Яд

Шерлок медленно просыпается следующим утром. Он жмурится и пытается подтянуться. Вчера вечером они поцеловались с Ричардом. Потом, кажется, неловко рассмеялись, не зная, что сказать, бесцельно побродили по дому, обсуждая жизни друг друга, и кажется сблизились даже быстрее, чем Шерлок сблизился с Джоном. После, вернувшись, Ричард сказал чтобы Шерлок спал здесь и это не обсуждается. Сам он ушёл на один из коридорных диванов, захватив с собой плед и подушку. Шерлок предложил ему остаться, но тот пошутил что-то про соблазн и удалился. Шерлок быстро уснул, утонув в мягкой кровати. Он впервые спал спокойно, умиротворённый временем, проведенным в компании Ричарда. А когда он медленно открыл глаза, то понял, что его руки привязаны вчерашней верёвкой к изголовью кровати. Недовольно застонав, он экспериментально дёрнул руками, проверяя крепость узлов. Безрезультатно. Шерлок покосился в сторону и увидел дремлющего рядом Джима. Он был в другой одежде, белой рубашке и брюках. Непривычно вновь видеть без полного костюма. — Ричард? — позвал он с надеждой. — Не-а, сладкий, — протянул Мориарти, открывая глаза и уставившись на Шерлока. — Ждал, пока ты проснешься, и сам уснул. Повеселились вчера без меня? Голос Джима казался спокойным и беззаботным, но Шерлок прекрасно различил этот ядовитый подтекст, полный раздражения. День обещал быть болезненным, он это знал. Верёвка уже начала натирать запястья. — Что-то ты тихий, — продолжил Джим, поднявшись с кровати и стаскивая с Шерлока одеяло. — Знаешь, ты так удобно лежишь, я бы поиграл с тобой немного, но у папочки сегодня мно-о-ого работы. Целая куча. Поэтому, тебе придётся поразвлекаться самостоятельно первую половину дня, а уж потом я о тебе позабочусь. — Что ты задумал? — напряжённо спросил Шерлок. — Просто слегка поиздеваюсь над твоим разумом. — Нет, нет, постой… Ты можешь делать со мной физически что захочешь, но не трогай… — Тише, тише, — Мориарти коснулся его губ пальцем. — Это не смертельно… И ничего не испортит. Тебе просто будет страшно. Очень страшно. Экспериментальный препаратик для пыток, одолжил у МИ-6, вот ведь ирония. Шерлок задергался, когда Джим достал шприц. — Джим, пожалуйста, я знаю почему ты так злишься, послушай меня! — Злюсь? Я не злюсь, Шерлок. Я в бешенстве. Вы меня серьезно выбесили. А платить будешь ты. — Джим! — Septendecim. Семнадцать. Тело Шерлока прошиб электрический разряд, он хрипло вскрикнул и вновь дёрнул руками, пытаясь избежать боли. Судя по всему, разряд длился столько же секунд, каким являлось число. Когда боль прекратилась, Шерлок расслабился всем телом, слабо дрожа. — Ну вот, разве это было нужно? Могло быть по хорошему, — грустно заметил Мориарти, присаживаясь рядом с Шерлоком. — Это станет тебе уроком, дорогой. Посмотрим, как ты справишься с бэд-трипом. Джим ввёл иглу в вену Шерлока и вколол наркотик плавным движением. Затем встал и похлопал Шерлока по щеке. — Повеселились тут. Только не слишком сильно. Всё замедляется и расплывается. Минуты начинают тянуться как часы. Тик-так, тик-так, тик-так. Почему, чёрт возьми, так громко? Откуда столько шума? Чувства обостряются. Сперва учащается сердцебиение. Тук-тук-тук. Того и гляди разорвёт грудную клетку. Потом кидает в жар. После — холод. Дрожь, озноб. Шерлок натягивает верёвку, пытается выкрутиться, но всё заканчивается тем, что он растирает запястья в кровь, сейчас это обжигает сильной болью, практически до вскрика. Его гениальный разум теперь играет с ним злую шутку. Он может удалить страшные события, так же как и вытащить их из «корзины» за счёт мощного стимулянта, воспроизвести во всех красках и подробностях. Видения прошлого застилают глаза, тревога сжимает его изнутри. Заполняет грудь и живот до тошноты, блокирует глотку. Дыхание становится прерывистее и быстрее. Страх. Вездесущий страх. Нет, Шерлок, так ты долго не протянешь, ты должен сконцентрироваться, должен найти способ оставаться в сознании, или всё будет кончено. Ты не должен уснуть. Что бы ты не делал, не закрывай глаза. Не важно кого или что ты увидишь. Ты должен