Что скрывает мантия?

      К моменту возвращения в подземелья Северус уже пришёл в себя и поспешил закрыться в своей комнате. Впечатлённые слизеринцы решили не трогать его до ужина, предоставляя возможность успокоиться.       — Северус, пора идти, иначе останешься голодным, — пользуясь полномочиями старосты, Люциус открыл дверь в комнату Снейпа.       — Я не голоден, — послышалось из-за задёрнутого полога.       — Ты же понимаешь, что не сможешь целый месяц прятаться? Даже если ты не будешь посещать Большой зал, то на занятия ходить придётся. Так не лучше ли сразу столкнуться с последствиями, нежели оттягивать неизбежное? Обещаю лично сопроводить тебя на сегодняшний ужин, дабы доказать, что ничего страшного не произошло.       Впрочем, последствия дневного выступления оценить им довелось тем же вечером, и результат оказался неожиданным.       У выхода из подземелий их дожидались две краснеющие хафлпаффки, которые, перебивая друг друга, спешили объясниться со Снейпом и предложить встречаться. Чего стоило Люциусу сдержать смех, глядя на шокированного Северуса, только Мерлин знает. У входа в Большой зал эту странную эстафету перехватил семикурсник из Рейвенкло. На совместных занятиях он показался Малфою весьма серьёзным парнем, отчего неожиданное признание казалось ещё более глупым.       Во время ужина больше никто не осмелился подойти, ограничиваясь заинтересованными взглядами. Казалось бы, ничего необычного не происходило, только вместо привычного гула голосов по залу раздавались лишь тихие шепотки.       Люциус оглядел присутствующих, уделив особое внимание гриффиндорскому столу. Эванс тщетно пыталась вернуть интерес троих своих поклонников, бросая гневные взгляды на бывшего друга. Петтегрю, то ли не сумев добиться от приятелей внятного объяснения происходящему, то ли не поверив их словам, налегал на еду. А остальные Мародёры не сводили голодных глаз со Снейпа, который уткнулся в свою тарелку, игнорируя всех вокруг.       Малфой уже мысленно порадовался невозмутимости Северуса и его спокойной реакции на всеобщее внимание, когда тот снова юркнул в свою комнату и заперся.       — Это просто невыносимо, Люциус, — заявил он, даже не оборачиваясь на открывшуюся дверь.       — Мне кажется, ты себя просто накручиваешь. Скоро все успокоятся и забудут.       — А что делать до тех пор? Ты видел, как они на меня смотрели?       Малфой вздохнул и прикрыл глаза. Если у Снейпа и не было ещё истерики, то он был к ней близок. Странная штука популярность — одни о ней мечтают и всеми силами стремятся, другие боятся как огня.       — Есть у меня одна идея, — нерешительно предложил Люциус.       — Ещё одна? Мне бы от этой отойти.       Словно в подтверждение своих слов Северус принялся расхаживать по комнате, то сжимая кулаки, то комкая мантию. Наконец, он остановился и посмотрел на Люциуса.       — В чём заключается твоя идея?       — Раз уж я приложил руку к твоей популярности, то готов взять ответственность на себя. Скажем всем, что мы встречаемся. Во-первых, как только станет известно, что ты не свободен, интерес к тебе должен быстрее иссякнуть, а во-вторых, вряд ли во всей школе найдётся человек, который решится пойти против меня.       Северус особого восторга относительно идеи не выразил, но и сопротивляться не стал, заявив, что хуже всё рано не будет.       Слизеринцы новость восприняли спокойно, даже несмотря на то, что совсем недавно газеты писали о помолке наследника Малфоев с Нарциссой Блэк. Среди аристократии договорные браки были обычным делом, вот и женится Люциус на правильной невесте, но любить-то может кого угодно, даже странного полукровку. Впрочем, после памятного выступления на школьном дворе, вопросов о причинах этой симпатии ни у кого не возникало.       Малфой при этом старался выглядеть очень заинтересованным в Северусе в том самом смысле. Мысленно он уже сам несколько раз усомнился в своей идее. Возможно, если бы Люциусу нравились мужчины, было бы проще притворяться, а может быть и не притворяться даже. Вон какого шуму это выступление наделало, видно, Северус очень даже хорош, а Малфои всегда получают всё самое лучшее.       Остальные факультеты были возмущены подобной несправедливостью, но, как и ожидалось, против Малфоя выступать не решались. За небольшим исключением.       Следующий месяц для Люциуса выдался крайне напряжённым. С одной стороны не давали расслабиться экзамены, с другой — Снейп. И если с первым было понятно что делать — садись да учи, то со вторым были проблемы.       Проклятые Мародёры не давали Северусу прохода, полностью игнорируя и его слова, и откровенные угрозы в их адрес, и даже тот факт, что он якобы состоит в отношениях. Сам Снейп выглядел после встреч с ними так, будто с метлы свалился — лохматый, помятый и с сияющими каким-то безумием глазами. И это при том, что воспылавшие страстью гриффиндорцы старались обходиться с ним вежливо, как для представителей своего факультета, — не проклинали, не били и даже каверзы разные подстраивать перестали, а то, что против воли по углам зажимали, так это от переизбытка чувств.       