П.С.: Я - твой. Навсегда

— Сириус, ну пойдем! — Ремус укутан в теплую куртку, под нее надет еще свитер (по наставлению Блэка). Из-под шапки торчат каштановые волосы, постоянно попадая в глаза, и Сириус их убирает, наслаждаясь прикосновениями. Ремус улыбается. На шее Блэка повязан шарф, который Люпин подарил ему совсем недавно, на их третий месяц вместе. Странно, но именно Сириус и запоминает все эти странные, почти несущественные даты. — Зачем? Мы и так все время вместе, — Блэк хмурится, отряхивая от непрекращающегося снега свое пальто. — Сириус... ну все же... — Вот именно, что все. Но мы — не все. — А-а-а! Бродяга, черт! — взрывается Джеймс, идущий позади них и выслушивающий разговор этой парочки. Он заставляет своих друзей взяться за руки и не разъединять ладони вплоть до Хогсмида. Это смущает обоих. — Вот видишь, и вовсе не страшно, — шепчет на ухо Сириусу Ремус, сжимая руку Блэка. — И никто не смотрит. — Просто все уже давно в курсе ваших отношений, — рушит всю романтику Поттер, проходя чуть вперед и оборачиваясь. — Кстати, вы оба приглашены на Рождественскую вечеринку ко мне домой. Отрицательный ответ не принимается. — Хорошо, — легко отвечает Ремус и останавливается, хватая Сириуса за рукав. — Ты... Он делает это неосознанно — принимает решение за двоих. И вроде бы это звучит правильно, но все равно как-то... Блэк качает головой. — Я вряд ли вернусь домой. Сам понимаешь... Так что поедем, Джеймс, — дает свое согласие Сириус и кладет руку на плечо Ремуса, за шею притягивая того к себе и целуя Люпина в висок. * * * Ремус выпивает слишком много сливочного пива, и Сириусу буквально приходится тащить его до замка на себе. Джеймс встретился с Эванс и покинул их намного раньше. И вряд ли Поттер сегодня вернется в общую гостиную. В какой-то мере Блэк ему даже завидует. Ремус всю дорогу лезет целоваться и норовит упасть в ближайший сугроб. Сириус охает и вновь упрямо поднимает свое ускользающее чудо. — Сириус... — как только они вновь валятся в очередную кучу снега, Ремус смеется и ему наконец-то удается отогреть губы замерзшего Блэка своими поцелуями, делясь своим теплом. Когда они отрываются друг от друга, пар вылетает из их ртов. Сириус тяжело дышит. Глаза Ремуса блестят, он протягивает руки Блэку. — Пойдем? — Сириус хватает Ремуса за талию и притягивает к себе. Так они и поднимаются. Медленно продолжая свой путь в замок. В спальне Гриффиндора тихо. Добираться пришлось по потайным ходам, иначе, если бы поймали клевавшего носом Люпина на плече у Блэка, им не удалось бы избежать отработки. В комнату Сириус заносит Ремуса на руках. Лунатик улыбается где-то в районе шеи Блэка, при каждом шаге Сириуса касаясь ее лицом, тыкаясь носом, губами и подбородком. — Горе ты мое, — улыбается Сириус, тяжело выдыхая, когда ему наконец-то удается избавиться от тяжелой ноши. Он аккуратно опускает Ремуса на свою постель, где уже лежит люпиновская подушка. Спят они под одним одеялом. Теперь перед ним другая задача — раздеть Ремуса. И как же это соблазнительно звучит! Сириус выдыхает сквозь зубы и закрывает глаза, призывая весь свой самоконтроль. С курткой, свитером и рубашкой все проходит нормально, но когда дело доходит до брюк, Ремус перехватывает пальцы Блэка и заставляет их скользить по его обнаженной груди. Люпин невольно вздыхает под этими прикосновениями, но Сириус мягко вытаскивает пальцы из его хватки. — Ты не хочешь меня? — Ремус по-детски надувает губы, складывая руки на груди. Блэк берет ладонь Люпина в свою и прикладывает к паху. — Я очень хочу тебя. Но не так. Я хочу тебя в трезвом сознании, чтобы ты четко понимал с кем и где, и я не хочу испортить наш первый раз. Все должно быть идеально, — подмигивая, Сириус отрывает ладошку Ремуса и целует ее. — А теперь спи, волчонок. — А Рождество считается идеальным? — Так-то да... — Тогда в Рождество ты станешь моим... — Ремус тут же засыпает, сквозь сон ощущая, как Сириус стаскивает с него брюки и раздевается сам, укрывая их одеялом. — Я и так уже твой, — очень тихо, почти не слышно, говорит Блэк. — Навсегда... — и закрывает глаза, утыкаясь носом в макушку Ремуса и обнимая его. Он еще не знает, что утром, проснувшись от поцелуев Люпина, будет удивлен тому, что Ремус все помнит. * * * В коридоре подземельев в одном из неиспользуемых проходов замерли двое. На лица накинуты капюшоны мантий. Зажатая в руке волшебная палочка освещает надписи на вырванной странице из книги. — Это точно позволит Темному Лорду получить еще больше силы? — тихо говорит один. Второй кивает. — И мы тоже сможем урвать ее кусочек. Судя по ритуалу, магии хватит и Лорду, и мне, и тебе. Тут сказано, что нужно призвать древнее темное волшебство накануне полнолуния перед днем духов. — Черт! Если бы мы могли найти эту книгу раньше! Теперь придется ждать следующего года. По крайней мере, успеем подготовиться. — Легко сказать. Где мы здесь найдем оборотня? — Я и говорю: успеем подготовиться. Послышался шорох и тихие шаги. — Кто-то идет! Прячь письмена!!! — громко шепчет первый. Второй тут же засовывает бумагу в карман мантии. — Блэк? И почему тебе не спится? — Тоже самое могу спросить и у вас, староста... — Ну зачем же так сразу? Давай сделаем вид, что ты не видел нас, а мы не видели тебя. Договорились? — Я в курсе, кто вы такие. И я хочу узнать, как можно встретиться с Темным Лордом. — Ты же знаешь, что просто так сделать это невозможно. Но... исключительно для тебя у нас есть выгодное предложение: хочешь нам помочь, Регулус? — елейно произносит стоящий рядом со стеной. — Заслужить уважение Сам-Знаешь-Кого. И, может быть, тогда он удостоит тебя встречи. — Правда? — Я лично замолвлю за тебя словечко. — И что надо делать? — Принеси ветку Гремучей Ивы. Такую, чтобы из нее можно было выточить острый кол. — Это невозможно! Она же никогда не останавливается. Это — самоубийство. — На нет и встречи нет, — парень в мантии отворачивается и собирается уже сделать шаг от Блэка, но на губах его играет улыбка. — Стой! — выпаливает Регулус. — Хорошо. Я сделаю это.