Yellow Tabernus

День рождения Тэхёна подкрадывается незаметно и оповещается звонком матери, застав Юнги врасплох. — Ты не могла заранее предупредить? Хотя бы дня за три? — раздражённо причитает мужчина, расхаживая по кухне. — Да я собиралась, руки всё не доходили, — оправдывается женщина. Благо, она додумалась позвонить ранним утром, теперь у него есть хоть немного времени. Племянник живёт с ним вот уже почти полгода, с недавних пор в собственной комнате напротив Юнги. Мальчик изредка вспоминал мать, и единственное, что тревожило дядю в такие моменты, так это то, что Тэхён не эмоционировал по этому поводу. Будто у него какое-то расстройство. — Ладно, до связи, — обрывает Юнги бурный поток слов матери и вешает трубку прежде, чем та успевает ответить. Сунув телефон в карман домашних штанов, мужчина снимает с плиты готовый суп и ставит на стол. Нужно подумать, что можно подарить Тэхёну. «А чего, интересно, хочет сам мальчик?» — думает Юнги, разливая горячий суп по чашкам. Запах разносится по всей комнате, мужчина приоткрывает дверь, чтобы и до племянника дошло. На самом деле он не знает, ест ли вообще Тэхён супы, но в любом случае, всегда можно приготовить яичницу. — Пахнет. Юнги оборачивается. Растрепанный после сна Тэхён стоит на пороге, придерживаясь за дверной проём. — Как пахнет? — спрашивает дядя, раскладывая у порций ложки. — Знакомо, — односложно отвечает мальчик и плетётся босыми ногами к своему стулу. Теперь его место было спиной к окну. Он понятливо кивнул, явно не ожидая такого ответа, но не стал заострять на этом внимания. Он сидит на кровати после пробуждения и бегает взглядом от одной горошенки на обоях к другой. Тэхён всегда спросонья сидит ещё минут тридцать в ожидании, пока мать закончит готовку и уйдёт в свою комнату. Тогда он сможет выйти и поесть. Но когда в дверь стучат, а затем открывают, он понимает, что сегодняшний день будет иным. — Иди есть, — холодно говорит мать и, оглядев сына безразличным взглядом, уходит обратно на кухню. Мальчик смотрит на опустевший порог, спрыгивает с кровати и плетется на кухню. Обычно женщина готовила что-то простое: лапшу или рис, изредка суп, чаще всего яичницу, сухую, с застывшими желтками. Когда он входит, мать уже сидит напротив его стула и сжимает в руках скатерть. — Ну, — коротко торопит она и прокашливается. Тэхён садится на свой стул и смотрит на чашку с супом. Необычный, он такого раньше не видел и не пробовал. — А что это? — тихо спрашивает он, взяв в руки ложку. — Ешь молча, — шипит она, нахмурившись. Мальчик зачерпывает немного супа и подносит к своему лицу, над ложкой образовывается ниточка пара. Он слегка дует и, открыв рот, проглатывает. Сразу же выплюнув всё обратно в чашку, Тэхён прижимает крохотные ладони к горящим губам и тяжело начинает дышать носом — насколько же остро, его рот просто горит. Мать замирает, а потом, стукнув со всей силы по столу, швыряет кружку — та разбивается об пол, создавая звонкий шум. Он испуганно отшатывается, а после кричит. Женщина наклоняется к нему и хватает за волосы. — Да как ты, дрянь, смеешь! — орет она, гневно глядя в лицо сына, покрывающееся слезами. — Мама! — с надеждой кричит Тэхён, пытаясь отцепить чужую руку от головы. У него всё же это получается, и он первым делом наклоняется к чашке, нюхает, а когда еда оказывается во рту, то медленно глотает, поморщившись. — Скройся с глаз моих. Как я могла променять его на… Тебя… — шипит она и небрежно отталкивает от себя ребёнка. — Вон пошёл! — не скрывая отвращения, кричит она. Мальчик запинаясь в собственных ногах, быстро бежит в свою комнату, прижав к голове руки. — Тебе нравится? Мальчик отрицательно качает головой. И тем не менее отправляет в рот ещё одну ложку, вокруг его чашки остаются лужицы, пролитые маленькой рукой. Юнги непонимающе глядит на него. — Тебе не нравится же. — Тэхён пожимает плечами. — Я должен съесть. Даже если не вкусно, — отвечает