Часть 1
23 августа 2021 г., 09:15
Ветер качал ветви густых деревьев, птицы лениво перекрикивались меж них, ведя свою беседу, в этот обычный, ничем не отличающийся от других летний дней. Чуть поодаль находилась дорога одного из крупных трактов, окружённая густым кустарником с мелкими ароматными цветами, и небольшая полянка отлично скрытая от посторонних глаз.
Мой взгляд так и не сходил с подрагивающей каштановой копны волос, порхая на уровне глаз собеседницы, с любопытством обводил контур длинных пушистых ушей. Они прижимались к голове, стоило раздаться громкому звуку где-то среди темных стволов деревьев. Быстро осматриваясь, девушка по-звериному втягивала воздух носом, и не находя опасности, продолжала увлеченно рассказывать о том, как была проклята и мечтала, чтобы жрец вроде меня ей помог. Мне же нравилось задевать её уши, когда она их выпрямляла. Стоило только кончиком пальцев погладить мягкую шёрстку, лисичка, вздрагивая и озираясь, замолкала и вновь вслушивалась в лес, иногда нервно повиливая хвостом.
— Я знаю, это дорого стоит, но мне очень нужно изгнание тени в Тёмный мир, — девушка замолчала, медовые глаза наполнились слезами. — Ты можешь взять моё тело после своей работы, надеюсь, этого хватит. Прости, у меня больше ничего нет… — её плечи содрогались несколько минут, пока я осматривал предложную награду, начиная с милых ушей заканчивая кончиком хвоста. Вполне хорошенькая, худая только.
Светлая белесая кожа, крохотные ладошки, прикрывающие детское личико, хотя она была уже взрослой, и вполне зрелое тело которое, на мой взгляд, легко могло вскружить голову мужчинам. Объёмная грудь, прикрытая куском ткани, сшитым сбоку светлыми нитками, пыльные широкие штаны не по её размеру, подвязанные веревкой. Возле босых ног видавшая виды дорожная лошадиная сумка — денег и дома у неё точно не было. Но несмотря на её неряшливый вид, волосы были чистые и расчесанные, даже шерсть на хвосте блестела. Облетев вокруг неё, я уловил аромат леса и трав, исходящий от каштановой гривы.
— Цена? Ах да, для соблюдения равновесия, — вдумчиво ответил ей. — Я возьму твое тело, так и быть, но перед тем как я начну обряд, ты должна раздеться и лечь на траву.
Мне определенно нравилась своя работа: всегда сыт и окружен вниманием, пара тройка благословлений да защита от темных сил, тоже мне труд.
Лисичка лишь судорожно закачала головой, радуясь, что сделка состоится, быстро скинула все свои пожитки под ближайшее дерево. Но она запоздало опомнилась, что на дворе солнечный день и тракт не очень далеко — телеги и путники углубляют калию, шум их продвижения отчетливо был слышен из нашего укрытия. Сомнение и смущение сковали её сгорбившуюся спину, девушка обняла свой хвост, прикрывая наготу, испуганно посмотрела на меня. Стоило срочно настроить свою награду на дело.
— Тише, дитя божье, смотри мне в глаза, — я осторожно подлетел к её лицу, прижав руки к коже, и заглянул в медовые очи. Она вздрогнула, но тут же успокоилась, доверчиво склонилась ближе.
Как говорила моя матушка, жрец в первую очередь — просветленный, если повезло — маг, а потом мужчина с естественными потребностями. Я активировал миниатюризацию, приняв один из увеличивающих обликов и став чуточку выше девушки. В данном размере я ничем её не смущал, так что стоит полагать, она знала, кто такие Фъей’йеры, ряд способностей и особенностей моей расы. Ласково улыбаясь ей и все так же гладя щечки, начал тихонько петь. Безвольные руки потянулись в ответ, найдя покой на моих плечах. Сделав последний глубокий вздох, из моих глаз заструилась магия, окутывая нежным фиолетовым туманом. Ещё мгновение, и мир вокруг неё исчез, тело обмякло.
