы обязательно их найдём! Так что пока выпьем чаю и вспомним пройденный путь. Ты ведь сама сказала мне однажды: прошлое созидает настоящее и будущее.        Обмениваясь с божеством ветра впечатлениями о городах и деревнях, которые довелось посетить в этом десятилетии, Цзинь Ю поглядывал на юношу, который вновь увлёкся рисованием. Флэйм выглядел расслабленным, провалившимся в мысленную пустоту, которая всегда возникает, когда полностью отдаёшь себя делу. Но предчувствие подсказывало Цзинь Ю, что скоро разразится буря. Флэйм что-то осознал. То, о чём пока не догадался даже он сам. И это знание вспыхнет искрой в самый неподходящий момент…

***

— Реинкарнация — путь к созиданию через разрушение. Цзинь Ю прекрасно понимал, что его вера в величие силы творения — глупость. Все свои миры он создал, разрушив вселенную до основания, как и тебя, Винди.        — Он хотел найти другой путь.        — Его не существует. И за то, что я понял это раньше него… Обвинил его в обмане… Без разрешения закончил то, к чему он вёл меня… Поэтому на мне проклятье?        Во тьме ничего не увидеть, но Винди и без того помнила, как выглядит лицо божества огня. Ужасные язвы наверняка стали выглядеть ещё страшнее… Каждое сражение, в которое вступал Флэйм, запускало действие заклятья, и бессмертное гниющее тело превращалось в настоящую тюрьму для его разума. Как только меч и пламя смиряли свой гнев, боль немного утихала, но лишь пряталась в углу сознания, чтобы жестоко заявить о себе, как только божество огня вновь пересечёт черту.        Когда-то Винди думала, что Флэйм заслужил свою участь. Если бы она вернулась в то время и повстречала ту себя — без колебаний заколола бы мечом.        Послышался шорох — это Флэйм сделал шаг ей навстречу, но Винди отшатнулась.        — Ничего больше не скажешь? — с издёвкой спросил он.        — Я… Не могу.        — Цзинь Ю наверняка сказал что-то про нашу судьбу. Я умру от его рук?        — Не могу… Я очень прошу тебя — не злись на Цзинь Ю. Это я во всём виновата…        Её голос прерывался минутами полнейшей тишины. Благодаря этим паузам и Флэйм успел подавить комок, упрямо пытавшийся заставить его промолчать. Однако… Если не сейчас, то уже никогда:        — Скажи, Винди… Если я уничтожу все твои части, ты вернёшься? Я готов лишится всего, что у меня осталось.        Но его рука так и не смогла поднять меч. Острые пластины безвольно повисли. Клинки ветра — громко зазвенели, упав на пол. Для божеств, игравших судьбами героев, пришёл конец. Возможно, такова участь всех, кто обладает сверхъестественной силой…        Или тех, кто пошёл за Ребёнком Двух Начал.

***

Пустота хуже, чем ад. Она единственная способна не просто сломить волю — зарубить её в зародыше. Пустота выжигает всё без остатка, и всё же… Флэйм предпочёл бы её этой проклятой библиотеке. Тошнотворному запаху гари, смешенному со вкусом крови. Тогда боль от ран стала бы для него лекарством…        Только бы не видеть её мёртвой.        Она сама на это решилась. Эта часть её души не выдержала разговора с ним, и теперь он не мог взять пластинчатый меч в последний бой — на его поясе висели клинки ветра.        «Доберусь до него… Пусть убьёт меня, пусть убьёт её… Я разрушу всё, что он создал, даже если от нас ничего не останется!»        Закат, которым они когда-то любовались втроём, начал сменяться чёрной ночью. Стояла безветренная погода… Ужасная, жаркая духота.