Совсем другая жизнь

— Врой, чертов босс, а что здесь делает Грация? — рявкнул Скуало, зайдя в кабинет Занзаса. Еще вчера днем босс Варии сказал, что завтра у них внеплановое собрание, но дон Тимотео вежливо попросил приехать Скуало в особняк Вонголы и выполнить пару мелких поручений. Занзас, скрипя зубами, отправил Дождя на дело. Скуало, сам не горевший энтузиазмом, постарался разгрести все как можно быстрее, но успел только к середине совещания. И, заходя в кабинет к чертовому боссу, последний человек, которого он ожидал увидеть, так это малышку Грацию. Маленькая солнечная девочка, которая обожает персики и грушевый лимонад, не должна сидеть при обсуждении того дерьма, что творится вокруг. — Она моя сестра и с сегодняшнего дня она становится моим замом по административным вопросам, — спокойно ответил ему Занзас. Другие капитаны даже не шелохнулись на это известие — их уже просветили. — Ты совсем, блядь, с дуба рухнул? Да она же ребенок! — вспылил Скуало, который искренне переживал за девочку. — Язык! — зашипел Луссурия, кивком указывая на хихикнувшую Грацию. — Объяснишь ему сама? — устало спросил Занзас, массируя виски. Собрание шло уже третий час, два из которых пришлось рассказывать о том, почему Грация теперь входит в состав Варии. И вот появился Скуало, которому все требовалось объяснять с самого начала, а сил идти по второму кругу уже не было. — Если нам с Занзасом не провести кровный ритуал единения, то я умру, перед этим уничтожив всю Варию, — честно ответила девочка, протягивая Дождю небольшую папку. — Там все написано. Скуало, медленно успокаиваясь, взял документы и сел в выделенное ему кресло. Открыв папку, он увидел запись с названием «Parassita infuocato» и дальше даже не хотелось читать, только проблеваться и мелко порезать на кусочки Емитсу. Так мелко, чтоб даже собаки не нашли. Один из древнейших ритуалов, когда отец или мать семейства по факту из собственной дочери делают проститутку. Ритуал проводится над юной девой, которая должна быть девственницей, чтобы энергия ее была чистой. После ритуала обычно девочку подсовывали недругу, в качестве будущей жены или хотя бы наложницы. Сначала ничего не происходит, но через месяц девочка становится самой привлекательной на свете, а у пламенных людей отключается рассудок. Они хотят ее в свое пользование как женщину. И как все только доходит до секса, то ловушка схлапывается — все пламя от насильника идет к родителю, проводившему ритуал. Девочка, над которой проводят ритуал, обычно живет не больше пары месяцев, а после умирает от истощения вместе с теми людьми, у которых был секс с ней. Конечно за все надо платить: родитель, который проводит этот ритуал, будет медленно умирать, постепенно лишаясь пламени и сходя с ума. Но если этот ушлепок Емитсу имеет мягкое пламя вроде Дождя, Неба или Солнца, то откат может наступить очень поздно или вообще не наступить. У Скуало очень сильно зачесались руки набить морду внешнему советнику. — Мы в дерьме, — мрачно изрек Скуало, с жалостью смотря на Грацию. Этот маленький солнечный лучик заслуживал в свои пять лет искренне любящих родителей, подружек, с которыми можно играть на площадке, а не чокнутых родственников, для которых эта малышка не более, чем ресурс. — Это еще не все, — спокойно отозвался Занзас. Он в конце-концов уже успел разнести полигон в пух и прах, что позволило выпустить пар. — Я связался с одним человеком, который популярно объяснил мне, что ритуал был немного модифицирован. Они завязали его на пламя Грации, которое у них осталось. Скуало похолодел. Пламя будет концентрироваться в девочке, что в один день ее просто разорвет, из-за переполненного резерва, а оставшийся после этого огонь уйдет к Емитсу, который подпитает своего сыночка и пнет на должность десятого босса. — Варианты? — осипшим голосом спросил Дождь. Он не готов хоронить ни себя, ни близких людей. — Полное изъятие пламени на нее сейчас не подействует. Мы с Луссурией «накачали» ее по самые уши. Сил просто не хватит. Блокировать память и отпускать к гражданским — тоже не вариант. В Европе каждый второй человек имеет хоть мизерное количество пламени и жизни ей просто не будет. Поэтому тот человек порекомендовал мне привязать девочку к себе семейными узами, тем самым забирая права старшего родича у Емитсу. Это позволит мне разорвать ритуал, проведенный над мелочью. Но тогда из нее выгорит отцовское наследство … — Сходство с тобой станет слишком сильным, — закончил за босса Скуало, представляя Грацию со смуглой кожей и алыми глазами. — Рано или поздно на нее кто-нибудь выйдет. Хоть та же сраная Вонгола или эти гребаные китайцы из Триады. Прятать ее бесполезно. — Именно, — подтвердил Занзас его догадки. — Будет лучше, если мы сами научим ее выживать в мафии, чем кто-то перережет ей горло. — Прости, погорячился, — извинился Скуало перед боссом за свое поведение, когда увидел Грацию на совещании. Кстати о них. Дождь недоуменно осмотрелся, но девочка и другие капитаны Варии словно забыли об их существовании. — Это, жадный мусор, — хмыкнул Занзас, проследив за подчиненным. — Он скорее всего решил, что мы должны поговорить тет-а-тет. — Ясно, — кивнул Скуало и, серьезно посмотрев в глаза боссу, коротко поинтересовался. — Что дальше? — Мы выходим из состава Вонголы, — ответила ему Грация, садясь рядом с братом. Она помахала Мамону, который отдал ей честь. Теперь стало ясно как она попала под защитный купол Тумана. — Мы построим свою мафиозную семью… С блэкджеком и шл… — По губам получишь, мелкая, — моментально отреагировал Занзас на слова сестры. Скуало только хмыкнул на такое поведение Занзаса. Курица-наседка, блин! Сам ведь в ее возрасте матерился как сапожник. Идея босса была самоубийственной, поэтому он точно останется. — Только, Скуало, — Грация с жалостью посмотрела на Дождь Варии, но в глазах были смешинки, — ты ведь теперь никогда не сможешь подстричь волосы. — Врооой!