Закончив нараспев произносить последние наговоры, я уложил её так, как мне было нужно, не заостряя внимания, сколько времени займет подготовка к столь сложному и местами рискованному обряду. Результат меня удовлетворил, обнаженная прелестная девица с ушками и пушистыми хвостами была почти готова. Оставалось провести сканирование сущности, чтобы учесть все особенности её вида. Для этого, используя левитацию, развернул её над землей так, чтобы лоб сам коснулся моей раскрытой ладони.
Ногицунэ — тёмный дух лиса, интересно– не соврала. Возраст около 270-300 лет, размер резерва маленький, магия отсутствует. На ауре отпечаток — удивительно! — восьми планет. Далёкий путь за столь короткую жизнь, видать, и в самом деле помочь недугу может старший жрец с сильным магическим даром… Так, не отвлекаться.
Врожденная особенность «Сказочное везение», ряд способностей, впрочем, ничем не выделяющаяся представительница своего вида. Я не совсем понял смысл навыков, которыми владела девушка, но это с другой стороны её дело, не мне расчет вести с Лисьим богом. Так, эта нить тут не нужна, эту сюда, а эти туда. Работа ждет, и подготовка уже подходила к концу.
— Дитя, любимое богом, — окликнул я её сознание, медовые глаза тут же распахнулись, наполнялись осмысленностью. — Настал час, вспомни самое светлое, теплое и горячо любимое. Вся твоя память в полном твоём распоряжении, — девушка слабо улыбнулась, на щеках выступили ямочки, которые я до этого не замечал. Она сосредоточенно зажмурилась, наверное, вспоминая всё, что могло согреть душу.
Мне всегда было всё равно, что это может быть. Когда я задавал себе такую же задачу, в моих мыслях оставалось пустота.
— Пора, — шепнул я ей на ухо, выпрямившись над осторожно парящей фигуркой, и руками начал формировать поток.
Абстракция, в которой мы находились, являлась защитным коконом. Из внешнего мира нас потревожить не могли даже боги, она лишь безвольно качалась над пентаграммой, которую я вывел ножом на дне сферы вокруг неё, переплетая и разрывая нити бытия. Мягко коснувшись её висков, заглянул в открывшиеся глаза. Активировал силы арканы, поток света и чистой энергии заструились, заполняя собой всё пространство. Пентаграмма, набирая мощь, открыла портал, края которого жадно впились в Ногицунэ.
— Большое спасибо, братик-жрец, я наконец-то попаду домой…
— Что, прости?!
***
Я проснулся прохладной ночью, влажная трава подо мной была примята, мягкий лесной ковер нежно ласкал кожу. Какое странное ощущение, кажется, в детстве со мной было что-то похожее. Поток ленивых мыслей прервал озноб, распахнув глаза, я лихорадочно начал осматриваться вокруг. Довольно дико ощущать холод, будучи огненным созданием. Не найдя ничего, что могло описать обычный вечно зелёный лес не таким. Пристально всмотрелся в свои руки. Тонкие, короткие пальцы с заострёнными загнутыми коготками. Бледная светлая кожа, достаточно мягкая, так что я потёр для пущей убедительности ладошки друг об друга. Я ощутил желанное тепло, мелкими ручками легко обхватил голые плечи. Находясь в полном замешательстве, скользнул взглядом ниже. А вот, так сказать, болт преткновения — у меня на груди есть ГРУДЬ! — Мамочка святая! Какого… — хрипло пискнул мелодичным девичьим голоском, отчего мгновенно вскочил на ноги. — Ааа!.. — потеряв равновесие, сел на попу, зубы застучали сами собой. — Какого Эрыгра! — заскулил я, глаза защипало, нос задергался, и на лице появились влажные дорожки. Паника затмила разум, совсем оторвавшись от реальности, руки ощупывали траву. Я начал метаться в пелене мутных картинок, что видел