Воскресный вечер с тобой

***

      Вечер пятницы незаметно подкрался к усталому студенту. Хёджин наконец закончила работу и заметила, что за окном идёт дождь. Капли скоро падали на землю, осенние листья на оконные рамы, а в нос ударялся легкий пар от горячего напитка, что девушка принесла с собою на балкон. Наконец-то можно было вдохнуть спокойно хоть на пару минут и подышать чистым воздухом. Было давольно прохладно, но брать тёплые вещи было лень и Хёджин старательно вдыхала аромат дождя и старалась не думать о другом. Чувство свободы наполняло мысли, и только жжение под рёбрами отвлекало от убаюкивающей картины октября, за которым что-то начало нагло пробираться в тихую гавань сознания. Ожидание. Чувство недосказанности. Страх осознания лживости прожитого и нужности в следующем – Беспокойство. Зачем ее сердце каждый день расписывает все свои стены письмами к нему, кто и вовсе должно быть не помнит о ней? И зачем его образ охраняет сознание день и ночь, в которой под светом Луны оживляет, терзая разум.       И как ей не хотелось признавать, что тот огонь, который согревал их сердца, пламенея в зрачках, пока они имели время узнавать друг друга, что тот огонь сможет испариться или же ей придётся его потушить самой. Но имеет ли она права на ошибку? И что вообще в этом случае является верным? Этот огонь не был просто страстью, которая часто плавит молодые сердца. Он был очагом уединения и понимания на уровне души, даже не телепатии. Они были разные по натуре, но Хёджин устала объяснять себе самой почему между ними так живо чувствовалось что-то тайное и явно принадлежащее только им. За тем она каждый раз уводила глаза, когда внимательный друг в лице Чонгука замечал смену настроения или не свойственную ей отстранённость, дабы её чувствам и вопросам не излиться синей лавой, сжигающей сердце лучше чем синее пламя.

