Воскресный вечер с тобой

***

Это проклятие или благословение — видеть в любимых глазах ответную любовь? Возможно ли пережить эти мгновения, в которых ваши искорки обожания встречаются? Бессильны мы перед чарующим взором любимых глаз. В них как в песках, теряешься и помощи уже не жди. Но что произойдёт, когда в них найдёшь то же, что чувствуешь сам? Пусть весь мир будет ждать, пока влюблённые насытятся шумом океана в биении сердец и света глаз. Время пусть остановится и они заметят зеркальность своих чувств. Возможно ли пережить это и не ослепнуть от красоты, не испепелиться от жара нежности и любви, не сойти с ума от невообразимого слияния двух душ? Возможно ли это? Или не стоит пытаться сбежать?

***

Хёджин медленно перелистывала страницы фантастического романа, мирно устроившись в уютном кресле у окна. Клуб скоро закрывался, а точнее Лиен попросила присутствующих уйти по раньше. Как никак день рождения и домашние ждут. Хотела бы и Хёджин сейчас пойти вместе со своим молодым человеком к родителям и праздновать какой-нибудь праздник. Странно, но в последнее время ее сердце перестало трепыхать и улетать под сонную артерию, не обращая внимания на милые подкаты однокурсников или даже на дружеские объятья Гука, который как специально не отпускал ее без них в конце учебного дня. Кстати а вот и он. Такой счастливый идёт. Впрочем, как и всегда. —Джин~ая,— мартовским котом протянул уже брюнет,— ты ещё не дочитала? Я тебя уже пол часа жду,—одетый в чёрный джемпер и такого же цвета джинсы, парень наклонился почти под нос Хёджин ,— ты же обещала пойти со мной к реке,— он вдруг опустил глаза, поджимая губы, встретившись с девушкой взглядом. Неужто это история любви не о нем и Хёджин, а о том туманном чудике, что наложил чары на его любимую подругу? Он готовился почти всю свою жизнь, чтоб признаться ей, может и не всю, но большую ее часть. Но после того как тот фотограф охмурил и исчез в туман почти год назад, Гук не может сказать точно, что его подруга, и даже, девушка, которую он днями и ночами видел своей, сохранила здравый смысл. Нет, с первого взгляда она как и была, осталась задорной и общительной, вежливой и милой, но вечерами, когда они возвращались из книжного клуба, каждый раз, каждый, его за ногу, вечер она поднимала глаза к ночному небу и словно под гипнозом засматривалась на Луну, подолгу не отвечая ему на вопрос: «Все в порядке?» А она резко возвращалась из мыслей и начинала воодушевленно рассказывать о книге, которую только что прочла, или о том, как декан сегодня заставил всех задолжников переписывать «Войну и мир». Но иногда ее ответ был кратким, за ним шёл короткий вдох и они так и шли за ручку, за что он был ей бесконечно благодарен. Нет, он знал, что чувствовал к ней не ту любовь, за которую в книжках сражались рыцари, а в фильмах тонули в ледяной воде, он знал это, но был глубоко привязан к ней и радовался, когда чувствовал взаимность с ее стороны. А ещё чувствовал, что ещё встретит ту самую, не заменимую. Но сейчас в его жизни существовала только она, подруга со средней школы, девочка с родинками на шее. Поэтому сейчас он планировал растормошить ее, на сколько сможет. —Гуки, я так устала,— потянулись длинные запястья к красным ушам парня,когда девушка разминала засидевшиеся тело,— может не пойдём к реке, а то я там усну сразу?— мило улыбнувшись, Хёджин зевнула и потрясла головой. — Так, отказы не принимаются, — стукнул тот о ручку кресла и поменял настроение, захватывая своими ручищами плечики Джин,— давай поднимайся, приросла уже к креслу. Я передумал, мы пойдём с тобой на аттракционы. — Аттракционы?— карие уставшие глазёнки Хёджин вмиг округлились, выпуская искорки в нос Чону,— но разве они ещё работают? — Мигом подняла свою ленивое мягкое место и пошли быстрее, мы пропустим кое-что интересное,— поправляя рукава, Гук направился к выходу —Йаа, я сегодня ночь не спала, плюс дипломка сама себя не сделает,— Джин все таки попыталась соскрести свою усталую тушу с мягкого сидения и встать, успевая поднять недовольный взгляд на уходящего. —Бла,бла,бла, ничего не слышу,— и парень демонстративно закрыл указательными пальцами оба уха, все так же направляясь к двери,— не забудь шарф!

