Золотая середина

Брок

Говорят, что жизнь делится на полосы. Черные и белые. Как бы я хотел отличать из этой массы будней белые. Ибо я их замечал только когда терял. Порой казалось, что все плохо, но вдруг наступал переломный момент и ты понимаешь, не-е-ет, вот тогда было все хорошо. Вернувшись из затяжной "командировки" я вдруг осознал, что мир вокруг не стоял на месте. Мир не замер в ожидании моего возвращения. В моей, как оказались крошечной квартире, царил полный беспорядок. Тонны пыли, вонючая чашка с кофе, что я забыл вымыть. И духота. Сил хватило что бы справится лишь с одной проблемой. Духотой. Я открыл настежь окно в спальне, да и уселся прямо под ним. Зубами распечатал новую бутылку Джека, продолжая заливать пустоту в груди. Вторая «догонка», так сказать, не обжигала горло как первая. И заходила легко, как вода в высушенную землю. Я просто не хотел думать, и алкоголь мне в этом помогал.

***

Что ещё хорошо помогает не думать о том, о чем не хочешь? Ну помимо банального по типу смотреть фильмы или там жрать углеводы. Работа. Да тоже, наверное, банальное, но мозги отключает на раз. Особенно если она связана с физическими нагрузками. Но и тут облом. Фактически я все еще был в командировке, и естественно пока официального вызова на не посредственное место работы не появится меня там никто не ждет. Считай неожиданная халява, как внеплановый отпуск. А когда этот вызов появится? Ну, вероятно, когда мистер Роджерс натрахается и вспомнит о окружающем мире. Моя чуйка подсказывает, что процесс этот ой как не быстрый, особенно учитывая около семидесяти лет ожидания. К дьяволу, не хочу о них думать. И так долгожданный отпуск. Где-то дня три я беспробудно снимал стресс. Что, собственно, мне не свойство. Одно дело с сокомандниками отметить день рождения, ну или там оправиться после непростой миссии. Но что бы вот так? Одному? Никогда. Хотя кого я обманываю, последние полгода я что-то и в самом деле зачастил. На четвертый день приходил в себя, клялся и божился что больше «Ни-ни!». Закинулся старыми добрыми шипучими таблеточками, и часа три отмокал в горячей ванной. Подмылся, побрился, да и пришло наконец время убраться и вокруг себя. Дело оно оказалось не быстрое. И того потери составили: три почти полных мешка с контейнерами готовой еды из доставки, пакет-майка пустых бутылок, один кактус и две чашки, которые я побрезговал даже отмывать. К слову, это самые масштабные потери. Я уже молчу про мелочи по типу пыли, парочки дохлых, не иначе как от голода, мух, и старого постельного белья. В общем итоге я потратил на разбор завалов целый день. Проснувшись на пятый день в пол шестого утра, я понял, что больше так не могу. Как бы я ни гнал дурные мысли из башки, долго в одиночку эту блокаду я не выдержу. Надо на работу. Даже если меня там и не ждут. Проведаю парней, найду Эми в конце концов. Вот правда, как ей сказать, что я проебал важные документы на кандидата в отцы, я не придумал. А главное, как проебал? Пока со всех ног драпал из квартиры Роджерса в Вашингтоне. Хотя, наверное, проебал их еще раньше, как только зашел в эту треклятую халупу. Ладно, будем выкручиваться на месте, кстати говоря, так всегда выходило лучше.

***

Я проебался. Стоило предупредить Джека о своем приходе. Джек, мой верный зам. А может уже и не мой. И уже, наверное, не зам. В общем он был застигнут врасплох, как впрочем и я. Все тот же тренировочный зал, те же гантели и беговые дорожки, все те зеркала и цвет стен. Вот только люди занимались другие. Все кроме одного. - Командир? И какого черта у Роллинза такой удивленный голос и стыдливый взгляд. Незнакомые бойцы оглядели меня заинтересованными и презрительными взглядами. Насмешки, оскал. И перешептывания. Ну конечно, Бета зашел в логово Альф. Или скорей уж гнездо. - Поговорим в кабинете? Предлагаю первым и отправляюсь в свой кабинет. Поправочка. Этот кабинет когда-то был моим. Я нерешительно замер в центре комнаты осматриваясь. Джек засуетился сгребая бумаги со стола в и без того битком забитый ящик. - Уютненько. Оцениваю я вслух обстановку. Вроде тот же кабинет, но с новым хозяином он заиграл другими красками. Жалюзи подняты, даря комнате больше света. У стены появилась доска, прямо как в детективных фильмах, она была испичкана разноцветными стикерами с пометками. На рабочем столе стоял новенький компьютер, а рядом вазочка набитая всякими сладостями: конфетками, печеньками, леденцами. Конечно, Джек не может и минуты прожить без «пожевать». А еще рамка с какой-то фотографий. Похоже Роллинз проводит тут много времени. Не то что я в свое время. Бумажная работа всегда была для меня в тягость, и всегда поручалась верному Заму. Джек стоял возле стола прижимая к груди какое-то барахло. Он в растерянности, если даже не напуган. Не переживай малыш Джекки, злой дядя Рамлоу не заберет твое заслуженное место. Делая вид словно совсем не удивлен, прохожу к гостевому диванчику и со всеми удобствами располагаюсь на нем. Нога на ногу, рука вдоль мягкой спинки мебели. И что тут скажешь? Свято место пусто не бывает, и я даже рад что его занял именно Роллинз. Заслужил. - Может кофе? Предлагаю, дабы хоть как-то разрубить эту тишину. Покидая уже чужой кабинет, я наконец почувствовал, что снова могу дышать.