перед собой; осознать, что произошло полностью не мог, больше полагаясь на хаотичное мироощущение, куда-то да полз. Пришла идея взмолиться о помощи матушке-земле, ведь я её дитя, служащее в храме с рождения. Совсем не разбирая дороги, со всего размаха я врезался дерево. Сильно ударился и откатился в сторону, издали уловив собственный скулёж, спина засаднила. Громкие всхлипы и плач на неопределенное время затянули меня в истерику, и я, свернувшись клубком, старательно пытался согреть плечи. — Все уже позади, я с тобой, братец. — На голову легла теплая рука, вторая опустилась на ребра, сгребая, кажется, меня. Повиснув в воздухе, я начал панически перебирать руками и ногами, хоть и понимал, что подняли с травы мое, эм… тело. Плавно покачиваясь под шаг спасителя, начал успокаиваться и думать логически, так что пришел к идее понюхать руку, что прижимала меня к мягкому, теплому боку. Ну, или что это, бок же? Потянув носом воздух, моя голова закружилась ещё сильнее: сотни разных запахов сбили с толку. Тут были разные деревья, травы, цветы и удобрения, созданные скотом, насколько я смог понять. От этого я передернулся всем телом и в лицо резко получил хвостом. Цепко схватив поразившее меня помело, отчаянно дернул на себя. — Ви-и-и! — боль пронзила в области поясницы, что-то ещё задергалось там же рядом и пыталось вырваться. Так, стоп, из моих рук. — Позволь узнать, что ты делаешь, братец Меб? — несущий меня молодой парень, как я подумал по голосу, остановился. — Это не моё, конечно, дело, хотя я склонен думать, что всё-таки уже моё, ведь я тебя несу тут, а ты барахтаешься, дергаешь, эм.… Прости, это твой хвост? Ты себя дергаешь? Зачем? Глаза хоть всё ещё и слезились, но сдержать своё удивление не было сил, так что просто посмотрел на братца Тэма, и кажется, что он проникся моей озадаченностью. Вот кого угодно я ожидал, но не его в темном лесу. Почему он так поздно возвращался с города? Озвучив свой вопрос непривычным писклявым голосом, опять передернул плечами. — Чего? Ты это куда меня изволил послать?! — совсем растерялся метис, разжимая руку, на которой я висел. Земли коснуться он мне не дал, лишь легко перекинул, взяв за подмышки, подтянул к своему лицу. Глубокая складка меж бровей в сочетании с недовольными светлыми глазами дала понять, что общение не задалось. Выдавив из себя на этот раз извинения за лишнюю любознательность, я смог лишь разгладить его лицо. Хорошо, а теперь фирменная улыбка, хыы. Тэм теперь только шокированнее и пристальнее рассматривал меня, но уже всего. — Святой дух элемента, ты хоть бы бубенчики оставил, что ли, — жалобно прокомментировал парень, опуская меня на землю. Зубы вновь застучали, а одной из рук я аккуратно провел между ног. — Уи-и-и-и! — сознание покинуло меня.***
— Вот мне бы такой талант — вышел из храма и мгновенно попал в переплёт, — всплеск воды. — Ха-ха-ха, а что станет с маменькой твоей? — звучное выжимание ткани. — Удар не хватит, конечно, она дама в возрасте, много видывала, — шаги приблизились. — Но печень, я полагаю, точно заболит, ох, и напьётся же она. Влажная мягкая ткань прошлась от левой лопатки вдоль позвоночника к шее. Руки немного неумело вымывали из царапин грязь, я немного приоткрыл глаза, пытаясь не показать выражением лица, что испытываю боль. — Меб, может, пошипишь, ну хоть немного. Я совсем не знаю, что ты там чувствуешь, только дрожишь изрядно. — Тряпка упала на пол, руки обвили талию и притянули меня спиной к теплой груди. — Ты молчишь и плачешь с того самого момента как я нашел тебя. Братик, прошу, поговори со