Эрогенный цветок или Причина резкой похотливости девочек

      Можно было представить, что Валентина с Виктором окажутся на утро всё в том же «коридорчике курильщика», в который вчера обоих завела Новикова. Однако, они находились в своём номере. Новикова проснулась от солнечных лучей, неприятно светивших в лицо и мешающих спать. Вместо того чтобы отвернуться от света и продолжить сладкий сон, который (по логике) не должен был её отпускать, так как всю ночь она провела с парнем. Русовласка плохо помнила, как и чем всё вчера закончилось, но то, что им обоим было хорошо — это она знала наверняка.       Бард зажмурилась и, вопреки сильному желанию повернуться на другой бок, дабы избежать неприятного света, нащупала на прикроватной тумбе специальный пульт, собранный её парнем, для управления некоторой техникой в номере. Вообще, все устройства были автоматическими: вода сама набиралась и сливалась, одежда стиралась вообще чудным образом, которым никто не знает, свет включался/выключался и двигались шторы в зависимости от времени суток. Это и было причиной того, что инженер Сменкин сделал пульт управления. Конечно, ни он, ни его девушка не спали допоздна (в отличии, от Черных) да и в своей комнате появлялись только в конце для, но, всё-же, им было куда приятнее, когда они сами контролировали свой быт, особенно, когда кто-то из них заболевал или просто (хоть и редко) хотел поспать подольше.       Нащупав пульт, девушка в одно движение отменила раскрытие штор и, когда солнце перестало попадать в глаза, довольно обняла подушку в попытках вновь уснуть. — Э, нет, красавица. Вставай! — Раздался серьёзный, но ласковый, заботливый голос Виктора. Парень подошёл к кровати, взял пульт и, отменив команду Новиковой, приоткрыл окно. Помимо света в комнату проник свежий утренний воздух. Он мгновенно коснулся оголённых плеч Вали. На ней был нежный спальный комплект из легкой маячки и шорт. Как вчера, только другого цвета. Русовласка немного поежилась и накрыла плечи одеялом, жмурясь от солнца. — Ну, что такое? Ты же не была соней. — Соней — не была. Была Валей, которую сильно измотали вчера. — Довольно улыбнулась Зеленоглазая и приоткрыла глаза. Виктор, сначала смущенно улыбнулся, потом довольно потянулся и хитро посмотрел на барда. Девушка даже успела ненадолго удивиться. — Ну-ка, подвинься. — Так и не поняв идею парня, русовласка отодвинулась от края, чтобы инженеру хватило места.       Парень довольно прилег рядом и накрыл себя одеялом, что до этого было только на Вале. Зеленоглазый притянул Новикову за плечи, чувствуя несильный холодок. Та никак не сопротивлялась и мило положила руки ему на плечи. Тело парня стало препятствием для света и довольная Валентина постаралась уснуть, но сон не шел. Словно, что-то мешало. Вик же, ощутил нечто странное. Вроде, её плечи были прохладными, однако, когда она положила голову ему на грудь, почувствовался жар, исходящий от неё. Да и дыхание показалось каким-то… сбитым… что-ли.       Вспомнились слова, что он её вчера измотал. Да, ночка вышла жаркой и достаточно утомительной. Конечно, подобные ночи у них были. Но, как уже и говорила его девушка, они случались КРАЙНЕ редко. Почему же они оба так вымотались? Всё очень просто — когда выпадает случай побыть вместе, они оба старались использовать его «по полной программе». Основная причина отсутствия подобных случаев — прежняя периодическая стеснительность. Как один раз сказала Кира, «вроде, взрослые люди, а даже на поцелуй смелости не хватает». Вчера же, всё было немного иначе. И не потому, что инициатором была девушка, а вообще. Её странное, но до ужаса приятное влечение, её движения, даже её взгляд. Всё быто каким-то необычным, но чертовски приятным.       