***

Что-то я постарел. Перемены меня совсем не радуют. Но и не то, чтобы огорчают. Джек стал новым Командиром Страйка, старый состав был расформирован. Кто-то ушел в другой отряд, кого-то перевели ближе к границе. Кто-то погиб. Внутри Гидры время бежало стремительно, жаль, что я от этого отвык. Забылся. Впервые во мне поселилось это неприятное чувство. «Мне за ними не успеть». Всего каких-то несколько месяцев, обернулись пропастью. Вершина, которую я с таким трудом покорял навсегда потеряна. В организации появились новые бойцы, молодые Командиры, самовлюбленные альфы. Мне за ними не угнаться, как бы жопу не рвать. Я вернулся в состав Страйка простым бойцом, отстаивать свое место Командира не было никакого смысла. Новые бойцы меня не знали, а Роллинза уважали и слушали. Не стоит все портить своими никому не всравшимися амбициями. Я тешил себя надеждами влиться вновь в игру. Я любил свою работу. Любил этот адреналин, риск и дисциплину. Любил приносить пользу стране и миру. Вот только теперь делал это в качестве… Довеска? Коллектив Альф не принял меня. Поддержку Джека, остальными воспринималась в штыки. У Эми тоже были проблемы. Ее понизили, и она застряла в Вашингтоне на неопределенный срок. К своему стыду, я был даже рад нашей разлуке. В голове был сумбур. Я оттягивал принятие важного решения как мог. Но время, как известно не ждет. Неизбежное будущее надвигалось на меня ледяной глыбой самокопания. Достоин ли я? Как бы то ни было, но до встречи с неизбежным нужно было еще дожить. И я жил. Ходил ежедневно на работу, тренировался, сдавал нормативы.