он, проглотив очередную ложку. — Почему? Ты не обязан, — спрашивает мужчина, насторожившись. — Обязан, — незамедлительно отвечает племянник. — Почему? — Не знаю, — говорит Тэхён напряжённо, коротко. Юнги задумывается о причине. — Тэхён-а, с днем рождения, — неуверенно, с подозрением поздравляет мужчина и внимательно наблюдает за реакцией ребёнка. Племянник хмурится и смотрит на него непонятливо. — У меня день рождения? — Да, сейчас мы соберёмся и поедем в город, купим одежды и подарок, — поясняет Юнги. Он не знал, что сегодня его день рождения. А праздновал ли он его вообще когда-то? — Какой самый запоминающийся подарок дарила тебе мама? — спрашивает мужчина осторожно. — Она… Пустила меня к себе как-то раз, — вспомнив, отвечает Тэхён. — Разрешила мне лечь с ней спать. Это считается? В тот же день, вечером она входит в его комнату тихо, как мышка, и присаживается на кровать. Тэхён лежит спиной к ней, старательно делая вид, что спит. Но как только она начинает поглаживать его бок, он выдает себя с потрохами, крупно вздрогнув. — Хочешь со мной поспать? — тихо спрашивает она хриплым голосом. — Сегодня можно. Тэхён осторожно поворачивается к ней и быстро кивает. Что-то подсказывало ему, если он откажется, это принесёт плохие последствия. — Хорошо, — шепчет она и встает, не оборачиваясь, и уходит в свою комнату. Откидывая одеяло, мальчик медленно сползает с кровати и босыми ногами идет по холодном полу. Комната матери для него не до конца изведанная. Только когда она уходила, то он позволяет себе прийти сюда осмотреть её. А в обычное время он старается не попадаться маме на глаза. Когда он входит, то женщина расстилает постель, лишь единожды обернувшись на него. Часто в её комнате появлялись новые вещи, как и сейчас. Тэхён видит небольшую коробочку мятного цвета с изображением красного креста сверху. — Ложись, — окликает она его, укрываясь одеялом и отворачиваясь. Мальчик чуть медлит, подходит к кровати и залезает, тут же накрываясь и сворачиваясь клубочком, отодвигаясь подальше от неё. В эту ночь он не спит. Юнги накрывает лицо руками, тяжело вздыхая. Чеён ни разу не дарила ему подарков? Тэхён считает подарком то, что она пустила его к себе в кровать. Какой же она была в обычное время? В детстве они делили одну комнату в этом самом доме, Чеён была жизнерадостной, любила помогать и заботиться о животных. Она росла чудесной девушкой, так почему так обращалась с сыном? — Мама водила тебя в садик? — Что это? Мужчина отказывается воспринимать это. Не может же быть так, что Тэхён круглые сутки сидел в квартире все пять лет. — Где вы с мамой любили гулять? — спрашивает он напряженно. — Мама гуляла без меня, гуляла и приносила пакеты. Мне говорила, что там нечего делать. — Мальчик отодвигает пустую чашку и, вытерев запачканный рот лежащим рядом полотенцем, встаёт. — Город это там, где мама гуляла? — Да, — заторможено отвечает Юнги. Его чашка стоит нетронутой, аппетит пропал полностью. — Иди в ванну, я сейчас приду. — Хорошо. Сестра держала малыша в четырёх стенах, сходила с ума сама и изводила ребёнка. А что было бы, если она не покончила с собой? Тэхён не пошёл бы в школу, так и сидел бы под замком. Не забывала ли она его кормить? Чем она его кормила вообще, раз тот готов есть, даже если еда окажется невкусной? Юнги полностью уверен в том, что сестра погасла из-за мудака, который случайно стал отцом Тэхёна. Чеён так любила его, а когда забеременела, то тот просто бросил её. Вот так, по щелчку оставил одну с нерождённым малышом. Она не выдержала этого, возненавидела его всем сердцем, а смотреть и видеть в собственном сыне того, кто разбил ей сердце — было выше её сил. И всё равно, это никак её не оправдывало. Она губила чужую жизнь. Юнги же чувствует себя хуже некуда. Всё это время он не интересовался у племянника о том, как ему жилось с матерью, и не спрашивал, как она к нему относилась. Какой из него теперь дядя? Ужасный.