это вынести. Если ты окажешься в чертогах — оно сожрёт тебя. Ты обязан выдержать. Шерлок сдавленно постанывает и выгибается в спине, он продолжает предпринимать попытки вырваться из пут. В какой-то момент даже сдавленно умоляет о пощаде. Дважды. Умоляет Джима и никого иного. Он бредит и отрывается от реальности всё дальше. Где он? Почему он здесь? Почему так плохо, почему страшно? Становится невероятно тяжело держать глаза открытыми, прямо перед ними стоят тревожные образы и сцены, но Шерлок знает, что если закроет глаза, то погрузиться в эту агонию целиком. Он цепляется за веревку, ещё сильнее заламывая себе руки, подтягивает ноги к себе и пытается сконцентрироваться на том, чтобы продолжать дышать. Считает до десяти, но числа путаются, не желают идти один за другими. Шерлок практически кричит от этого шквала ощущений, боли в руках, то невыносимого жара, то холода. Он теряет себя в часах и, когда кажется, что он вот-вот потеряет сознание и сдастся, дверь открывается. Джим заходит в комнату, явно слегка утомленный работой, но определенно куда более живой, чем Шерлок. Он ничего не говорит, только подходит, одним быстрым движением разрезает веревки и Шерлок тут же подскакивает, сев и обхватив своё дрожащее тело руками. Кажется, он вообще не замечает Джима, трясущимися пальцами вытирая слезы с лица и расфокусированным зрением глядя на окровавленные запястья. Его окружает дымка его страхов, грозясь вот-вот показать новое ужасающее видение. — Ну-ну, мой мальчик, — шепчет Мориарти, потянувшись к Шерлоку, и беря его руки в свои. — Я здесь, теперь всё в порядке, ты в безопасности. — Джим? — слабо прошептал Шерлок, поднимая взгляд. Он сейчас был совершенно невменяемым. Конечно, вскоре он придёт в норму и восстановится. Но сейчас есть неплохая возможность заложить в подсознание Шерлока что Мориарти — его спаситель. — Да, я, — спокойно продолжает он, притянув Шерлока поближе к себе и дав ему вцепиться в края собственной рубашки. Так отчаянно, жалко, очаровательно. Мужчина не может сдержать улыбку, когда берёт лицо Шерлока в руки и вытирает слёзы. — Я звал тебя. Снова и снова… Что со мной происходит? Что ты сделал? Останови это. — Я не могу это остановить, милый. Я просто могу тебя отвлечь, тебе станет лучше. Что скажешь, не будешь сопротивляться? — Не буду. — незамедлительно отвечает детектив, кивая. Джим подаётся вперёд и нежно целует уголок губ Шерлока. Потом его скулы, шею, ключицы, над тканью расстегнутой рубашки. Шерлок дрожит, пытаясь сосредоточиться только на этих прикосновениях, а не на страхе, это действительно помогает. Правда из всех возможных ужасов он должен был боятся именно Мориарти. Но как его боятся сейчас? Он такой нежный, трепетный, аккуратный с ним. — Вот так, милый, — Джим поглаживает напряжённые плечи Шерлока. — Сними рубашку для меня, хорошо? Детектив борется с пуговицами рубашки слишком долго, в конце концов Джим отталкивает его руки и делает всё сам. — Так-то лучше. Теперь просто сиди спокойно. У меня всё под контролем. Джим скользнул рукой к шее Шерлока, наблюдая за пульсацией жизни под его пальцами. Его рука пробежала по основанию мягких кудрей и снова опустилась к плечу. Так аккуратно, будто Шерлок был сделан из стекла. Джим что-то напевал себе под нос, что-то, напоминающее старую, давно забытую Шерлоком колыбельную. Он начинает оказывать лёгкое давление на шею Шерлока, проверяет его границы. Но это, в купе с мелодией, воспроизводят на Шерлока ужасающий эффект: он думает, что Мориарти — тоже плод его воображения. Что его галлюцинация сейчас непременно его погубит. — Нет, нет, пожалуйста, — Шерлок отпускает рубашку Джима и хватается за его руки. — В чём дело, Шерлок? — удивляется Мориарти. — Не убивай меня. — Шшш, всё в порядке. Я не собираюсь убивать тебя. Если бы я хотел, я бы уже давно это сделал, не сомневайся, — Джим взял руку Шерлока в свою и поцеловал след на его запястье. — Надо будет что-то с этим придумать, — пробормотал он, оторвавшись и облизнув губы. — Теперь ложись и позволь мне облегчить твою агонию. И будь добр, держись