Воспоминания о лунной ночи

Атмосфера в пещере Водного Занавеса беспокоила не только участников собрания, но и обычных обезьян — они разбежались кто куда, лишь иногда выглядывая в попытке подслушать разговор. Однако уже долгое время небожители и демоны молчали, переглядываясь друг с другом.        Эрлан вальяжно сидел на стуле, правая рука его лежала на загривке любимого пса, который скалил зубы на Принцессу Железный Веер и Хэнъэ. Бывшие богини предпочли не обращать на них внимания, но жену Царя Быков неимоверно злило такое отношение, и она периодически подавала Сунь Укуну невербальные знаки. Рядом с Эрланом расположились и его братья, все при оружии и готовые отправиться в путь хоть сейчас. Ночжа, в отличии от старшего товарища, был совсем один. Отец отказался помогать Сунь Укуну, а братья были заняты своими обязанностями. Сам Царь Обезьян тоже сидел в одиночестве во главе стола, его хвост тревожно дëргался. Он ждал, долго ждал… И в конце концов первым подал голос:        — Я ожидал, что придëт больше…        В основном он имел ввиду Макаку, с которым так и не встречался. На его слова тут же отреагировал Эрлан:        — Нас вполне достаточно.        Но их не «достаточно». Сил катастрофически мало.        — Не забывай про Флэйма и Леди, — тут же вмешалась Принцесса. Небожитель и демонесса посмотрели друг другу в глаза, но прежде, чем Эрлан ответил колкостью, на помощь подоспел Ночжа.        — В любом случае, нам нужен план. Кроме того, мы не имеем представления, где сейчас Кровавый Демон — никто на Небесах ничего о нём не слышал.        — Ночжа, ты позоришь своего отца! — воскликнул Эрлан, срывая на мальчишке своё недовольство обществом демонесс и обезьян. — Разве не при встрече с тобой я отправил младшего брата на разведку?        — И насколько силëн твой брат? — снова обрушилась на него Принцесса. — Мы вместе не смогли справиться с ними, а ты отправил мальчишку одного!        — Да ты…        Небесный пёс показал клыки. Ещё мгновение, и враги растерзали бы друг друга…        Ночжа отвернулся, презрительно фыркнув. Пускай Лотосовый Принц был ничуть не менее вспыльчивым, он некоторое время помнил то, о чём старшие в пылу гнева позабыли сразу: стоит только допустить раскол внутри войска — победы ему уже не видать. Но если по началу Ночжа действительно сдерживался, то сейчас, наблюдая за происходящим, всё больше раздражался сам. Ещё немного и случится непоправимое…        Оставался Сунь Укун, друживший как с демонами, так и божествами. Но он выглядел так, будто все эти склоки были не более чем дождём за окном. Царь Обезьян смотрел в сторону водопада и ждал… Снова утомительная пауза.        — Дождёмся новостей, — сказал он в тот миг, когда уже никто не ожидал. Все замерли на своих местах, ведь Царь Обезьян очень редко говорил так размеренно и безэмоционально. — Ну а что насчëт плана, всë достаточно просто. Мы разделим их и сломим по отдельности. Я возьмусь за Аарона, Флэйма оставляю на Эрлана и Ночжу, а Принцесса Железный Веер и Хэнъэ выступят против Леди.        — Хочешь забрать себе всю славу? — Эрлан кинул гневный взгляд и на него.        — Наш главный противник не Кровавый Демон, а то божество пламени, Флэйм. Его огонь как-то связан с потоками времени, вы не справитесь вдвоём. Как только с демонами будет покончено, мы придём к вам на помощь.        — Наш бой действительно показался мне странным… Ладно, я согласен! Тебе есть что ещё сказать?        — Мы должны вернуться в Храм равновесия вселенной, о котором я вам уже говорил. Цзинь Ю приходил ко мне во сне и показал, как провести ритуал, который соединит посохи стихий У-син в один…        — В один…? Ты хочешь сказать, что все эти божества превратятся в одно существо?! Разве это… Не убьёт их? — лицо Эрлана побледнело.        — Я не буду отрицать, что думаю также, — Сунь Укун стыдливо посмотрел в сторону, — но я надеюсь, что мы сможем их разделить.        — А не будет ли лучше оставить всё как есть? Ведь пять посохов всегда лучше одного, — вмешался Ночжа.        — Только если ты имеешь ввиду обычную битву, где значение имеет мастерство владения оружием, — ответила ему Принцесса, — однако мы имеем дело с непостижимым волшебством, и кто знает, возможно это единственный способ одолеть Флэйма.        — А может это вообще никакой не способ! Сунь Укун, кто вообще надоумил тебя на такое злодейство? Кто-то из твоих дружков? — Эрлан кивнул, конечно же, в сторону Принцессы.        — Я тоже не хочу расставаться с Бай Ху! — Царь Обезьян долго терпел, но и ему пришёл черёд разозлиться, — Только вот он сам попросил. Когда-то давно он вёл дружбу с этим Цзинь Ю, и, видимо, знает гораздо больше меня. Бай Ху уверен, что это поможет, значит и я поверю!        Ненадолго повисла тишина, но она не способна была закончить ссору, которая велась взглядами и невольными движениями. Пёс Эрлана ощетинился, и Хэнъэ молча отошла подальше, боясь за свою жизнь.        — Ну что, идём? — с нескрываемым раздражением спросил Сунь Укун.        — Для чего нам идти? — Эрлан сложил руки на груди и гневно выдохнул. — Что за зрелище там будет! Не желаю на это смотреть!        — Если бы я мог справиться один, сделал бы всё до вашего прихода! Мне нужно, чтобы вы удерживали барьер, который не позволит лишней силе разломать всё вокруг на куски!        — Пускай ломает. Я теперь собственными руками хочу выжечь дом твоего Цзинь Ю! До пепла!        — Эрлан!        — Сунь Укун!        — Как знаешь… — Царь Обезьян скрипел зубами, но отступил. — Если тебе так хочется — пусть! Но ты об этом пожалеешь.        — Я всё надеюсь, что ты изменишься, а ты как был неотёсанной обезьяной, так ей и останешься. Братья, мы уходим!        Только образовавшийся союз готов был распасться, и виски Ночжи сдавило от боли. Будь его воля, он хорошенько стукнул бы старших товарищей своим длинным копьём, а пока он мог только вмешаться в разговор и подкинуть простенькое, но действенное решение.        — Старший брат Эрлан, я понимаю твои сомнения, поэтому давай узнаем, что думают божества стихий на самом деле. Если таков их путь — да будет так, если Царь Обезьян нас обманул — мы заберём все посохи с собой. Без них нам не справится! И времени в обрез! Чем дольше мы спорим, тем сильнее становится Кровавый Демон!        Старшие промолчали, и только Принцесса Железный Веер кивнула, поддерживая идею Лотосового Принца.

***

Как только они зашли в библиотеку, Сунь Укуном завладело чувство тревоги, перемешанное с какой-то брезгливостью ко всему, что здесь находилось. Если бы он не знал о Храме чуть больше, подумал бы, что здесь логово какого-нибудь князя оборотней. Вокруг темнота, а ещё духота, из-за которой Принцессе вновь пришлось страдать от головной боли. И только золотые сферы вселяли надежду на лучшее, светлячками кружась вокруг Сунь Укуна и освещая грот.        — Этот Цзинь Ю… Сколько же лет он здесь пробыл? Я ни разу с ним не встречался, — Ночжа взял одну из книг и быстро пролистал страницы. Язык Ребëнка Двух начал был ему неподвластен, поэтому он тут же вернул фолиант на место.        — Наверняка ты в тот момент был ещë совсем мальчишкой, — ответил Эрлан, — но даже я его не видел. Не помню, чтобы в его честь в Небесных Чертогах устраивали хоть один пир. Он вообще хоть раз бывал там?        Ему ответила Принцесса Железный Веер:        — Цзинь Ю не сделал ничего великого, чтобы заслужить такую честь. Он пользовался добротой своего наставника и богини Гуаньинь, вот и всё. По крайней мере в книгах о большем не говорится.        Эрлан скривился, будто у него разом заболели все зубы, но в этот раз сдержался. Всё-таки негоже такому божеству, как он, каждый раз срываться на женщину, даже если она демон.        