Yellow Tabernus

Забыть закрыть дверь в амбар было ужасной ошибкой, думает Юнги, когда оборачивается и осознаёт, что Тэхён стоит позади и смотрит, как он разделывает труп свиньи. Он не обращая внимания на кровавые руки, срывается с места и подбегает к мальчику и тут же отворачивает его. Юнги сжимает его лицо руками и с невероятно колотящимся сердцем вглядывается в чужие глаза. — Всё хорошо? Тэхён, я ведь попросил не выходить. — Голос мужчины дрожит, он судорожно гладит чужие щеки, оставляя бордовые разводы. — Было открыто, вот я и вошёл, — тихо объясняется мальчик и морщится. — Ну и запах. Отстраняясь от запачканного лица, Юнги мимолетно смотрит за спину младшего и снова на него. — С тобой всё нормально? Ты не испугался? Что ты увидел? — Аарон… Теперь в рае для свиней? Как Окча, Сниф, Мэдди и Пигги? — спрашивает Тэхён. Спрашивает таким тоном, будто знает, что все они были под ножом Юнги, что все они не убежали, как врал ему старший. — Да, да именно так, — кивает мужчина и сглатывает. — Я пойду домой, отмою щёки, — оповещает Тэхён, и привычно получив поцелуй в лоб, уходит под тяжёлым взглядом старшего. Десятилетний Тэхён вырос, вытянулся и уже активно выполнял без присмотра некоторые дела по дому. С недавних пор поощрительно целовать его в лоб стало привычкой: Юнги отчасти так успокаивался. Опасения мужчины на счет того, что мальчик ужаснётся, что у него будет травма от увиденного или как минимум истерика, оказываются напрасными. Он спокойно принимает это, как когда-то принял смерть матери. Тэхён никогда не плакал при нём, ничего не задевало его так, чтобы мальчик действительно зарыдал. Он растет спокойным, тихим и послушным. Всё также любит читать, носит всё время шапку с «помпончиком» и уделяет много времени на помощь Юнги. Волосы он наотрез отказывается стричь, и те почти добрались до линии бровей. Закрыв на всякий случай дверь, мужчина возвращается к столу и, вытерев нос об рукав, продолжает разделывать свинью.