***

—Хёджин~а, пожалуйста сходи на рынок, овощи закончились,— крик брата из дальней комнаты доносился разочарованием, ведь придётся оставить своё любимое место уединения. Плотно закрыв дверь в свой мир, Хёджин притянула и дверку от балкона. За весь день она так и не вылезала из четырёх стен, так что прогулка совсем не повредит. —Оппа, а ты, — зевнула Хёджин, — разве не на работе должен быть? Я слышала как менеджер Со звонил тебе утром, — не теряя время, девушка застегивала замки на сапогах, крича брату — Да он мне обещал отправить материал,— все так же кричал Джин из мастерской, откуда слышались скрипы дерева по линолеуму. Может он что-то перетаскивал? Странный, но хозяйственный, за что Хёджин была ему благодарна. Жить в столице без родителей такая уж себе сказка, но ей крупно повезло с роднёй. — Ясно, деньги то мне дай,— застегивая большими матовыми пуговицами пальто, пробубнила та.       По лестничной площадке гулял аромат куриного пирога от соседей и Хёджин заторопилась к выходу. На улице все так же моросил дождь, заставляя девушку плотнее завязать шарф. Шелестя под ногами кучкой листьев, она шла не охотно и вдумчиво делала каждый шаг. Знаете это ощущение, когда вновь запутался в своих доводах, в значении действий других, плюс в своих же чувствах? Поэтому то и застыла Хёджин в своих мыслях, разбавляя образ детским болтанием ручки зонтика на плече. Капли быстро скатывались с крыш, под которыми приходилось проходить , а сердце тормозило все больше. Уже стоило бы покончить с этой неопределенностью,забыть все, найти другого, в конце концов обратить внимание на Чона. Возможно это не плохой вариант, даже пробных отношений. Но стоп… Зачем ей все это? Есть ли смысл? Смысла нет, даже в этом шагание по кругу, которое производит она сейчас за домом до сих пор. Прошло почти пол года как она видела его в офисе брата. Он просто пропал, даже не попрощался. Можно было бы спросить у Сокджина, ведь они коллеги, однако где набраться актерского опыта, чтоб при вопросе не выдать себя с потрохами?       С северо-запада подул прохладный ветер. Хотелось бы впустить его в голову, чтоб хорошенько проветрил там все. В округе было необычно тихо, отчего Хёджин слышала свое дыхание, словно мир уходил в спячку. В следующую секунду Хёджин послышался стук обуви по тротуару. В десяти метрах спешно, но деловито, передвигалась большая темная фигура. Она все приближалась и приближалась, а зрачки Хёджин увеличивались по мере сопоставления в голове знакомых черт с фигурой. Но силуэт остановился и капли дождя, словно в подчинении, тоже с каждым выдохом Хёджин прекращали свой ритуал. Что будет если закрыть глаза, перевести дух, умаляя надвигающуюся бурю в жилах, и вновь открыть? Если чётче всмотреться перестанет ли он видится ей? Он испарится? Нет. Ничего не изменилось, она попрежнему видит остановившийся силуэт в нескольких метрах от неё. Это случайность, или нити судьбы, ее молитвы, искания, надежды, предчувствия стали быть реальностью? И теперь, каждым шагом Хёджин может ощущать соприкосновение с кристальным шаром, полным пурпурных созвездий другой души. Ее мир остановился в ожидании и анамнесис расположился у штурвала разума. В эту секунду на встречу к ней, разбивая страхи и обиды, забирая все мысли о том, что забыл про неё, что все было не важным, отбивая шагами громким эхом в ушах Хёджин и заставляя кончики пальцев холодеть, бежал, нет, даже летел такой родной, в темно-синем пальто —Тэхён. Кончики кудряшек, что спадали мокрыми копнами на лицо, больше не закрывали бурые глаза. Хёджин, не выдерживая больше оцепенения в жилах, двинулась на встречу. Неужели спустя время, теперь возможно услышать его голос, почувствовать его сильную и крышесносную ауру мурашками на коже? Она наконец сможет задать все вопросы волнующие ее бессонными ночами. — Это ты…— только и может проговорить Хёджин, когда в грудь врезается Тэ, забирая в тот же миг всю тяжесть расставания — Я,— пытается перевести дыхание мужчина,— прости, что так испарился, ничего не сказал,— его тёплые большие ладони сковали хрупкие плечи Хёджин. Он на миг закрыл глазами , поджал синие от холода губы. Зонтик, что до сих пор Хёджин старательно держала в руках, абсолютно не вписывался в их фигуру. Но это было не важно — Тэхён, — Все это время я не знал куда деть себя, постоянно терял вещи, засыпал на работе, даже на ответственных съемках умудрялся летать в облаках,— мужчина напротив Хёджин сотрясал ту потоком слов, а она словно до этого находящаяся в спячке пыталась растормошить сознание, чтоб не упустить ни одного слова из драгоценных уст,— ты представляешь? Меня чуть не уволили дважды. Я ходил к невропатологу, психиатру и даже в кардиологии был. Меня отовсюду слали обратно,— Хёджин с каждым словом округляла глаза, вслушиваясь. О чем он говорит, зачем? — Так ты болен чем-то? — Да,— наконец выдохнул Тэхён, он все также держал плечи Джин, отчаянно вглядываясь в ее глаза,— каждое утро просыпаюсь и не могу вдохнуть полной грудью, вот здесь, здесь сильно болит,— сжимая кулак и ударяя в область солнечного сплетения, Тэхён пугал ее ещё больше. Что это за недуг, который не могут вылечить врачи? Почему он не говорил ей раньше? Вдруг это серьезно и его состояние ухудшится? Хёджин отошла на шаг, пряча взгляд за каплями дождя и за одно одинокую слезу. Но с порывам ветра к холодным щекам прикоснулись горячие пальцы и теперь Джин стало сложнее сдерживать нахлынувшую истерику. — Милая, глупая Хёджин,— глубокие, бурые глаза смотрели на нее щурясь, от тёплой улыбки,— зачем плачешь? — Тэхён-щи, ты болен, а я не знаю чем помочь тебе. — Скажи , что скучала и моя боль уйдёт,— он трепетно приподнял ее лицо на себя,— разве ты не понимаешь, что хочу сказать тебе? Боль, апатия и бессонница два раза в неделю. Все этой ей хорошо знакомо. Но стоп. Это ведь происходит в ее жизни. О, Небеса, как долго доходил до неё смысл слов. Тэхён ведь приехал, побежал к ней и теперь просит сказать скучала ли та? Это значит что он чувствует то же сплетение, естественную близость и нежелание разлучения их душ? Да, и она теперь видит это в его участвующем взгляде. — Скучала,— она обнимает теперь так сильно, врезаясь носом в толстую ткань махрового пальто. И теперь не имеет значение, что знакомы они немного, не страшно, что подумает о ней как о ветреной девчонке, не больно от непонимания действительности. Ведь она сейчас с ним, а он увлекает ее в свой танец, в стороны маятником шагая на месте. Он счастлив, как маленький ребёнок готов прыгать на месте только от того, что она тоже скучала по нему. Но его прерывают горячее дыхание около носа и холодное касание под ним. За этот миг теперь кажутся не напрасными все пережитые страдания. Ведь девушка, что тронула его сердце, заставив его взорваться бесконечным фонтаном энергии и чувств, та что тревожила его мысли, предубеждения и рамки сознания, сейчас так робко, но без капли лжи, касается самым горячим поцелуем его душы. Боль уходит. Уходит и тревога в сердце Хёджин, собравшая всю смелость сейчас. — Я ,— неохотно отстраняясь от желанных губ он,— понял, что люблю тебя,— Тэхён сглотнул оставшиеся слова, боясь разорвать связь — Любовь далась нам ещё в тот вечер, не находишь?— лыбясь во все тридцать два, смущённо ответила Хёджин, прячась в родных объятьях.

***

The end