Яд

Сказать, что в Лондоне нервничали — ничего не сказать. Джон практически не возвращался домой и целыми днями крутился как заведённый рядом с Лестрейдом, в попытке прояснить ситуацию. Майкрофт, как назло, не выходил на связь с ним. Однако Лестрейд сказал, что тот дал ему распоряжение не прекращать патрулирование районов, находящихся под подозрением. И ещё некоторых, на первый взгляд, случайных мест. Джон чувствовал себя невероятно беспомощно, да и не он один. Майкрофт был загружен делами правительства. Мало того, что Мориарти и так мешал их исполнению, так теперь у него были вовсе связаны руки. Любое неверное действие могло означать боль младшего брата. Нельзя было позволять семейным чувствам стать преградой важной работе, но у Майкрофта не было никого кроме Шерлока. И когда спустя пять невероятно длинных, практически бессонных дней, он получил диск с записью, его сердце на мгновение остановилось. Конечно сам факт того, что Шерлок ещё жив, был отличной новостью, но он явно подвергался пыткам. Об одной из них Майкрофт сразу догадался, увидев электронное устройство на его шее. Шерлок держался неплохо, но действовать нужно было незамедлительно. Джим в любой момент мог взяться за него серьезнее и тогда ущерб мог стать непоправим. Должно быть, преступник упивался своей властью и контролем сейчас. Но они могли только гадать. Во всяком случае, у Майкрофта не оставалось выбора кроме как пойти на встречу и придумать предложение достаточно соблазнительное, чтобы Джим вернул Шерлока им. Хотя, была ещё одна странность: за время, что у него было, Мориарти не занимался никакими преступными манипуляции, только дал указание Майкрофту держать всё МИ-6 на коротком поводке. Старший Холмс догадывался, что этот ненормальный действительно наслаждался временем с Шерлоком и это доводило его чуть ли не до срывов в рабочее время. Шерлок медленно поднял голову, когда спустя четыре часа дверь открылась вновь. Весь торс болел от крепких петель верёвки, засохшая кровь очень неприятно ощущалась под носом, на губах и подбородке. Шерлок попытался её слизнуть хотя бы с губ, и его чуть не затошнило. Когда Шерлок увидел мужчину на пороге, он выдавил слабую улыбку и чуть не произнёс «слава богу». — Ричард. Ричард побледнел, подскакивая к Шерлоку и начиная его развязывать. — Прости, — шепчет Ричард, его пальцы слегка дрожат, он даже думать не хочет о том, что происходило в его отсутствие. — Пустяки, — Шерлок почему-то усмехается. Это так абсурдно. Он заперт в этом доме с самым опасным и самым нежным человеком, какого он когда-либо встречал, одновременно. Детектив медленно поднимается на ноги и пошатывается, чуть не упав. Ричард поддерживает его за руки, пока у Шерлока не прекращает кружиться голова. — Тебе нужно поесть, ты истощен. И умыться, — бормочет Ричард, явно очень обеспокоенный и раздраженный тем, что не мог предотвратить это. — Нужно найти способ снять с тебя эту штуку, тогда ты сможешь дать отпор в другой раз. Шерлок покачал головой, пока они продвигались к лифту. — Снимем это и он придумает что-то новое. Нельзя совершать резкие действия, пока не найдём реальный способ выбраться из здания. По крайней мере он не угрожает остальным, пока так же заперт здесь. Постарайся как можно дольше оставаться в теле. Ты когда нибудь пробовал таблетки, чтобы задержать эффект? — Я — нет. Он, скорее всего, да. Но я никогда не находил ничего подобного в его вещах, не могу быть уверен. Шерлок кивает, усевшись на диван в зале и измождёно откинувшись на спину. Он позволяет Ричарду хлопотать вокруг себя, вытереть кровь, обработать разбитую губу и синяк на скуле. Опять возникает ассоциация с заботливым доктором Ватсоном, и Шерлок жмурится, пытаясь отогнать болезненные воспоминания. Ему тяжело смотреть на Ричарда, учитывая, что человек с такой же внешностью издевался над ним последние дни. Ему тяжело смотреть на Ричарда, тот напоминает ему о том, чего так не хватает. И, тем не менее, Шерлок смотрит, принимает и заботу, и поддержку, вообще всё, что Ричард в этой ситуации способен ему дать. Детектив замечает, пусть и не понимает, эти очевидные чувства Ричарда к нему. Такие контрастные тому, что может ощущать Мориарти, который, кажется, вообще не способен любить. И это запутывает мысли похлеще любого наркотика. Вспомнив кое-что, Шерлок перехватывает запястье Ричарда и тянет его на себя, тот роняет из рук ватный диск от неожиданности и замирает, уперевшись ногами в диван. — Ты чего? — спрашивает он, хлопая своими невозможно-темными глазами. Омут, в