П.С.: Я - твой. Навсегда

Ремус замирает в душе. Горячая вода струями скатывается по его телу. Его обнимают за талию, но он устало отмахивается. — Сириус, я так устал. Ты меня всего уже вымотал. — Потому что я не могу оторваться, — раздается за спиной, и Сириус целует Люпина в плечо. Тот отзывается на ласку тихим вздохом, чувствуя, как по груди спускается ладонь Блэка, занимая место на его члене, начиная медленно водить по нему вверх-вниз. — Сириус, — протестующее рычит Ремус, но сам уже откидывает голову назад, на плечо Блэка, чувствуя, как в его ягодицы упирается напряженный член Сириуса. — М-м-м? — почти мурлыкает Сириус ему на ухо, прикусывая мочку, всасывая ее губами в рот и лаская языком, отчего ноги Люпина не держат. И тот, развернувшись лицом к Блэку, опирается на стену, пододвигаясь. Теперь они стоят под душем вдвоем. Лаская друг друга руками. Сириус ловит губы Ремуса, впиваясь в них жадно, напористо. Люпин отвечает с тем же неподавленным нетерпением. Еще жестче проводя по члену Сириуса, изредка сжимая его у основания, чтобы тот не кончил раньше него. Ремус выгибается, и Блэк подхватывает его. Сперма тут же смывается водой, смешиваясь и стираясь. Люпин устало утыкается лицом в плечо Сириуса, позволяя себя вымыть и попросту не шевелясь. На Блэка у него нет сил, и тот помогает кончить себе сам. — Мой, — Сириус внезапно подхватывает Ремуса за ягодицы и прижимает к себе. — Сириус, — стонет Люпин. — Отнеси меня в постель. Я так хочу спать. Блэк отрывается от своего занятия — разукрашивания шеи Ремуса новыми засосами — и хмыкает. — Нам через полчаса на занятия, Луни. Так что сейчас одеваемся и кушать. А то нас уже наверняка заждались. И, в подтверждение его слов, в дверь гриффиндорской ванной комнаты стучатся. — Эй! Выходите давайте. И оденьтесь! — звучит голос Джеймса. К его приезду и возвращению его родителей они все же успевают прибрать дом. Правда, остается еще куча мусора в мешках, которые Сириусу не дал сжечь Ремус, но это мелочи. Поттер сразу замечает. И по его ухмылке и Ремус, и Сириус понимают, что тот обо всем догадался. — Ну и хорошо, — говорит Сириус, сидя на подлокотнике кресла, в котором Люпин читает книгу, и обнимая Ремуса за шею. * * * Они занимаются любовью каждый день. Где возможно. А если не получается, то на занятиях Ремус терпит осторожные поглаживания Сириуса по своему колену и внутренней стороне бедра, которые устремляются к паху. Это уже на грани какого-то животного чувства. Когда хочется партнера постоянно. Везде. И каждый его поступок расценивается как соблазнение. Ремус все чаще улыбается. А в моменты, когда он не вместе с Блэком, взгляд Люпина становится задумчивым, и в мечтах он оказывается весьма далеко. Сириус меньше курит. Тем самым гораздо меньше проводя время на Астрономической башне. Целиком и полностью посвящая его Ремусу. Но сегодня Люпин просит дать ему время отдохнуть. Блэк все понимает, но как только видит Ремуса, то чувствует непреодолимую потребность затискать того до безумия, зацеловать, уложить в постель и любить его до изнеможения. До полного удовлетворения. Сириус стоит на краю возле перил и в первый раз за долгое время затягивается. Снова привыкая к запретному. Закашливается и кто-то бьет его по спине. Блэк резко оборачивается и видит Регулуса. Тот, как всегда, в мантии с иголочки, прическа идеально уложена, руки в карманах. — Братишка, — подмигивает Сириус, снова отворачиваясь. — Привет, Сири... давно тебя здесь не ловил. Как Рождество? — спрашивает Регулус, замирая по обыкновению рядом. — Замечательно, а твое? — Прекрасно. Если учесть, что мама весь праздник твердила о том, что ты неблагодарная хрюшка, в других выражениях, конечно же. — Ты же понимаешь, — тянет Блэк. — Понимаю, — кивает Регулус и морщится. — А с полукровкой твоим как? — Тоже хорошо. Мы — вместе, — Сириус произносит слово «вместе» настолько радостно, что его брат даже удивленно смотрит на него. — Вместе... это в том самом смысле — вместе? — переспрашивает он. Сириус кивает. — Ну ты даешь, брат... — и губы Регулуса на мгновение трогает улыбка, тут же сменяемая ледяной маской — привычка. — У тебя как? — спрашивает Сириус. — Не очень, — пожимает плечами Регулус. — Не могу выполнить задание по травологии. — М-м-м? А что с ним? — Нужно достать одну ветку Гремучей Ивы. Кто сможет раскрыть ее секрет — получит дополнительных двадцать пять очков. А ты знаешь, как они нам нужны... Сириус что-то обдумывает, пока Регулус тяжело вздыхает. Ему не нравится врать брату, но его так манит эта возможность встречи с величайшим волшебником столетия... Поэтому, выбирая между маленькой ложью и неудачной жизнью, Регулус склоняется к первому варианту. — Но я и так знаю, что это невозможно. Пойти на это — самоубийство. Не понимаю этих профессоров: если все ломанутся на Гремучую Иву, то точно покалечатся. Себе дороже... — небрежно говорит он. — Нет ничего невозможного для твоего брата, — подмигивает Сириус, хлопая младшего Блэка по плечу. — Думаю, я смогу тебе помочь. * * * Блэк возвращается в гостиную, когда Луни уже спит. Ремус просыпается сразу же, словно долго не мог уснуть, ожидая Сириуса, и только сейчас задремал. Блэк быстро раздевается и складывает свою одежду рядом с люпиновской, забираясь в постель. — Холодный, — сонно говорит Ремус, обнимая его и прижимаясь к груди. Спокойно закрывая глаза. — Все хорошо? — спрашивает он. Сириус целует Люпина в макушку и вдыхает сладкий запах Ремуса. — Да. Теперь — да, — улыбается Блэк, позволяя Луни лечь на свое плечо.