за спинку кровати, чтобы я видел руки. Мориарти нависает над Шерлоком, целует его в губы, спускается беглыми поцелуями вниз. Шерлок концентрируется на этом ощущении, подрагивая, вцепившись в изголовье кровати. Рука Мориарти скользнула к паху Шерлока. В этот раз добиться реакции сложнее, но скомбинировав поглаживание и поцелуи ему удается вызвать возбуждение. — А теперь, мой дорогой, приготовься и не дергайся. Иначе свяжу. Шерлок не понимает, что имеет ввиду Джим, но подумать не успевает. Он вновь слышит латинское «семнадцать», а потом тело прошибает боль. Шерлок вскрикивает, вскидывается, цепляется в кровать до побеления костяшек. Тем временем, Джим продолжает свои манипуляции рукой. — Что ты пытаешься сделать? — хрипло спрашивает Шерлок. Вспышка боли смогла приблизить его к сознательности — Хочешь, чтобы боль возбуждала меня? — Да, примерно так, — просто отвечает Мориарти. — Конечно, это не так просто, но рано или поздно я подправлю тебя под свои предпочтения. Только не обещаю, что ты не сломаешься в процессе, но это уже время покажет. Это продолжалось некоторое время. Поцелуи, прикосновения сквозь одежду, ток. Шерлок в бессилии вцепился в свою шею с устройством, но только поцарапал себя. Мориарти приостановился и отнял пальцы детектива, хмурясь. — Милый, это не поможет. Верни руки на место. Вместо этого Шерлок цепляется за воротник рубашки Джима и тянет его к себе. — Прекрати это. — О, я так не думаю. Viginti. Удар мощностью в двадцать прошибает Шерлока, Джим ловит его отчаянный вскрик губами, сразу же проталкивает язык в рот. Шерлок болезненно постанывает в поцелуй, пока Джим расстегивает молнию его брюк и просовывает туда руку, продолжая свои манипуляции. Только по истечению двадцати секунд Мориарти медленно отстраняется и улыбается, облизывая нижнюю губу, которую Шерлок укусил, пытаясь бороться с поцелуем первые несколько секунд. — Ты кончил. Надо же, — довольно проконстатировал Джим, уставившись на свою руку и на пах Шерлока. Тот тяжело дышал, закрыв глаза и желая просто перестать существовать, хотя бы на секунду. Смесь стыда, боли, остатков совершенно ненормального удовольствия смешались внутри него. — Ты молодец, — продолжил Джим, нежно поглаживая бёдра Шерлока.  — Тебе совсем скоро станет легче, можешь не боятся спать, я позабочусь о тебе. Шерлоку ничего не осталось, кроме как довериться. Он был слишком измождён и опустошен. Он закрыл глаза и с невероятным облегчением погрузился в желанную темноту. Шерлок спал. Точнее, он иногда проваливался глубоко в сон, а иногда практически приходил в сознание. Он чувствовал, как кто-то постоянно мельтешит и суетится рядом. Он знал, что это Ричард. Просто потому что Джим так не двигался, так не дышал, так не трогал. Кажется, он даже шёпотом позвал Ричарда. А может, только пошевелил губами. В любом случае, он знал, что пока Ричард рядом — он в безопасности. Он прикасался почти невесомо, только тогда, когда это было необходимо. Поправить одеяло, стянуть перепачканную одежду, обработать и перевязать запястья. Шерлок проваливается глубже и больше ничего не видит, не слышит, не чувствует. Пробуждение, приблизительно через девять часов, получается мало приятным. Мягко говоря. Холодная жидкость выливается Шерлоку на голову и тот распахивает глаза, резко вдохнув. — Утречка, милый! Готов продолжить игру? — пропел голос Мориарти. Шерлок с трудом садится на кровати, уставившись на стоящего неподалёку Джима с пустым бокалом в руках. — Ты облил меня коктейлем? — медленно спрашивает, облизнув губы. Потом замечает, что на нём из одежды только чужой халат. — Это не я тебя переодел, поэтому давай без претензий, — спешит сообщить Джим, невинно разведя руками, будто это не он недавно довёл Шерлока до оргазма. — И мне пришлось тебя облить, ты не хотел просыпаться! — он фыркнул. — Иди в ванную, я оставил тебе там вещи. А потом тебе придётся немножко напрячь свою красивую голову. Шерлок захлопнул шелковистый, мягкий халат, который был коротковат ему в руках и, под внимательным взглядом Мориарти, прошёл в ванную. — Не