***

— Какие мультики тебе нравится смотреть? — спрашивает Юнги, останавливая машину у пешеходного перехода. — Которые шли по телевизору. Про Пеппу, — отвечает Тэхён, не переставая пялиться в окно. — «Свинка Пеппа» или что-то такое, да? Ну ясно. Сначала племяннику нужно купить одежду, которая понравится ему. До этого Юнги ездил без него, купил всё, что считал нужным, и даже зашёл в детский магазин, набрав кучу игрушек, карандашей, альбомов и красок, но по итогу Тэхён ничем из этого не пользовался. — А тебе? — загорается зелёный, и мужчина жмет на газ. — Какие мне мультики нравится смотреть? Ну, я уже из такого вырос, мне нравятся фильмы всякие, сериалы. Подрастешь — поймёшь. — Нет, я всегда буду любить мультики, — твердо возражает Тэхён. Юнги усмехается, когда-то и он так думал. Торговый центр оказывается совсем рядом, и мужчина готовится парковаться. — Посмотрим. — На телевизоре иногда показывали фильм, там мальчик оставался один дома. Так он и назывался по-моему. Мне не понравилось, — рассказывает племянник. — Неужели? — он усмехается. — Посмотрим его на Рождество. Это считается семейным фильмом, и его крутят по праздникам. — Нам нельзя смотреть, — возражает Тэхён. Юнги даже немного боится спрашивать почему. Чутье подсказывает ему, что мальчик ответит «мы не семья». — Мы дома не одни. А я Пеппу не променяю на фильм. Поставив машину на паркинг, Юнги выдыхает и выходит, спеша отстегнуть племянника. — Откуда ты знаешь, что такое «променять»? — Мама говорила. Мужчина не удивляется больше, вытаскивает его из машины, ставит на сигнализацию и, взяв за руку, ведёт ко входу в здание. Тэхён не особо радуется, когда они заходят. Он сторонится людей, предпочитая идти прямо под ногами у дяди. Юнги задумывается об этом, пока они поднимаются по эскалатору на второй этаж. Стоит показать его психологу. Они заходят в отдел детской одежды, жутко пахнущей навьем резины, и мужчина присаживается перед мальчиком на корточки. — Выбирай всё, что захочешь, всё, что понравится, — говорит он. — Хорошо, — кивает Тэхён, в глазах загорается интерес. Он ходит от одного ряда к другому, изредка выуживая вещи, подходит к Юнги, чтобы показать и уходит снова, оставив всё дяде. Тот в это время просит консультантов поменять все вещи по размеру. Над пижамой они думают вместе: выбор между зелёной в клетку и белой с оранжевыми рукавами и штанами. — Давай на считалочку, — предлагает Юнги. Мальчик ещё недолго мечется взглядом меж двух комплектов, а потом кивает. — Знаешь какую-нибудь? — Тэхён отрицательно качает головой. — Тогда повторяй за мной. Он вспоминает в голове слова и начинает считать, а Тэхён — повторять за ним. — Ини, мини, мани, мо, если посчитаешь, то, — мальчик сбивается и начинает сначала. — Толи пальцем, толи вскользь выйдет кто-то в грязь, —Юнги улыбается, глядя на милое старающееся лицо племянника. — Ини, мини, мани, мо, тыкай пальцем, — заканчивает свою выдумку Юнги и неловко поглядывает на смеющуюся консультантку. Непонявший сути Тэхён наугад тыкает в зелёную пижаму и смотрит дядю, мол «всё верно?». — Хороший выбор, да. — Он кладёт комплект на завешанную руку и идёт к кассе. — Пошли. — Можно узнать, что за импровизация только что была? — весело спрашивает, пробивая вещи, женщина, и Юнги неловко улыбается. — Как смог, — пожимает он плечами. Тэхён стоит у его ног, вновь рассматривая свои сапоги. — Мне нравится жёлтый цвет, — оповещает он, дергая мужчину за кофту. — Что, солнце? — отвлекается он от разговора с продавщицей. — Солнце тоже жёлтое. Мужчина моргает пару раз, пытаясь понять суть детских слов. Продавец протягивает ему два пакета и желает хорошего дня. Юнги кивает и, переложив оба пакета в одну руку, берет второй Тэхёна. — А теперь будем искать тебе подарок. Что хочешь? — Кукуруза, — говорит племянник. — Она тоже жёлтая. — Тэхён, сосредоточься, пожалуйста, — просит мужчина и, прочитав на вывеске «отдых на природе», направляется туда. — А что обычно дарят? — Разное, абсолютно, — отвечает Юнги, и внезапно к нему приходит идея. Волоча за собой Тэхёна, он находит нужный отдел и выдыхает, увидев то, что нужно. Воздушные змеи. — Выбирай, какой нравится? — мужчина подхватывает его и достаёт один за одним, показывая картинки с тем, как змей будет выглядеть в итоге. Он перебирает долго, по большей степени разочаровываясь в форме, цвете или размере. — Вам помочь? — спрашивает молодой парнишка в кепке с эмблемой магазина. — Что-то конкретное ищете? — Есть что-то такое… — Юнги запинается, думая как сформулировать ответ. — Что-то относящееся к небесам, чтобы было атмосферно. Бантики и сердечки совершенно никуда не годятся. —Консультант кивает и уходит на склад. — Змеи разве летают? — спрашивает Тэхён. Дядя кратко смеётся, решив не отвечать на этот вопрос. Консультант приходит через пару минут с товаром в руках. — Бабочка, вполне символично, там разные расцветки, но вот эта самая пастельная. — Идеально, — отвечает Юнги. — Спасибо. Тэхён, тебе нравится? — А что с ней делать? — только и спрашивает мальчик, щупая упаковку. — А вот, увидишь. Теперь купим торт и домой, — поставив его на пол, говорит мужчина и направляется к кассе, довольный тем, что нашел действительно хороший подарок.