котором черти водятся в лице альтер-эго. Шерлок притягивает его поближе и сидя обнимает, руки соскальзывают с талии вниз, он прощупывает задние карманы брюк и достаёт из левого маленькую флешку, правда со стороны это выглядит и ощущается как… Как косвенное нарушение личного пространства. Когда Шерлок отстраняется, беспристрастно рассматривая флешку, Ричард от него отскакивает, раскрасневшись в считанные секунды. — Мог бы просто попросить проверить карманы! Я думал ты… Господи! У меня чуть сердце не остановилось! Шерлок не смог сдержать смех, это было практически очаровательно. — Я заметил, что у него что-то в кармане ещё утром, — пояснил Шерлок, явно не собираясь извиняться за свои методы обыска. — Похоже, он это имел ввиду, когда сказал что придётся «голову напрячь»… Игра началась, — пробормотал он, поднимаясь на ноги и, прихватив со стола яблоко, направился в кабинет Мориарти. Ричард, всё ещё смущённый до чёртиков, пробормотал что-то про то, что яблоко — не еда, и последовал за Шерлоком. Холмс уселся за стол, чувствуя себя немного странно в кресле Мориарти. Ричард оперся о стол рядом с ним. — Здесь я просыпался раз двадцать, — хмыкнул Брук. Шерлок с интересом глянул на него, захотелось расспросить в каких ситуациях он вообще мог оказаться, деля с Джимом тело, пока вставлял в запороленный компьютер Джима флешку. Программа тут же запустилась, включился экран загрузки. Шерлок сощурился, когда программа начала транслировать здание Скотланд-Ярда с разных ракурсов. Очевидно с ближайших камер наблюдения. Шерлок ничего не сказал, просто сидел, внимательно всматриваясь в каждый экран. — Он оставил это специально для меня, но… — Шерлок не договорил, когда экран дёрнулся, поверх изображений появилась мультяшная гифка взрыва, а потом панелька для ввода слова. Уголок губ дёрнулся. Ричард, смотрящий через плечо Шерлока, нервно вздохнул. Рядом с панелькой появился таймер на три часа. Шерлок зажмурился, собираясь с мыслями. — Он хочет взорвать участок? — шёпотом спросил Ричард. — Очевидно, — ответил детектив, придвигаясь к столу. — Если не ввести слово, которое остановит программу. Ответ должен быть где-то на поверхности, прямо здесь… Ричард благоразумно решает молчать, не отвлекая, а потом начинает расхаживать туда-сюда по кабинету, пытаясь каким-то немыслимым способом влезть в чужие воспоминания и выудить нужный ответ. Но это приводит лишь к большей диссоциации и приходится прекратить, чтобы и вовсе не потерять связь с телом. — Ты можешь не мелькать перед глазами? — огрызается Шерлок, оторвавшись от монитора и созерцания камер. — Прости, — пискнул Ричард, замирая. Шерлок с секунду смотрел на него, пытаясь переварить невозможное сочетание внешности Джима и извинения, но потом вновь опустил взгляд. Через сорок минут Ричард вернулся в офис и принёс Шерлоку перекусить нормальную еду и чашку чая. — О, спасибо, — пробормотал Шерлок, отвлекшись. — У тебя есть идеи? — Пока что семь, — расплывчато ответил детектив, отпивая чай и тут же одергиваясь, потому что он оказался внезапно слишком горячим. Немного пролилось на колено и Шерлок айкнул. Ричард тут же забрал стакан, отставляя обратно на стол, и развернул кресло на колесиках в сторону, наклонившись к Шерлоку. — Вот что бывает, когда концентрируешься слишком сильно, — назидательно произнёс он. Шерлок закатил глаза. — Я серьезно! Ты хоть язык не обжег? — Может чуть-чуть, — Шерлок уставился на обеспокоенного Ричарда. — Знаешь, — он потянул его за галстук к себе и чуть ослабил его, — Ты напоминаешь мне одного человека. Которого мне сейчас очень не хватает. С ним мне словно лучше работалось. Он заземлял меня, когда я заходил слишком далеко. — Это тот мужчина, который ворвался с тобой в квартиру журналистки, когда мы впервые встретились? Шерлок кивает и медленно отводит взгляд, но галстук не выпускает. — Вы обязательно увидитесь скоро, — убеждает его Ричард, — У меня никогда не было близких друзей, только знакомые. Я дорожил ими и заботился, конечно, пробовал быть социальнее. Некоторые такие попытки кончались нелепыми романами, — он склонил голову в бок, заглядывая Шерлоку в глаза. Он пытался выискать такую же искру по отношению к упомянутому другу, но сейчас было пусто, холодно. — А потом я нарочно изолировал себя от новых знакомств. Детектив благоразумно воздержался от фразы о том, что Ричард правильно сделал. — Мне страшно думать о том, что будет после. Я даже не могу представить будущее дальше, чем на несколько часов. Что если он не даст мне помогать тебе? Что если