мной, мне и так диковато — в моей обители не бывало других. Тут так тихо и непривычно с твоим появлением, — молодой парень зарылся в новообретённую средней длины гриву голубовато-рыжих волос. Никогда не обращал внимания насколько же его руки шероховатые. Развернувшись в кольце объятий, носом утыкаюсь в плечо и чувствую запах брата Тэма. Он совсем непривычный, но более тонко ощущается нехватка времени, чтобы смыть с себя мускус и пыль. — Меб! — сильные руки буквально подвесили меня в воздухе перед ним, широко распахнулись золотистые глаза — Оу… — Испуг сменился интересом, высокий хвост пшеничных волос качнулся за хозяином. Тэм опустил меня на кровать и направился что-то искать в шкафу напротив. Вообще дружба с братом у нас завязалась ещё в детстве, мы почти одного возраста, но служим в разных частях храма. Назвать его прямо лучшим другом язык не повернется, я всегда сам по себе, а он метис — смесь золотого Дракона с горным Берсеркером. Будучи детьми, мы, конечно, дружили и много времени проводили в своей маленькой компании, устраивая погромы где-либо, но все изменилось, когда у меня начались уроки профмагии, и наша общая подруга по играм сбежала. Мы, конечно, виделись, изредка разговаривали, но чаще я просто спал в его саду, прячась от нужных учителей с толстенными талмудами. Вся его спина по мере взросления ощетинивалась панцирным наростом, светлые волосы цеплялись и все время путались. Из-за этого я часто его стриг, не сильно коротко, но и не ниже плеч, это стало единственным привычным, безмолвным времяпрепровождением с тех пор. Тэм без прикрас имел широкие плечи и средний рост, с возрастом он станет бугаем два-на-два, но пока братишка был мягким и добрым. С его резкими чертами лица совершенно не вязались немного раскосые глаза, золотисто-серые, обрамлённые светлыми ресницами. Их трудно запомнить, все сироты не смотрят прямо — привычка из трудного детства. Прямоугольная комната, что служила домом, была поделена на равные зоны. С кровати, где я сидел, можно было без труда рассмотреть противоположную стену, которая состояла вся из шкафов. От пола до потолка — полки-полки-полки и дверцы. С моей же стороны, широкая низкая кровать стоящая вплотную к столу, за которым начиналась кухня. Братец является жрецом-садоводом — он просто одержим цветами, всё уставлено книгами и разными склянками с ними. Как бы это ни было странно, грозный Берсеркер с волкоподобным обликом в полном перевороте обожает цветочки. Его мироощущение настолько тонкое, что он точно знает, где какой росток несчастен наверняка. Правда, от рождения он не имел магического дара и был простым парнем, которому не светит сменить ипостась и познать звериные инстинкты. В его распоряжении только сверхсила, острый нюх, невосприимчивость к магическим атакам и перфекционизм крупных Ящеров. Встряхнув головой, копна волос осыпалась на глаза, опустив лицо вниз, я уже привычным движением закинул непослушные пряди назад. И вот вновь пялясь на грудь, безвольно содрогаюсь, не в силах изменить это чёртов облик. Вся одежда была неимоверно мне большая: рубашка, что я надел, висела и напоминала платье. Из-за неудобства, стянув рукава, попробовал петлей завязать на шее, но запутавшись, громко шмыгнул носом. — Если не перестанешь ныть, я тебе Ичмерку засыплю под язык, её корень используют в настоях для душевнобольных, — совершенно спокойно изрёк Тэм через плечо, продолжая копаться в содержимом шкафа. — Да и вообще, мне нравится, что ты вроде как стал более материальным, естественным что ли, живым. Теперь я смогу накормить тебя своими фирменными