***

О том что Капитан Гидра прилетел посетить свой филиал в Нью-Йорке, знали даже подвальные крысы, и в глубоких чувствах уважения и страха, избавились от блох и начисто вымылись. Что уж говорить о нас, простых смертных. В организации и так все было чисто и слаженно, впрочем верхушку это не останавливало подливать масло в огонь, и заставлять всех вокруг в панике носиться, как в жопу ужаленных. О приезде Роджерса узнали за час. Ох, знали бы заранее сам Колсон бы лично испек ему яблочный пирог и переодел всех бойцов в накрахмаленные фартучки горничных. В тренажерке стоял непривычный галдеж, который даже старина Джек унять не мог. Оказывается, никто из новенький ни разу и не видел в живую легенду. Зря они так жаждут встречи, их жалкой фантазии не хватит предвидеть масштабы катастрофы , которую может учинить самое высокое начальство. Что до меня, так мне как-то и все равно уже. Перекипел. Три месяца прошло. Желанием бежать от проблем я никогда не страдал, да и смысла нет. Работа хорошая, зарплата выше всех похвал, так еще и головную боль с бумажной волокитой сняли. Прям таки в сказку попал. А что до сплетен остальных, так мне и дела нет. Люди всегда болтали. Вот и сейчас они болтали всякую лабудень на фоне пока я испытывал пределы своего тела тренировкой. Роллинз страховал. - Да спрашивай уже. Не выдержал я, видя, как старый друг надувается словно болотная жаба. И так всегда, когда молчаливого, тактичного Джека распирало на вопросы. - Думаешь он из-за тебя приехал? - Вряд ли. Честно говоря, не знаю, что Джек вообще знает о моей «Командировке». Мы никогда это не обсуждали. Но он точно что-то пронюхал, когда мы были на миссии в Италии. И я вижу жалость в его глазах. Походу он принял меня за жеманную омежку. Которой воспользовались и выбросили. «Капитан разбил моему Командиру сердце». Ну или что-то похожее. Хотя, я бы поспорил кто кем воспользовался. Но думать, и тем более говорить сейчас не было никаких сил. Жим лежа довольно-таки популярное и эффективное упражнение. И это был мой четвертый подход с весом почти в полтора раза больше моего собственного. Руки болели, грудные мышцы горели огнем. А футболка так вымокла от пота, что еще не много и с нее покапает. Я чувствую, как на моей шее вылезли жилы и пульсировали отбойным молотком. Слышал шум крови в собственных ушах. Я почти достиг своей цели, оставалось еще немного. До долгожданного конца отделяло каких-то три жима, когда неожиданно Джек отнял штангу от моей груди и вернул на законное место. - Эй! Недовольно возмутился, сжимая кулаки. Что-то было не так. В зале стояла гробовая тишина. Время замерло. А вместе с ним и бойцы, они словно замолкли на полуслове и все как один уставились в одну точку. Да что там черт возьми такое? Опять читаури напали? Опираясь руками на скамью, сажусь. О, все еще хуже. Сам Его Гидрейшество, собственной персоной. И все его внимание лично для меня. Колсон за спиной Роджерса корчит в мой адрес злобные гримасы, водит пальцем у горла. Чегой-то он? Моя бровь вопросительно выгибается. Она сама, честно-честно. Бровь Роджерса подражает моей мимике. - Сведи колени, болван. Шипит за спиной Роллинз. Вот дьявол. А я ведь и правда разлегся перед высоким начальством в своих растянутых шортах. Колени схлопываются сами собой, прям как у девственника на выпускном. Вот попадос. Еще и от Колсона слушать нотации на счет униформы по уставу. - Командир постройте отряд. Голос Роджерса выводит всех из транса. - Строиться! Громовой раскат, не иначе, от Джека отражается от стен. И все как один подскакивают со своих мест выстраиваясь в привычную шеренгу. А я на какое-то мгновение ловлю во взгляде Роджерса удивление. Почему он так смотрит на меня? Как будто бы не он понизил меня. Словно не в курсе о перестановке в подконтрольном ему отряде. Впрочем какая ему вообще теперь разница. Занимаю свое привычное место по левую руку от Командира. Плечом к плечу, спина ровная, голова чуть приподнята, ноги вместе. Если бы не липнувшая к телу одежда, то прямо таки герои на параде. Вот только Роджерс хмуриться не отрывая взгляда. - Что вы вытворяете лейтенант Рамлоу? Мои глаза от удивления полезли на лоб. Не, я понимаю, что порой меня заносит, и выебываюсь много, но сейчас претензия вообще не обоснованная. Я с силой прикусываю щеку изнутри дабы не пиздануть какую-нибудь хуйню. Роджерс подступается ко мне еще ближе, пока нас не разделяет один шаг. Какого дьявола? Это вот вообще нихуя не по уставу. Вот так вот пялиться на своего подчиненного, а тем более принюхиваться. И тем более полной грудью втягивать запах. Еще и при других альфах, которые не могут этого не замечать. Покрываюсь бордовыми пятнами стыда и злости. - Почему Ваш заместитель отдает за Вас приказы? У Вас, что язык отсох? - Никак нет, сэр. Мистер Роллинз, сэр. Если Вы о нем, сэр. Мой Командир, сэр. У меня никак нет заместителя, сэр. Сколько раз я сказал «сэр», хер его знает, но этого было достаточно чтобы в конце шеренги раздалось сдавленное хихиканье, а глаз Капитана дернулся. Колсон за спиной начальства побледнел. Походу, еще одно слово и у меня не то, что заместителя не будет, но уже и командира.

***

Стив.