Поток воспоминаний был прерван подрагиванием хрупких плеч. Валя не спала, да и не уснула бы она так быстро. Теперь её плечи не были холодными, так как Виктор уже их согрел в объятиях. Они были конкретно горячими. Той же температуры, что и лоб. В первое прикосновение к девушке, когда её ещё окутывал прохладный ветерок, Сменкин мог всё списать на разницу температур. Ведь он проснулся раньше. Сейчас же точно чувствовалось, что у Новиковой жар. Догадка подтвердилась, когда Вик подтянул её за плечи повыше и коснулся губами её лба. — Валь, ты как? У тебя ничего не болит? — Тихо спросил инженер. Девушка повела плечами, как бы разминая их. Она устало посмотрела на парня и попыталась понять, что он сейчас испытывает по цвету его татуировок. Они были нежно-розовые, плавно переходящие в оранжевый. Это был не явный страх, а, скорее, переживание. — Нет, вроде. — Валя повела плечами назад, словно разминая их и теснее прижалась к парню. Она вяло подняла на него глаза. — А зачем спрашиваешь? — Ты горячая. Кажется, что температура. — Послышалось недовольное мычание Новиковой. У неё ничего не болело. Кроме глаз, которые никак не хотели открываться, словно она всю ночь смотрела прямо на лампу или солнце. Даже те места, где её «лапали» лианы уже забылись, не оставив и синяков. Чувствовалась лишь небольшая слабость. Но она всегда бывает по утрам. Особенно, после бурной ночи. — А может, я просто ещё не остыла? — Довольно, с хитрой улыбкой проговорила бард. Виктор не сразу понял намека. Когда дошло, он немного смутился, а татуировки вспыхнули розовым.       Зеленоглазая понимала, что они оба ещё никогда не занимались этим днём и, уж тем более, утром. Но что-то внутри, не просто тянуло к Вику, а словно умоляло девушку хоть ненадолго повторить вчерашнее. Желание было на столько сильным, что русовласка в одно движение оказалась на Сменкине, присев ему на бедра. Одеяло, прежде окутывавшее их обоих, сползло вниз и прикрывало лишь её пояс и ноги. — Вот скажи, почему ты у меня гений, а элементарных намёков не понимаешь? — Девушка состроила хитрое личико. Сейчас она резко напомнила Киру с её вечными подколами. В этот раз инженер не смутился. Он потянул Новикову за руку, роняя на кровать и нависая над ней. — Вообще-то, я всё прекрасно понял, только пытался оценить твоё состояние. Слышал, что при высокой температуре заниматься подобным не желательно, как бы не хотелось. — Теперь уже у Виктора была довольная улыбка. Валя изменилась в лице и стала похожа на маленькую девочку, с которой отказалась играть. — По твоему, у меня 38? — Недовольно поинтересовалась девушка, сложив руки на груди. — Я этого не говорил. — Вик тихонько поцеловал нежные губы барда и на её лице сразу засияла не просто довольная, а счастливая улыбка. (Всё-таки решили поиграть с девочкой).       Одной рукой Сменкин нажал кнопку на пульте управления и таки закрыл шторы. После чего откинул устройство куда-то в сторону. Валентина довольно обвила его шею руками, притягивая ближе к себе. Парень не был против. После череды нежных поцелуев в губы, Вик тихо перешёл на гладкую шею и ключицы. Кожа девушки была приятной, нежной, гладкой. Без каких либо изъянов, шрамов или синяков.       После нежных поцелуев, Вик спустился ниже к изящной груди. Проведя рукой вверх по талии, он без стеснения поднял тонкую ткань маечки. Он аккуратно гладил и слегка сжимал мягкие бугорки попутно целуя, иногда несильно прикусывая нежную кожу. От всех этих действий, русовласка выгибала спину, тихо смеялась и тихо прикусывала нижнюю губу.       Пускай раньше Вик и был стеснительным, но это было давно. Сейчас он другой. Да, в нём осталась некая прежняя нерешительность, да и в отношениях с Валей, он не проявляет слишком яркие «любовные позывы». В близость его всегда утягивала Новикова, но он никогда и не протестовал на место «актива». Однако стоило получить ответное желание, как ему приходилось буквально останавливать себя. Он боялся сделать что-то слишком резко или не рассчитать силу и сделать больно своей девушке. По этой причине, инженер и старался всё делать как можно нежнее и трепетно. Естественно, Валентине это нравилось, а когда им хотелось чего-то большего (как вчера), у них получалось понимать друг друга без слов, с головой уходя в удовольствие и ласки.       