Глава 4
31 июля 2021 г., 14:49
Гермиона быстро сбежала вниз по лестнице, зная, что время ограничено и желая услышать от Гарри новости о Драко – они довольно рано уезжали домой на каникулы. Она была благодарна, что голова не болела и была относительно ясной, несмотря на весь выпитый вчера вкусный фруктовый коктейль.
Гарри уже спустился, они с Роном сидели в углу, склонившись друг к другу и что-то обсуждая. Она проигнорировала легкий дискомфорт от необходимости иметь дело с Роном, и быстро подошла.
– Доброе утро, – ответил Гарри с легкой улыбкой, когда она заняла свободное место рядом с Роном, намеренно избегая любого контакта.
– Мы должны начать до того, как Лав спустится, – ответил Рон, искоса взглянув в ее сторону. Она не сводила глаз с Гарри и успешно боролась с желанием закатить глаза
В течение следующих нескольких минут Гарри объяснил все, что услышал. Миссия Драко... Нерушимый обет Снейпа... все это. Когда она переваривала слова и вспоминала, как встревоженно выглядел Драко, все становилось, несомненно, более реальным.
– Малфой определенно что-то замышляет, но ты действительно думаешь, что он представляет реальную угрозу? – вмешался Рон. – Я имею в виду, что я тоже ненавижу Снейпа, и Нерушимый обет – это серьезно, но он мог солгать о желании помочь. Ты знаешь... выяснить, что задумал Малфой.
Было ясно, что Гарри борется с худшими инстинктами и сдерживает гневный ответ. Вместо этого он посмотрел на нее.
– А ты как думаешь, Гермиона?
Хотя сначала у нее были те же мысли, что и у Рона, она заставила себя обдумать это.
– Драко действительно выглядел ужасно... что-то явно его беспокоило. – Гарри удовлетворенно кивнул в подтверждение.
– Но...
– Хватит, – прервал Гарри. – Почему мне никто не верит?
– Но... – начала она снова как можно мягче, слегка ударив Гарри по руке за то, что он прервал ее, – Дамблдор хотел бы, чтобы Снейп солгал, чтобы узнать, что замышляет Драко.
Гарри открыл было рот, чтобы ответить, но она опередила его.
– Я не закончила, – игриво пожурила его Гермиона, намеренно стараясь говорить как можно более непринужденно. За последние несколько дней они с Гарри слишком сблизились, чтобы испортить все, огрызаясь друг на друга.
– Ты не можешь нарушить Нерушимый обет... а это значит, хочет он того или нет, Снейпу придется закончить миссию Драко, если он потерпит неудачу.
– Как я уже сказал, он мог солгать и об этом, – возразил Рон.
– Снейп сказал, что дал клятву матери Малфоя, – прошипел Гарри, – Малфой узнает, если Снейп лжет.
– Но...
– Гарри прав, – поняла Гермиона, произнеся это вслух, чтобы слышали оба. – Профессор Снейп упомянул, что Драко был рядом с Беллатрикс, ясно, что они были вместе в течение лета. Драко мог бы легко выяснить, лжет ли профессор Снейп... ему просто нужно спросить у матери.
Рон выглядел ошеломленным.
– Значит, теперь ты вдруг решила соглашаться с Гарри? – ответил он с таким видом, словно его лично предали.
– Гарри довольно часто предпочитает не быть тупицей, – ответила она, – тебе стоит как-нибудь попробовать.
–А-ха-ха, – возразил Рон, слегка улыбаясь. Гермиона тоже улыбнулась, благодарная, что напряжение между ними немного спало, хотя бы временно.
Гарри закатил глаза и поплелся дальше.
– Значит, даже если Драко – безобидный шарлатан, каким ты его считаешь, Снейп поклялся закончить все, что он пытается сделать. Если он этого не сделает, то... в самом деле, что произойдет, если нарушить Нерушимый обет?
– Ты умрешь, – мрачно пробормотала Гермиона.
– Значит, если Снейп потерпит неудачу, это победа, победа для нас. Мы срываем план, и Снейп сыграет в ящик, – пошутил Рон.
Гермиона хлопнула его по плечу.
– Ты говоришь ужасные вещи, – воскликнула она, подавляя улыбку, которая упрямо хотела вырваться наружу.
Похоже, Гарри нашел эту шутку весьма забавной.