Преодолев спуск по длинной лестнице, божества и демонессы пришли в саму обитель Цзинь Ю, в грот с шестнадцатью стенами. Здесь их уже ждали Бай Ху, Сюань У, Хуан Цилинь, Чжу Цюэ и Цин Лун. Огненный феникс сидел на спине цилиня и тревожно оглядывался, а когда в проходе появилась Хэнъэ, застыл, как каменный. Заметив их переглядывания, Принцесса Железный Веер взяла бывшую богиню Луны под руку и прошептала ей что-то на ухо. Та опустила голову и подчинилась приказу — они вместе ушли наверх. Эрлан краем глаза заметил, что возле Принцессы парил один из «светлячков Царя Обезьян».        Ночжа, тем временем, разглядывал изображения на шестнадцати стенах.        — Неужели все эти миры действительно существуют? — спросил он, проходя мимо картины со скелетом и огненной реки — вместо обычной воды в ней плясали языки пламени.        — Не знаю, я до сих пор считаю, что многое из этого он попросту придумал, — пожал плечами Сунь Укун. И в этот момент он вновь выглядел… Равнодушным ко всему. Как и Хэнъэ, ему было с кем прощаться, однако Царь Обезьян решительно не смотрел на своего друга, тигра стихии металла Бай Ху. А тот не спускал с него глаз…        Божества стихий, как и большинство в этом мире, жили согласно мировым законам, определившим циклический порядок событий и жизней. Они чувствовали, что срок их текущего воплощения подходит к концу. Мировые столбы, созданные богиней Нюйвой, трещат по швам, и нужные те, кто воссоздадут пять камней и защитят их. Один путь кончается, другой начинается после него. От перерождения не уйти…        — Чтож, Укун, уговор есть уговор! — сказал Эрлан, оглядев всех божеств стихий по очереди. — Пускай они скажут нам, будут участвовать в этом ритуале или нет! Цин Лун, твоя очередь!        Но дракон скромно посмотрел на цинлина и кивнул. Тот, в свою очередь, уверенно топнул оленьей ногой, заставив черепаху испуганно вытянуть шею. И всё же божество воды прикрыло веки и снова их открыло, что все расценили как согласие. А в это время феникс смотрел на проход в верхнюю часть Храма…        Хэнъэ пока нельзя было увидеть, но можно было услышать — она тащила по ступенькам Золотой посох — форму для пяти стихий, созданную самим Ребëнком двух начал. На первый взгляд он казался лëгким, но на деле поднять его не смог бы даже самый сильный человек. Наконец-то добравшись до грота, демоница вдруг уронила свою ношу, заставив присутствующих зажмурится от резкого громкого звука.        — Простите… — тихо произнесла она.        Он был тяжёл и для неё, но никто не спешил ей помогать — молча смотрели, как дрожащими от напряжения руками Хэнъэ подтаскивает посох и передаёт его Сунь Укуну.        — Спасибо, — кратко бросил он.        — Чжу Цюэ, Бай Ху! — нетерпеливо позвал оставшихся божеств Эрлан. Ему уже не нравилось, как всё складывалось…        Феникс торопливо перелетел на плечо Хэнъэ и прильнул к её щеке. Кто знает, как они познакомились, почему стали друзьями, но факт остаётся фактом — расставание для них было равнозначно смерти. Пускай одной из многих на пути перерождений, но от того не становящихся менее мучительными.        Хэнъэ украдкой вытерла слезу.        — Пообещай, что мы встретимся снова, хорошо…?        Последним был тигр. То, как он подошёл к Сунь Укуну, то, как ткнулся мордой в его плечо и то, как Царь Обезьян промолчал, опустив голову… Эрлан с удивлением обнаружил, что все, кого он считал жертвами в этой ситуации, таковыми не являлись. И наоборот, единственным, кто был в центре событий и не хотел всего этого, оказался Сунь Укун. Царь Обезьян прошептал так, чтобы услышал один Бай Ху:        — Я верну всё как было. Клянусь.        Эрлану пришлось смирится с поражением, и чтобы с этим стало чуть попроще, сменил тему:        — Так что от нас требуется, Сунь Укун? Как мы должны тебе помочь?        