Когда Виктор с несильным толчком вошёл в неё, бард рефлекторно выгнула спину, полностью прилегая к разгоряченному телу парня своим не менее горячим; обвила шею руками и откинула голову назад. Первые толчки Сменкин всегда делает самыми глубокими и медленными, позволяя девушке привыкнуть и возбудиться до максимума. Новикова томно стонет при каждом точке, постепенно набирающих темп. Её руки гуляют по мускулистой спине то царапая, то сильно сжимая.       В один момент русовласка запускает пальцы в волосы парня и сжимает их. Это послужило неким знаком. Вик отдаляется на небольшое расстояние увеличивая темп. Новикова приподнимается следом, тихо прикасаясь к его лицу тонкими пальцами, попутно целуя губы инженера. После продолжительного глубокого поцелуя, Сменкин плавно замедляется, но не останавливается, давая зеленоглазой перевести дух. Она закидывает руки ему на плечи и восстанавливает дыхание чуть постанывая.       Сменкин тихо накрывает губы девушки поцелуем и плавно переходит на её шею и ниже. Валентина стонет сквозь довольную улыбку. Виктор вновь набирает темп. Бард уже не выгибается. Она откидывает голову на подушки, позволяя парню действовать самостоятельно.       Не прошло и минуты, как Новикова почувствовала приятное напряжение внизу, а спина стала выгибаться машинально. Её руки, гулящие прежде по спине, ухватились за крепкие плечи и сильно сжимали их. Потом девушка приподнимается, обнимая Сменкина за плечи и, неосознанно кусая его в плечо. Виктор скоро, но плавно замедляется и углубляет проникновение, давая девушке кончить.       Новикова тихо смеётся нежно целуя парня в шею. Инженер опять отдаляется для поцелуя. После, он спускает руки с талии на ноги и, подхватив Валю под берда, подтягивает себе на пах. Сам парень выпрямляется, оказываясь в сидячем положении и вновь увеличивает скорость толчков. Валя изгибается, словно змея и сжимает светлую простыню около себя. Вик по-прежнему держит её бедра. Когда он кончил в неё, он переместил руки, нависая над бардом.       После фееричного завершения ласок, инженер выпрямился, но Валя, видимо, не желающая его отпускать, поднялась следом и обвила его шею руками, утягивая в новый страстный поцелуй. Продолжая целовать, девушка потянула парня на себя, роняя их обоих. Сменкин вновь нависал над Новиковой.       Возможно, они бы продолжили нежности, если бы дверь в их номер не открылась. — Опа! Я не вовремя? — Естественно, в такой манере и с дебильной, широкой улыбкой в номер инженера и барда «впорхнул» король заведения — Филипп Черных. — Фил, блять! — Виктор, в прямом смысле, упал с кровати, чуть не утянув за собой одеяло, скрывающее наготу Новиковой. — Не выражайся при даме! — Сделал замечание блондин. Он быстро окинул комнату взглядом. По его глазам Валя поняла, что он заметил на светлом пастельном белье её ночной комплект. — Выматывайся! — Недовольно выкрикнула Новикова, придерживая одеяло одной рукой, второй убирая запутанные волосы назад. — Да ладно вам. Подумаешь — прервал веселье. Я вам, между прочим, ваши ключи принёс. — Черных положил связку ключей, которые, видимо нашёл в «уголке курильщика». И что он там делал? Конечно, даже такая «помощь» со стороны короля не вызвала положительных эмоций. — Фил, свали! — Выкрикнул уже Виктор, поднимаясь с пола. Его татуировки горели недовольным красным. — Ладно, ладно. Ухожу. Можете продолжать. — Блондин примирительно поднял руки вверх и вышел из номера, закрывая за собой дверь. Сменкин поспешил закрыться. Проверив надежность замка, он вопросительно посмотрел на девушку. Цвет тату сменился на белый. — Видимо, мои. — Извиняясь проговорила Валентина, пожимая плечами. — Вчера, как-то не до их проверки было.       Виктор усмехнулся и, вернувшись к кровати, поцеловал её в лоб. — Ну, температуру пока не определить. Ты лежи, а я в душ. — Бард кивнула, соглашаясь с таким предложением.        Когда инженер скрылся за подвижной стенкой, на Новикову напал сильный, нарастающий кашель. Хоть она и плохо помнила вчерашний вечер, но она точно вспомнила этот кашель. Тогда из неё вместе с кашлем вышло странное насекомое. Она не знала, что у Киры после интима тоже начинался точно такой же кашель с тем же странным созданием. Как бы то ни было, насекомое опять вышло из неё вместе с кашлем и куда-то улетело.