***

— Я капитан Джек Воробей, смекаешь? — эту фразу Тэхён говорит каждый день, в любой ситуации. Просмотр «Пиратов Карибского Моря» не остался бесследным: мультики перестали интересовать Тэхёна уже как полтора года, Юнги с улыбкой вспоминает, как мальчик раньше утверждал, что будет всю жизнь смотреть мультики. — Бабушка приедет, Тэхён-а, помоги мне с готовкой. — Пивший чай мальчик замирает и переводит на мужчину странный взгляд. — Что? — Зачем она приедет? — Как это зачем? В гости, мы не виделись несколько лет, — объясняет Юнги. — Надолго? — На пару дней, Тэхён, а что не так? — интересуется мужчина, выискивая ответ в чужой мимике. Тэхён дует щеки и опускает глаза. — Не люблю гостей. Старший не отвечает, встает из-за стола и ставит в раковину кружку. — Часика в четыре поедем на вокзал, встретим её, — бормочет Юнги, доставая из холодильника упаковку яиц. — Приготовим гренки, отварим рис с мясом, испечем пирог и всё. Мама захочет сама что-нибудь приготовить, поэтому нам нужно только встретить её с едой, дальше она сама справится. — Хорошо, — кивает Тэхён и, помыв за собой и старшим кружки, принимается нарезать осторожно хлеб. Мужчина, отдав задание насчет приготовления гренок Тэхёну, принимается размораживать мясо и готовить рис. Мальчик просит Юнги включить плиту, так как тот сам запрещает прикасаться самостоятельно, и ставит сковороду. Тэхён аккуратно разбивает в миску яйца и опять просит старшего добавить соли и взболтать. Готовить ему нравилось, нравился запах и накатывающий аппетит от него. Мальчик не умел толком готовить, но всегда в чем то помогал, вполне считая это готовкой, с чем Юнги соглашался. Поправив шапку, он обмакивает первый кусочек хлеба и отправляет на сковороду, тут же отшатываясь, чтобы на него не полетели брызги. В любое время, будь то жара на улице или в помещении, он надевает шапку. В ней он ощущает себя более комфортно, шапка будто необходимая деталь, как у ковбоя — стетсон*. Порой, когда они выходили на пикник, он снимал шапку, чтобы ветер охлаждающе ерошил ему волосы. — Ай! — шипит Тэхён. Всё-таки горячее масло попало ему на руку. — Обжёгся? — спрашивает Юнги, попутно промывая рис. — Нет, просто попало немного брызг, — отмахивается мальчик, подцепляя готовую порцию гренок. — Дай чмокну, — заботливо говорит мужчина и легко прижимается губами к маленькой ладони, а затем по привычке — ко лбу. — А я? — внезапно спрашивает Тэхён, Юнги вопросительно смотрит на него. — Я тоже хочу делать как ты. — М? Тоже хочешь чмокать меня в лоб? Но я старше, с твоей стороны это будет смотреться странно, — посмеивается мужчина. — Тогда в… — он осматривает лицо старшего. — Щёку. Левую. Юнги хмыкает, а потом пожимает плечами, вновь наклоняясь. Тэхён, спохватившись, тянется в ответ и звонко чмокает, отстраняясь и выглядя довольным. — Только в следующий раз не так медленно. Почти одновременно, пока я отстраняюсь от твоего лба, успевай клюнуть мне в щеку, — говорит мужчина и возвращается к готовке. — Хорошо, — согласно кивает мальчик, берёт в руки полную тарелку гренок и несёт к столу. Когда все блюда готовы, они собираются и идут к машине. Недавно прошёл мелкий дождик, так что трава мочит сапоги Тэхёна. — Так, план таков: едем на вокзал, забираем её и едем обратно, — говорит Юнги, пристёгиваясь. Младший ездит без детского сидения и уже сам легко пристёгивается. — Ага, — отзывается Тэхён, и нажав на кнопку, чуть приоткрывает себе окно. — Готовься к вопросам о шапке, — хмыкает мужчина, выруливая на дорогу. Его мама жутко прилипчивая и любопытная, Тэхён будет от и до усыпан вопросами. И всё-таки она будет новым человеком для мальчика, до этого круг его общения состоял из него и Намджуна, к слову, с которым он очень долго пытался поладить. — Помнишь вообще бабушку? — Смутно, она же недолго со мной пробыла. — Точно. Сначала они едут по обычному маршруту, через город, Тэхён оглядывает знакомые здания скучающим взглядом. А потом вокруг были одни поля: кукурузные, подсолнечные и пшеничные. Мальчику очень хочется пробежаться по ним, пощупать их пальцами и упасть в мягкую траву. — Может сорвём ей пару подсолнухов? — видя заинтересованность младшего, спрашивает Юнги, чуть снижая скорость. — Незачем, — отрезает Тэхён. Зачем дарить кому-то подсолнухи? Они потом завянут, а так будут продолжать расти. Мужчина ничего не отвечает, но останавливаться не стал. Дальше появляются автомобильные салоны, мальчик насчитывает около шести, затем небольшие поселения, а за ними и постепенно город. Красивый, яркий, с большим количеством машин и зданий, а когда Тэхён видит поезда, то удивляется еще больше. — Она на вот этом едет? На синем? — спрашивает он, разглядывая длинный сине-белый поезд. — Нет, это грузовой, её будет всего из пяти вагонов, — отвечает мужчина и, включив поворотник, заворачивает на обочину недалеко от станции. Шум создаваемый поездом, гулко отзывается в голове вместе с трелью, предупреждающей о том, что перейти рельсы нельзя. Они выходят из машины и идут к плацкарту. Попутно Юнги звонит матери и спрашивает в каком конкретно вагоне она едет. — Она долго уже едет? — спрашивает Тэхён, присаживаясь на скамью. — Несколько часов, — коротко отвечает мужчина и, вздохнув, складывает руки на груди, присаживается рядом. После дождя, небо было чисто голубым, с редкими облаками, ветер дул прохладный, но для лета было вполне терпимо. Мальчик рассматривал людей вокруг, заостряя внимание на их обуви, как тогда. — А почему ты купил мне их? — спрашивает он у мужчины, что тревожно смотрел на часы. — М? Что? — отвлекается он. Тэхён приподнимает ноги и слегка трясет ими, давая понять, что речь идёт о сапогах. — Почему купил? — мальчик кивает. — В нашу первую встречу на тебе были жёлтые резиновые сапожки, и ты даже дал мне один потрогать, посмотреть. Они тебе нравились, ты сказал вроде, что мама подарила тебе их. Я подумал, почему бы не купить тебе ещё такие? Тебе ведь они нравятся? — Мне нравится жёлтый цвет и сапоги, — рассматривая обувь, говорит Тэхён. — Конечно нравится. — Ты не рассказывал про сапоги, про то, как она подарила их тебе, — осторожно начал Юнги. — Я не помню. Просто нашёл их в квартире, надел и ходил дня два, пока не приехала бабушка, — коротко говорит мальчик. — Ясно, — кивнул старший. Поезд наконец-то приезжает, со скрипом останавливаясь. Нужный им вагон оказывается чуть дальше, чем место, где они сидят, поэтому взяв младшего за руку, Юнги спешит встретить мать. Тэхён не помнит, как выглядит женщина, поэтому просто смотрит на выражения лица Юнги, тот должен по-особенному отреагировать на бабушку. И вот этот момент настает. Низенькая, темноволосая пожилая женщина с небольшим багажом спускается по ступеням. — Ох, детки! — восклицает она, подходя к ним и зажимая сына в объятьях, улюлюкает. Тэхён чуть отшатывается, смотря на кряхтящего старшего, пытающегося уговорить мать разжать объятия, ведь тому нечем дышать. — Соскучилась, так соскучилась, ужас как ты вырос! — она отстраняется, и глаза её сужаются из-за улыбки. Мальчик задерживает дыхание, когда Юнги начинает плакать. Его нос краснеет, а по щекам медленно текут слёзы. Эта картинка застает Тэхёна врасплох, он не понимает причины слёз и не понимает, как их остановить. — Юнги, — дёргает он мужчину за куртку и пытается обратить на себя внимание, но это делает бабушка, после чего сжимает в своих объятиях. — Мой внучек, — воркует она, покачивая из стороны в сторону маленькое тело. Юнги смотрит на него и, вытерев влагу с щёк, смеется. — Ему некомфортно, — усмехается он, глядя на лицо младшего. — Он не очень тактильный. — Как вымахал-то, — говорит женщина, наконец выпуская мальчика из захвата. Тот сразу подходит к Юнги и прячется за его спину, прижимаясь сзади, обхватывая руками живот. Мужчина кладет ладони на руки мальчика и улыбается матери. — Я же сказал. Ну что, поехали. — Ты помнишь меня, может? — спрашивает с надеждой она. — Помню, — тихо бормочет Тэхён и прижимается к чужому боку. Юнги кладет на его голову ладонь и треплет. — Да, поехали, — отзывается бабушка. — У нас с тобой много времени, чтобы сблизиться, — она улыбается. На лице Юнги возникает ухмылка.