мясными пельмешками! Или ты травоядный? — Гр-р-р, — сморщив нос, я непроизвольно зарычал, в груди что-то перевернулось. На звук обернулся братец, предположить, что мы оба удивились, было не трудно. Он опять округлил глаза, вертикальный зрачок возбуждённо расширился, его губы дрогнули в ухмылке. Подойдя, он ловко и быстро воплотил мой замысел с рукавами, сделав из них бретельки, которые частично, но более плотно прикрыли среднего размера грудь. — Эта девушка определенно была зверем. — Я закатил глаза и постарался всеми эмоциями и мимикой выразить презрение. — Я имел в виду, что это, конечно, и так понятно: зубы, уши, хвост. Но, Меб. Только не пугайся, я думаю, она кровососущая, ночн… Истерический смех скрутил меня пополам, мелодичный звук, издаваемый мной, частично переходил в хрюканье. Мне доводилось слышать разные фантастические гипотезы братца, но это было уму непостижимо. Кровососущая, уф. Само собой, любая Кицунэ ест мясо, их начало — хищная хитрая и демоническая лисица. — Знаешь, меня бесит, что всегда, помогая тебе, я слышу глупые смешки. Ты, наверное, не заметил, но я мог бы и не бросать свои дела и не, не… — Тэм резко отвернулся к шкафу, я подумал, что мой смех его обидел. Но нет, послышалось копошение. Одним большим скачком забравшись на кровать, он повалил меня и открыл рот, засовывая туда что-то вроде небольшой металлической плоской палочки. Соотношение комплекцией было явно разным, он лоб под два метра и я, метр сорок в лучшем случае, если прыгну. Дав оценку его феноменальной физической силе, я так же успел понять, что могу биться сколько угодно, братец и не заметит. — Ну вот, вот! Об этом я и говорил, тонкие полые клыки, ты вампир или демон. В книге сказано, что данный вид зубов не совсем материален, они рассчитаны на питание энергией и кровью потенциальной кормушки, — я часто заморгал, Тэм был абсолютно спокоен и серьёзен. Выходит, всё это время он книжку читал и сравнивал, я скуксился. — Ты укусил меня, когда я тебя пытался успокоить. У меня закружилась голова и начало подташнивать, со мной было похожее, когда присосалась Пиварка. Прошлым летом я навещал свою семью, а у них болотистая местность. Дядя говорил, что они питаются живой энергией, что генерирует тело в течение дня. Вот и вспомнилось, я книгу купил для лучшего понимания процесса питания кровососущих паразитов. Листая том о кожных паразитах и лежа в объятьях брата, я завороженно слушал так, будто прежде мне не доводилось наслаждаться неспешным тембром его голоса. Он зачитал отрывки, рисуя руками в воздухе только ему понятные схемы, а потом провел кончиками пальцев вдоль моей скулы, закинув прядь волос на спину. — Ты такая хрупкая девочка, прям совсем малышка. Кожа мягкая, волосы пахнут лесом и дикими травами, — Тэм тяжко вздохнул, закрыв глаза. Он опустил голову, упершись лбом о покрывало рядом с моим лицом. — Так почему ты молчишь? Я сомневаюсь, что дело в немоте, так ведь? Громко сглотнув, я поднял на него глаза, предполагая, что нужно было придумать ответ заранее. Как мне объяснить ему, что она не говорит на нашем языке? Хотя точно понимает диалект как свой, так и чужой. Спустя некоторое количество времени в мою щеку уткнулся нос: братец привлекал внимание так, как смог придумать. Я повернулся к нему и слабо выдавил улыбку. Мысль, что он единственный, кому могу довериться без остатка, пугала. — Знаю, бестия она ещё та, но Эрыгор вольный, я очень хочу посмотреть на реакцию верховной жрицы, — широкая улыбка растянулась от уха до уха на лице метиса. — Ну что ты опять глаза закатил, кровопийца…