***

Закинув новые вещи стираться, Юнги включает Тэхёну телевизор, пока сам идёт управляться в амбаре. Куры кудахчут, мужчина замечает несколько яиц. — Ох, вы начали нестись, — хвалит он, забирая яйца и откладывая в корзинку. — Умницы мои. Арнольд, ты вообще красавчик. Арнольд гордо кукарекает, взлетая на жердочку. Окча мирно спит, похрюкивая, и Юнги насыпает ей травы, называя «сонной мухой». Кролики носятся по клетке, но, завидев хозяина, тут же прибегают к ограждению, выпрашивая вкусняшку. — По-прежнему, друзья мои. Сегодня Тэхён как именинник освобожден от посещения амбара, но завтра вы вновь увидитесь. Утки гогочут, напоминая ему о детстве, когда ещё будучи ребёнком, Юнги боялся их и звуков, которые они издают. Чеён смеялась над ним и нарочно выпускала их из клетки, доводя брата до слез. Она была проказницей, а Юнги трусом. Сейчас утки его не пугают, он привык ко всему здесь за долгие годы. Перспектива жить в городе сначала казалась радужной, но по итогу мужчина там не ужился. Ему не хватало атмосферы дома. Поэтому, прожив в городе от силы месяц, Юнги вернулся, обустроился получше и решил, что жить, ухаживая за садом, скотом и наслаждаться природой — его будущее. До города ехать было не долго, около получаса езды. Соседи были в другом квартале, а в распоряжении Юнги было ещё и луг, и озеро недалеко от его территории. — До завтра, — привычно прощается он с животными и запирает дверь амбара. Тэхён, сидевший в такой же позе на диване, что и до ухода Юнги, внимательно следит за тем, что происходит на экране. — Тэхён-а, солнце, — зовёт. — Тебя, кстати, не смущает, как я тебя зову? Мальчик отвлекается, поворачивает голову к стоящему на пороге гостиной мужчине и кивает. — Смущает? — Это не моё имя, — объясняет племянник. — Окча спрашивала, где я? — Окча спала без задних ног, но зато куры снесли пару яиц, — хвастается Юнги. Тэхён улыбается. — Арнольд больше всех? — Ну-у, — протягивает мужчина, почесывая затылок. — Вообще-то Арнольд не может нести яйца. — Как это? — хмурится мальчик. — Долго объяснять, лучше пойдем запускать змея. — Бабочку, — поправляет племянник и спрыгивает с дивана, подходя к Юнги. — Пойдём. Они выходят, и мужчина ведёт Тэхёна на задний двор, поручив тому нести змея. Погода несмотря на все опасения хорошая, с ветром. Когда они отходят на приличное расстояние от здания, Юнги забирает из рук племянника змея и распаковывает, объясняя их план действий. — Так, смотри. — Он расправляет полотно, и мальчик охает от вида большой бабочки. — Ты стоишь тут и держишь нитку крепко-крепко. А я отойду на пару метров с ним и когда подует ветер отпущу. Тебе нужно стоять и крепко держать, справишься? — Справлюсь, — решительно кивает Тэхён и надувает щеки, когда дядя наматывает на его запястье белую нить. А затем начинает отбегать одновременно с усиливающимся ветром. Отбежав на приличное расстояние, Юнги выкрикивает «Отпускаю!» и, подняв руки над головой, отпускает змея. Тот взлетает вверх под Тэхёнов восторженный крик. — Он летает! — кричит он мужчине и большими глазами смотрит, как змей парит в небе. — Да, — улыбается подошедший, запыхавшийся Юнги. — Летает, ты только держи. А ещё можешь побегать, так веселее. Расцветший радостью, мальчик начинает носиться по двору, его звонкий смех доносится отовсюду. Его апатия исчезает, счастье занимает это место. Юнги улыбается до ушей и смеётся, когда племянник в тысячный раз падает, но быстро поднимается и снова бежит. Первый день рождения Тэхён запоминает сбитыми коленками, клубничным тортом и запускающим змея Юнги.