запирайся! — бросил ему Джим из-за двери и Шерлок послушался. С секунду он стоял неподвижно, прижавшись спиной к двери. Голова болела, виски пульсировали. Надо было прийти в себя. По крайней мере, действие наркотика наконец прошло, Шерлок мог думать. Он попытался проанализировать всё, что с ним произошло, разложить это по полочкам. Но казалось, события не поддавались анализу и логике. Это просто безумие. И это только начало, Шерлок уверен. Ему нужно быть быстрее, нужно найти способ выбраться. Сложно было представить в каком состоянии он был бы сейчас, если бы Ричарда Брука и впрямь не существовало. Вероятнее всего, истекал бы кровью в том подвале и не мог пошевелиться из-за истощения. А ещё, возможно, Мориарти не стал бы к нему прикасаться в сексуальном контексте, ни что не стало бы провоцировать его ревность. Шерлок некоторое время стоял под теплыми струями воды. Он не мог заставить себя посмотреть вниз, ощущая себя невероятно грязно и в прямом, и в переносном смысле. Но всё же, душ помог облегчить мысли. Он обнаружил новую одежду, которая была идентична предыдущей, только рубашка была черной, а не фиолетовой. Он бесшумно осмотрел ванную, пытаясь отыскать что-то полезное, но не было ничего, кроме тысячи шампуней, кондиционеров, и прочих средств по уходу. Фыркнув, Шерлок высунулся из ванной. Мориарти был там, сидел, вальяжно откинувшись на спинку кресла и бесстрастно печатал сообщение. Как-то слишком показательно печатал, Шерлок попытался угадать буквы по движению пальцев. Шерлок оперелся о дверной косяк, вскинув подбородок и сложив руки на груди. Медленно, Джим отвлекся от телефона и усмехнулся. — Позируешь? — Вроде того. С кем ты переписываешься? — А ты попробуй угадать. — Джим вновь взглянул на переписку. — Мой брат. — Бинго! — восторженно воскликнул Джим, вставая в с кресла и всплеснув руками. Он явно был в прекрасном настроении. А в нём он как правило опаснее, чем когда раздражен или расстроен. — Чего ты хочешь? — Шерлок сузил глаза, разные варианты мелькали в его голове. — О, ничего необычного, просто слегка дёргаю за ниточки… Тебе придётся продолжить позировать уже на камеру. — Хочешь, чтобы я похныкал в видео сообщении и попросил Майкрофта не вмешиваться в твои дела? — догадался Шерлок, хмурясь. — Опять бинго, да ты сегодня в ударе, детка! Это так способствует наша вчерашняя зарядка? Шерлок закатывает глаза. Но в глубине души он понимает, какой эффект на брата может оказать такое давление. Да он уже наверное места себе не находит, поставил на ноги всё МИ-6. И полицию, конечно, тоже. Лестрейд, Джон… все они сейчас в ужасе. Шерлоку необходимо продвинуться дальше в этой игре, даже если пока приходится играть по правилам. Шерлок с Джимом спустились в уже знакомый подвал, Шерлок поежился, перспектива быть прикованным к тому столбу была мало приятной. Но они пошли не к двери в конце коридора, а к второй справа. Джим подтолкнул Шерлока за спину в комнату, тот слегка дёрнулся, избегая прикосновения. В комнате был стол, стул, камера, уже опущенная на уровень сидящего человека, и высокий прожектор. Мориарти кивнул, Шерлок не спешил садиться. — Ты собираешься избить меня до полусмерти? Просто интересуюсь, — мрачно спрашивает Шерлок, огибая стул. — Что, если я откажусь говорить? — Тогда будешь не говорить, а стонать, кричать и так далее, — просто ответил Мориарти. Шерлок поджал губы. — А теперь будь милашкой и сядь. Тебя пристегнуть или привязать? О, привязать, верно? Я заметил, у тебя бровки дернулись. Шерлок постарался сделать каменное лицо, усаживаясь на стул и бесстрастно смотрел перед собой, когда Джим взял со стола верёвку и остановился за спиной Шерлока, приступив к своим замысловатым манипуляциям. В этот раз без узоров, но крепко. Он привязывает практически весь торс Шерлока к спинке стула. В какой-то момент детектив начинает нервно кусать губы, что не прячется от внимания Джима. — Ты меня вчера до крови куснул, знаешь. Не хорошо. — он показал на свою нижнюю губу. — А ты вколол мне наркотик и пытал током. — Ладно, оставлю претензии, — смеётся Джим, фиксируя узел. — Приготовься к добавке. Мориарти остановился перед Шерлоком и с размаху ударил его по лицу. Не ладонью, кулаком. Шерлок ахнул, чувствуя, как у него пошла кровь из носа. Джим сжал его скулы в руке и размазал кровь по губам.  — Тебе идёт. — пробормотал он, перед тем как наклонился и поцеловал его. Шерлок дёрнулся назад, Джим слегка сжал его шею свободной рукой. Мориарти оперелся коленом о стул между ног Шерлока, надавливая. Только когда детектив протестующе застонал, он отстранился и облизнулся. — Прекрати это, Джим! Ты не имеешь… Не имеешь права пользоваться тем, что я не могу сопротивляться. И я не про избиения. Это слишком даже для такого, как ты. — А что, ты бы стал сопротивляться, если бы я развязал тебя? Это ты, а не я, вчера кончил от парочки сжатий и поцелуев. Шерлок густо покраснел, Мориарти использовал запрещённый прием, давя на него случившемся. — Так, на чем мы остановились? Ах да, мне нужно тебя домучать до необходимой кондиции… Мориарти ударил Шерлока ещё несколько раз по лицу, пока что-то не хрустнуло. Шерлок сжал челюсти, выдерживая удары стойко и без разговоров. Сейчас отговорить Джима было невозможно, оставалось только ждать. Затем Джим отступил, оценивая ущерб. Шерлок поднял голову, встряхнув кудрями и уставившись на своего мучителя. — Так, голову ещё поднимаешь, значит недостаточно. — заключил Джим, отходя к столу. Он вернулся к напряжённому Шерлоку с наушниками, тот непонимающе поднял брови. — Для элемента неожиданности. — пояснял Мориарти, нацепив на Шерлока наушники, в которых играл белый шум. Через мгновение Шерлок обо всём догадался и напрягся каждой клеточкой тела. Джим отошёл за спину Шерлока. Следующие полчаса прошли в чистой агонии. Джим называл числа на латыни, устройство на шее срабатывало, а Шерлок понятия не имел когда Джим собирался вновь заговорить и сколько секунд продлится новый разряд, пусть и предполагал значение чисел по силе тока. Потом он начал считать секунды, чтобы хоть как-то отвлечь себя. В промежутках Мориарти заботливо поглаживал плечи Шерлока и его волосы, будто успокаивал. Когда Джим снял наушники, Шерлок осознал, что хрипло постанывал, он тут же попытался взять голос под свой контроль. — Ну-ну, мой дорогой, не сдерживайся! Так только эффектнее для нашего маленького фильма. — Джим остановился за камерой и включил запись. — Тебе необязательно говорить, просто продолжай быть таким же хорошеньким и смотри в камеру. Мориарти обошёл его, объектив захватывал Шерлока с макушки до груди, а стоящего Джима только по грудь. — Привет, Майки! Смотри, кто у меня здесь, — начал преступник, дернув голову Шерлока за волосы. Как бы Шерлок не старался, он не смог скрыть боль во взгляде. Да всё и так было на лицо. Детектив никак не мог восстановить дыхание, хрипло выдыхая. — Я не буду много болтать, слишком занят развлечением с твоим драгоценным братцем… Держись подальше от того, о чём мы говорили в прошлый раз. Ты не знаешь, во что пытаешься вмешаться, — Джим наклонился вниз и громким шепотом сказал Шерлоку на ухо: — Давай, сладкий, можешь что нибудь передать ему. — Мориарти укусил мочку уха Шерлока. Того передёрнуло и он зажмурился. — Присмотри за ними. За ними всеми. — произнёс Шерлок и закашлялся. Он сделал это не просто так. Количество кашлей сложилось в кодовый сигнал, который знали только они двое. Это ничем бы не помогло, но хотя бы может дать понять Майкрофту, что Шерлок всё ещё в «рабочем» состоянии. — Как мило, — пробормотал Джим, потрепав Шерлока по голове. — В общем, мистер правительство, если не хочешь получить более тревожную запись — отступай. Незамедлительно. Джим отошёл к камере и выключил её, Шерлок тут же измождёно опустил голову, пытаясь собраться и приготовиться к возможному продолжению пыток. — Посидишь здесь, — прохладно сказал Джим. — Папочка должен заняться этим роликом. Прихватив камеру, он направился к выходу. Шерлок не стал его окликать, ему нужно было хоть немного восстановиться. А ещё он заметил раздражение на лице Джима, когда он упомянул своих друзей и это не могло не тревожить.