Дошло до того, что Северус не покидал гостиной без сопровождения. По возможности Люциус, конечно, пытался сам играть роль сопровождающего — уж коли назвался кавалером Снейпа — правда, вместе они посещали только Большой зал и библиотеку. На уроки Северуса сопровождали его одноклассники, проинструктированные Люциусом глаз со Снейпа не спускать. За спиной даже начали шептаться о том, как Малфой бережёт своё сокровище, Люциус только довольно улыбался, поощряя распространение слухов. Беспокоиться ему было не о чем — с невестой всё давно оговорено, она не возражала.       ***       От неожиданности Люциус проткнул пером пергамент, когда Северус ворвался в его комнату. Взъерошенный, с горящими глазами и зажавший какой-то свёрток подмышкой.       — Этот… там, — запыхавшись, выдавил он.       Малфой ещё пару мгновений пытался понять, что всё это должно было значить, прежде, чем осознал свою ошибку. Зря он посоветовал Северусу расслабиться в ванной для старост. Из головы совсем вылетело, что и Люпин носил это звание. Допытываться же у Снейпа сейчас о произошедшем не имело смысла, да и что тот мог рассказать? Судя по свёртку, Северус уже начал раздеваться, когда его уединение было прервано, вот он и бежал, прихватив вещички и укутавшись в одну лишь мантию.       — Можешь воспользоваться моим душем, — предложил Люциус. Не то чтобы он чувствовал себя виноватым, просто было неприятно от того, что упустил эту деталь из-под контроля. — Там, конечно, обстановка поскромнее, но зато могу гарантировать, что тебя никто не побеспокоит.       Люпин, несмотря на более спокойный характер, проблем доставлял не меньше прочих своих друзей. Будучи старостой, он имел куда больше предлогов, чтобы подойти к Северусу, но до сих пор старался держаться в рамках приличий. Не очень удачно, на взгляд Люциуса, но всё же. Однако это рандеву в ванной для старост, видимо, стало апогеем его безрассудства.       Впрочем, Люпин хотя бы подготовкой к экзаменам занимался, время от времени бросая тоскливые взгляды на склонившегося над книгами Северуса, когда тот в компании Малфоя посещал библиотеку. Подобным рвением к знаниям не отличались ни Поттер, ни Блэк — Люциусу порой казалось, что у них и вовсе один мозг на двоих, а потому знания там не приживаются. Зато энергии и магической силы у обоих было сверх необходимого.       Вот только вчера Гойл примчался в подземелья и сбивчиво докладывал Малфою, что Снейпа снова похитили. Поттер и Блэк в этом вопросе, видимо, пришли к какому-то соглашению, поскольку свои набеги совершали в большинстве случаев вдвоём — один отвлекал «охрану», второй утаскивал Снейпа. В следующий раз расклад менялся, и на «свидание» шёл уже другой. Отпускали они его, конечно, довольно быстро, но в этом Люциус видел исключительно заслугу самого Северуса. И так целый месяц.       Зато на Северуса слизеринцы теперь взглянули по новому, ведь он один почти шесть лет противостоял сразу четырём Мародёрам, в то время как сейчас у большинства старшекурсников не получалось совладать в одиночку даже с двумя. Подобное вызывало уважение. Представители их факультета ценили магическую силу и ум не меньше, чем происхождение, и в этом случае первое определённо перевешивало.       Это обстоятельство отчасти утешало Люциуса. В этом году он оканчивал учёбу, но вот у Северуса и Мародёров впереди ещё был седьмой курс. Оставлять его совсем одного с ненормальными гриффиндорцами не хотелось, а так был шанс, что однокурсники в обиду не дадут.       ***       Уже на платформе в Лондоне Люциус коротко обнял на прощание Северуса за плечи, взглядом находя Мародёров. Всё чем он ещё мог помочь — немного задержать гриффиндорцев, чтобы Снейп успел скрыться от своих преследователей.       В следующий раз он увидит Северуса уже зимой, когда тот посетит Малфой-мэнор на время Рождественских каникул, чтобы быть представленным Лорду. Люциус, разумеется, расспросит своего гостя и о школьных делах, и о стычках с извечными врагами. Но всё это будет потом, а сейчас следовало провести небольшую воспитательную беседу.       Заступив дорогу спешащим ребятам, Люциус начал свою речь, манерно растягивая слова. Разочарование, написанное на их лицах, определённо стоило того, чтобы потратить на это своё время. Впрочем, после слов про важность следующего — последнего — учебного года гриффиндорцы притихли и, казалось, задумались.       Покидая платформу, Люциус Малфой лишь надеялся, что за лето всё забудется, страсти утихнут, и события этого года не сильно повлияют на дальнейшее пребывание Снейпа в школе. Но кто бы мог подумать, что всего один глупый спор может обернуться неожиданной популярностью для самого замкнутого ученика Хогвартса?