навредит тебе или твоим близким? Что если в следующий раз я очнусь непонятно где и… Я постоянно чувствую себя так беспомощно, Шерлок. Я не должен вообще жаловаться, но если бы я только мог взять его под контроль, если бы я только мог помочь тебе! Мы знакомы всего ничего, а ты уже столько значишь для меня, это какое безу… Шерлоку надоедает это выслушивать, однако триада помогает собрать собственные мысли в кучку и зацепиться за возможную разгадку кода. Он тянет Ричарда к себе и тот затихает, не закончив слово. Шерлок смотрит на него, сузив глаза, и актёр окончательно теряет дар речи. — Мне нужно подумать. Оставайся неподалеку, — спокойно говорит Шерлок и выпускает галстук Ричарда. Тот сразу же повинуется и усаживается на диван, с левой стороны комнаты. Ричард нервно снимает с себя помятый галстук и пытается успокоить учащённое сердцебиение. Не то чтобы он против таких выходок, но это жестоко со стороны Шерлока, который должен прекрасно знать, что чувствует Ричард. Может, детектив думает, что тот поцелуй был лишь минутным помутнением, благодарностью? Если так, то он ошибается. — Поешь пока не остыло совсем, — подаёт голос Ричард спустя двадцать минут. — Еда мешает думать. Я поем когда закончу. — Ты уже пробовал вводить какие-то комбинации? — Нет. Есть вероятность что дана всего одна попытка. Или после каждой неверной время будет сокращаться. В общем, много рисков. Поэтому я напишу только окончательное решение. — На камерах происходит что-то, что может подсказать? — Нет, ничего необычного. Постой, это… — Шерлок наклоняется низко к монитору и с улыбкой смотрит на вышедшего из здания Лестрейда. Рабочий день давно кончился, а он выходил только сейчас. Хорошо, что тот был в порядке… Но сейчас не время было об этом думать, да и вскоре Лестрейд вышел из поля камер. Ричард не стал задавать вопросов, оставаясь на своём месте. Вскоре он отвлекся книгу, которую обнаружил ранее. — Что у тебя? — зачем-то поинтересовался Шерлок, мимолётно глянув на Ричарда, который залез на диван с ногами. — Сказка про Русалочку Кристиана Андерсена, — он пожал плечами, — Кажется, ему нравятся сказки с плохим концом. — Да, ассоциирует себя с злодеями. Шерлок и Ричард усмехнулись, перед тем как вернуться каждый к своему занятию. Когда ровно за полчаса до истечения времени Шерлок вводит нужную комбинацию, он сидит хмурый и просто немного… растерянный. Словно разочарованный, что это заняло два с половиной часа. Экран поддатливо мигает и тухнет, появляется гифка с фейерверком и надписью «ура». Шерлок поднимает взгляд на Ричарда, который был уже на концовке сказки. — Получилось? Что это было? — он встрепенулся, откладывая книжку, и ободряюще улыбнулся. — Кхм… «Папочка». Ричард хихикает, пытаясь сдержать откровенный хохот. — Что смешного? Мерзость! — Шерлок закатывает глаза, всё же удовлетворённый, что проблема устранена. — Да нет, дело в том, как ты это произнёс. Прости, — отсмеявшись говорит Ричард. Шерлок качает головой: — И всё же, что-то нескладывется. Джи… Мориарти не поддаётся анализу и обычной человеческой логике! Не было никакого смысла в том, чтобы пытаться взорвать участок. Он просто пытался выудить из меня это… слово. Он просто издевается надо мной. Он даже не пытается ввести меня в главную игру, которую, я не сомневаюсь, он ведёт с моим братом. — чёрство отрезал Шерлок. Что это, мистер Холмс? Неужели ревность? — Не знаю держит он меня на правах зверушки или рычага давления, но, — Шерлок начал хаотично расхаживать по кабинету, — необходимо предпринять более активные действия. Ричард, мне нужно чтобы сейчас ты меня оставил. Оставайся в теле так долго, как только сможешь. Ричард потерянно наблюдал за детективом. Сердце щемило от всё того же осознания беспомощности. Он пытался найти в себе разумные, хитрые суждения Мориарти, но была только пустота. Как никогда он почувствовал себя поло, пусто, не совершенно… Если бы не последняя фраза Шерлока, он бы лишился связи с телом окончательно, выпуская того, кто намного сильнее. Ричард сжал руки в кулаки больно впиваясь ногтями в ладони. Боль едва ли отрезвляла. Он кивнул Шерлоку и вышел из кабинета, направляясь прочь по коридору. Он остановился только когда достиг крыши. Странные мысли начали закрадываться в его голову, тёмные мысли. Если он сумеет перебраться через… Джеймс такое не одобрял. Каждый раз, когда актёр допускал мысль о любом самоповреждении, консультирующий преступник перехватывал контроль. Но сейчас он медлил. Или это сам Ричард стал увереннее и сильнее благодаря Шерлоку?