***

Прохладный октябрьский ветер путался в краях клетчатого шерстяного шарфа, мирно покоящегося на шеи и плечах Хёджин. Под ногами шуршали листья, вальсом разбавляя надоедливую попсу доносящихся из репродукторов. Вот так гуляя с Гуком в парке, мимо разных киосков, тиров и другого досуга, забывая об усталости и о горячем макиато в руке, когда несколько капель оказываются на ладони из-за эмоционального диалога, наслаждаясь аурой вечернего города и тёплыми деньками осени, Хёджин не хотелось думать о чём-то другом, ином, будто могущем изменить всю атмосферу этого момента. И тёплые сильные руки друга, заботливо держащие тяжелую сумку, перекиданную через спину и душевные разговоры на все темы, кроме одной. Все это казалось правильным и необходимым для Джин, после тяжелой учебной недели. — Не шаркай, испортишь обувь,— глубоким тенором раздалось справа, на что Хёджин уставилась недовольными глазёнками — Йа, оппа,— Чонгук получил по кроличьим ушкам от холодных ладошек,— лучше пойдём ещё постреляем,— улыбнулась девушка. —Джи, ты выиграла меня пять раз, — Гук серьезно смотрел прямо, недовольно треся руками, на секунду сдавшись, портя стальной образ детской ухмылкой,— и нам уже стоит поторопится,— раздельно прокричав последнее слово, Чон вдруг ринулся с места куда-то в толпу — Ну Гууук, куда сново бежишь? Хоть было уже достаточно поздно, многие парочки прогуливались просто наслаждаясь атмосферой позднего вечера под сияние Луны и желтых кругов фонарей, у которых роем летали насекомые, кто-то так же торопился к выходу, как эти двоя слома голову неслись в сторону заболотившегося водоёма за парком. Через пару минут Хёджин удалось догнать парня, ухватившись за холодные пальцы. Ее кофе уже давно пролился на каменную брусчатку, а в стакане оставалась только хмуро лежащая пенка молока. — Чон, ну и куда ты так торопился?— они больше не бежали, но темп остался почти тем же. — Скоро увидишь, разве я когда-нибудь портил интригу,— бессовестно мило улыбался тот, танцуя бровями. —Ну хорошо,— заинтересованный взгляд потерялся в густой аллеи и Хёджин вздохнула, пытаясь стабилизировать дыхание. Чонгук бодро шёл чуть дальше, крепко держа ту за руку. Он узнал об этом месте ещё на прошлый неделе, так что сейчас ему жутко не терпелось показать его Джин. Девушка широко рассматривала все вокруг. Буквально через пару минут под ногами кирпичная брусчатка сменилась на холодную чёрную землю , а за рукава стали цепляется ветки уставших, но по осеннему загадочных кустарников. Странно, но Хёджин никогда не была здесь. Безлюдное, густое от многочисленных растений, это место куда они попали сейчас из шумного парка пугало своей неизвестной тягучей аурой с терпким привкусом варенья из земли и погребённых в неё листьев. Однако оно ничуть не пугало, наоборот с каждым вдохом свежего воздуха Хёджин прибавляла шаг, косясь на Чона довольной улыбкой с ноткой восхищения. Темные, безлиственные деревья неподвижно склонились к воде, а желтый месяц скрывался за занавесом облаков. Они зашли достаточно далеко и теперь перед ними открылся таинственный вид заброшенного, никому неизвестного пруда. Чонгук вдруг приобнял Хёджин с одной стороны, а другой стал показывать куда-то на воду около оврага — Вон, смотри, — он высунул руку перед собой, а Хёджин последовав указанию, увидела в кустах на другом берегу два белых пятна, постепенно приближающихся на середину водоема. — Это что правда лебеди?— заверещала Джин, пока Чон не прикрыл ее рот от лишних звуков, — Тише ты, дурында, спугнешь ещё. Сядь лучше. И они сели на сухой камышовый ковёр, не отрывая глаз от прекрасных созданий, ставшими во свете Луны сам что ни на есть волшебством. Они бы ещё долго сидели неподвижно, если бы не шуршание Гука. — Джин~а, с тобой правда все в порядке? — Мм,— бесчувственно промычала девушка, плотнее кутаясь в шерстяной шарф. — Тебе он так нравится да? — с чего ты взял?— Хёджин подвинулась ближе к другу и с непониманием уставилась на грустную моську. Чон сейчас выглядел словно философ, осознавший всю бренность бытия. — Не строй из меня слепого простачка. Если я не говорю это при каждом случае, это не означает, что не вижу как ты сходишь с ума после исчезновения этого загадочного фотографа. Ты же Сокджин-хёну все уши прожужжала про него, а он всему клубу. Джин~а,— он взял ее за руку, сжимая в кулак,— я разве не твой друг? Почему ты никогда не делишься своими переживаниями? — и ничего я не жужжала про него, один раз спросила,— обидно пропела та от того, что ее раскусили,— и как я могу говорить о том, в чем сама не уверена? — Перестань,— Чон просто притянул ее в плотную к себе, ставя замерзающий подбородок на макушку Хёджин,— ты всегда можешь положиться на меня, давай,— Джин вдруг стало холодно, а за спиной послышалось шуршание травы,— падай , здесь так мягко. Прямо сейчас на освещаемый Луной берег, беззаботно расположился на всю спину Чонгук, правой рукой показывая и зовя ее последовать его примеру. — Вот и молодец,— Чон обнял ту, прижимая покрепче, чтоб не замёрзла,— когда ещё мы вот так сможем полежать… —да, на берегу неизвестного пруда, в нелюдимом месте, где повсюду летают совы, как мило,— передразнивая Гука, Хёджин засмеялась, наконец забыв обо всем, пытаясь чувствовать каждой частичкой себя этот удивительный вечер —только не засни, пожалуйста, Джин,— теребил он ровные волосы девушки,— я же тебя не подниму потом — а говорил, что я всегда могу положиться на тебя,—не переставая лыбится на звездное небо, Хёджин смиренно лежала под боком у Чона, который теперь стал искать знакомые созвездия, в разные стороны водя рукой.