Он пах, как само воплощение порока. Он выглядел, как сама похоть. Суккуб, дьявол пожирающий мою душу и плоть. Как я его хотел. Как любил. И как сильно ненавидел. Ненавидел за его холод, за злую усмешку, за расстояние что пропастью растянулось, между нами. Я думал, что если утащу в свой кабинет, подальше от свидетелей, то его отрешенность пропадает. Но я ошибся. Он все тем же дикими чужаком сидит передо мной в кресле. Между нами, письменный стол и сотни не сказанных слов. Таких важных и таких тяжелых. Сколько минут мы молчим? Пять? Я все не могу насмотреться, а он непринужденно ковыряет какую-то нитку, торчащую из подлокотника. Брок одет не пойми во что, и это так сильно ему идет. Так же сильно, как и взлохмаченные волосы, как усталый от тренировок взгляд. От тренировок ли? Ну посмотри же на меня. Заметь меня. - Баки скучает по тебе. Я совсем не это хотел сказать. Точнее не с этого начать. Взгляд острым кинжалом пронзает насквозь. Но злость быстро прячут за безразличием. Надеюсь, что прячут. В ответ меня удостаивают лишь пожатием плеч. Как же с ним сложно. С террористами проще договориться чем с ним. - Что же мне с тобой делать Брок Рамлоу? Рука тянется к серенькой неприметной папочке и раскрывает ее. Мужчина передо мной весь подбирается. Узнает бумаги. Мои пальцы неторопливо переворачивают страницы, а взгляд медленно скользит по зачитанным до дыр строчкам. Я знаю этот документ до каждой запятой, до каждой цифры. И каждая буква причиняет мне боль. Но я перечитываю вновь, слепо надеясь, что содержимое измениться. - Ты правда этого хочешь? Спрашиваю долистав до последней страницы. Ты правда хочешь завести настоящую семью? Все по канонам, все правильно. Жена, ребенок. Счастливый брак мужчины и женщины. И я все это могу дать одной своей подписью. Рекомендация от Капитана Гидры, которой невозможно пренебречь. Которую невозможно переплюнуть. Щедрый подарок достойный Брока. Вот только одно, но… Мое маленькое эгоистичное но. А как же я? Как же Баки? Не уже ли все что было между нашей троицей ложь? Брок, ты правда просто выполнял приказ? Не могу в это поверить. Но какого черта ты ведёшь себя так? Именно ты, такой яркий, живой и жгучий. Сейчас твой холод ранит. Перекручиваю ручку между пальцами. Я бы мог посадить тебя на цепь. Приковать к себе наручниками. Но как говорят дикое животное гибнет в неволе. Именно поэтому мне следует отпустить тебя. Чтобы ты сам, по собственной воле вернулся к нам. Так будет правильно. Тяжело, конечно, и Баки будет злиться на меня еще больше чем сейчас. Но… Поднимаю взгляд на удивленного Брока. Я люблю тебя, и хоть пока не могу произнести этого вслух. Но могу показать. Ком сдавливает горло и обжигает пазухи носа. Я подписываю себе смертный приговор. Рука моя не дрожит, роспись выходит ровная в одну непрерывную линию. Это было непростое решение, но верное. К тому же я дал Броку обещание выполнить любую его просьбу. Даже такую жестокую. - Жаль, что диалога не вышло. Одним пальцем отодвигаю папку в сторону любовника. По-прежнему любовника, ведь ничего еще не кончено. Я точно знаю, в скором времени он сам ко мне придет. А я буду ждать.

***

Не знаю кого я пытался обмануть данным актом милосердия. Себя или же все-таки Брока. Правда в том, что я слишком эгоистичен. И в меру жесток. В какой-то момент чистая логика политика во мне взяла верх. И я решил, что ничего критичного не произойдет, если дать Броку то что он хочет. Хочет ребенка? Хорошо, мы с Баки сможем принять его. Дети — это великая ценность, во все времена. И так уж случилось что мы с Истинным лишены этого дара зачатия. А ребенок Брока это куда лучше чужого сиротки. Чистый расчет. Но план был накрыт медным тазом, когда, заглянув в общую столовую я лицезрел пренепреятнейшую сцену. Брок мило беседовал со своей избранницей. Они даже не беседовали, а ворковали как голубки. Он лукаво улыбался что-то нашептывая, склоняясь поближе, видимо, что бы лучше разглядеть лицо девушки. А личико она смущенно прятала за локонами волос. Не знал, что они так близки. Не знал, что Брок может так открыто, совершенно неприкрыто демонстрировать свою симпатию. Его не смущала толпа людей, заполнившая зал, шум который они издавали. Казалось, что он вообще не замечал того что происходило вокруг. Брок смотрел только на нее. Смотрел ли он когда-нибудь так же на меня? О, господи, да он же даже во время нашего секса жмурился. Правда, я мало что из него помню. И это раздражает меня еще больше. - Надеюсь, ты понимаешь, насколько твой план дерьмовый? Зачем ты вообще позволил ей приехать в Нью-Йорк. За моей спиной вскипает от бешенства Баки. И я полностью его понимаю. Хотел бы я его сейчас отпустить. Позволить вырвать нашего мужчину из приторного плена женских духов. Хотел бы, но не могу. Я и так все испортил, не стоит усложнять еще больше. - Пойдем, Баки. Есть идея получше. Я увожу Баки подальше от людей, нам о много стоит поговорить. И подумать. Из моей головы все никак не мог уйти Рамлоу. Точнее наш последний разговор. Он был так молчалив и холоден. Отстранённый, совсем чужой. Он ведь и впрямь ничего к нам не чувствует. Не разделяет даже сотой толики тех чувств жажды любви и тоски одиночества. Впрочем, это ведь ни для кого не тайна, как Беты по природе своей безэмоциональны и бесчувственны. К несчастью, это никак не мешает нам любить его все сильнее.