Только вот Царь Обезьян пока не мог выдавить ни слова…        — Вам нужно поддерживать барьер, — пришла на помощь вернувшаяся Принцесса. — Мы уже пробовали провести ритуал, но количество силы неконтролируемо росло, и в итоге… — она сделала знак посмотреть вверх, и божества с удивлением обнаружили, что там зияла расщелина в несколько ли глубиной.        Проглотив ком в горле, Сунь Укун подхватил:        — Цзинь Ю всë предусмотрел и оставил книгу, где описано, каким образом можно создать барьер. Однако собственных сил нам не хватило. И я не могу участвовать, потому что должен находится с божествами стихий У-син.        Ночжа невольно вспомнил как они с Сунь Укуном и монахом Сюаньцзаном разделяли огонь Самадхи на три части и подумал: «Может так даже и лучше».        — Хорошо, мы всё поняли. Читайте свою книжку и начнëм.        Эрлан отступил, и таким образом все пришли к согласию. Оставив Сунь Укуна и божеств пяти стихий в центре грота, Ночжа, Эрлан с братьями, Принцесса и Хэнъэ разошлись по углам. Каждый из них имел опыт участия в магических ритуалах и, объединив силы, им удалось остановить золотое свечение, несущее не только созидание одного посоха из пяти других, но и разрушение для всего, что окружало небожителей и демонесс. Только пара камушков бросилось с потолка вниз, будто капли одиноких слёз… И образ белого тигра растаял в золотом свечении.        Вместе с ним умерла ещё одна часть души Сунь Укуна. Когда пять сияющих камней оказались в рукояти нового Золотого посоха, он почувствовал такую злобу, что пожелай он, разгромил бы Небесные Чертоги как в давние времена, про которые теперь слагают легенды. Но не только ему — все присутствующие почувствовали, что им тоже нужно время. Восстановить магические силы, да и просто обдумать всё хорошенько. Такой печальный настрой точно не располагал к тому, чтобы строить планы и отправляться на смертельный бой. Вот только…        Вот только зло не дремлет и всегда появляется в самый неподходящий момент.        — Бра… тец…!        Брат Эрлана, которого тот отправил узнать о местонахождении демонов, не смог ничего рассказать — осознав, что добрался до своих, расслабился и ничком упал на пол. Небесный пёс оскалил зубы, да и у самого Эрлана глаза загорелись лютой жаждой мести, ведь юноша выглядел ужасно: на нём не было живого места, волдыри от ожогов покрыли спину, лицо было обезображено красными пятнами, а из левого бедра текла река крови.        В ту же секунду грот сотрясся от взрыва. Затем ещё одного и ещё… Было слышно, как одна за другой исчезают в пламени книги, шкафы разлетаются на части, и светлячки, затаив дыхание, потухли, оставив героев в непроглядной темноте. Принцесса, еле устоявшая на ногах, повернула голову туда, откуда доносились шаги. Кто-то приближался к ним…        — Флэйм…? — тихо спросил Сунь Укун.        — Нет… — дыхание Принцессы перехватило, когда она увидела лицо, освещённое тремя цветами пламени.        К ним спустился Ред Сан. Живой, невредимый, и это был её сын. Не Аарон в его теле… Но стоило ему заговорить, как материнское сердце пропустило удар. Что-то здесь не так… Её Ред Сан был вспыльчив, но именно поэтому у него никогда не было настолько кровожадного выражения лица!        «Что они с ним сделали?!»        — Матушка, я вернулся. Теперь мы отомстим им как полагается!        Он щёлкнул пальцами, и скользнувшее с них зелёное пламя охватило всех, кроме них двоих. Матери, которая только и хотела, чтобы сын вернулся к ней, и юноши, который надеялся, что мама наконец-то оценит его силу по достоинству.        Разлука была долгой, такой мучительной… Они бросились друг другу в объятия, не желая думать об этом, но уже осознав, что пока не смогли получить желаемое.