– Я имею в виду... он не ошибается, – добавил он, игриво уклоняясь от нерешительной попытки Гермионы шлепнуть его по плечу.
– Два болвана, – пробормотала она, прежде чем позволить себе улыбнуться. Она полагала, что они заслужили немного черного юмора после всего, через что они прошли.
Легкомысленный момент был прерван громким кашлем сзади. Она обернулась и увидела раздраженную Лаванду, уставившуюся на них, нетерпеливо ожидая окончания разговора.
– Надо идти, – сказал Рон, вставая, чтобы уйти. – Желаю хорошо отдохнуть, Гермиона.
– Тебе тоже, – рассеянно ответила она. Она гордилась переменами, которые произошли за последние несколько дней. Рон все еще был невнимательным олухом, но, по крайней мере, они снова были вежливы друг с другом... как бы.
Когда она смотрела на уходящего Рона, староста седьмого курса похлопал ее по плечу.
– Макгонагал сказала, что ты следующая в очереди к камину. Тебе нужно в ее кабинет.
Она встала и схватила сумку, взволнованная предстоящими каникулами и возможностью снова увидеть родителей.
– Счастливого отдыха, Гарри! – воскликнула она, собираясь уходить.
– Подожди, – сказал Гарри из-за ее спины. Она обернулась и увидела, что он тоже встал, выглядя совсем запутавшимся. Он быстро вытащил что-то из сумки.
– Я хочу, чтобы ты взяла это, – выпалил он, протягивая ей книгу. Все дело было в книге. Книга принца-полукровки. Она тут же напряглась.
– Я наконец-то смогу ее выбросить? – с надеждой спросила она.
– Нет! – громко выпалил он, прежде чем успокоиться. – Я хочу, чтобы ты честно прочитала ее на досуге. Если после этого у тебя останутся сомнения, мы сможем поговорить об этом, когда вернемся.
Просьба Гарри застала ее врасплох. Похоже, то, что он сказал вчера вечером – не просто слова... Он действительно готов был выслушать ее. Бесчисленные снисходительные и резкие замечания проносились в ее голове, но она остановилась на легком ласковом поддразнивании.
– Ты уверен, что хочешь этого, Гарри? Быть вдали от близких в праздник иногда бывает тяжело.
Он улыбнулся и нервно провел рукой по волосам.
– Я сделаю все, что в моих силах... просто пообещай, что вернешь мою малышку целой и невредимой.
Она улыбнулась в ответ, быстро схватила книгу и положила ее в сумку. Так долго чувствуя себя неприкаянной... похоже, с Гарри все уладилось, и это был идеальный способ уйти на каникулы.
Она быстро притянула его к себе.
– Счастливого Рождества, Гарри, – тепло сказала она, прижавшись к его плечу.
***
Пока мать возилась на кухне, Гермиона сидела за столом и смотрела на книгу, лежащую перед ней. Она была дома уже семь дней... все необходимые визиты и встречи с родственниками состоялись, Рождество и День подарков прошли. /* Прим. перев.: адекватного перевода нет. День подарков (англ. Boxing Day) – праздник, отмечаемый в Великобритании и в ряде стран Британского содружества наций (Вики). 26 декабря. */ Формально у нее не было никаких причин откладывать трудный разговор с родителями и выполнить данное Гарри обещание дать шанс книге принца. Отложить разговор с родителями имело смысл... Не было никакой необходимости портить Рождество тем, что она должна им сказать. Но книга? Это было немного сложнее оправдать. Как бы она ни убеждала себя, как бы не беспокоилась, что в книге есть какая-то хитрость, она осознавала, что на самом деле боялась, что могла ошибаться. Она ненавидела ошибаться. – Гермиона, – мягко прервала ее мать. – Не могла бы ты?.. Она подняла глаза, увидела мать, указывающую на грязную посуду на столе, и улыбнулась. Помимо всех полученных подарков и встреч с близкими, самой лучшей частью каникул была возможность творить магию перед своими родителями. Они ждали шесть лет, чтобы увидеть ее в действии, и с радостью воспринимали каждое выполненное заклинание, каким бы приземленным оно ни было. Она вытащила палочку и направила ее на раковину. Ее мать торжествующе хлопнула в ладоши, когда вода ожила и тарелки поплыли к левитируемой щетке, с нетерпением ожидающей их прибытия. – Да ладно, – сказала мать через несколько мгновений. – Ты можешь придумать что-то получше. Заставь их, – нетерпеливо приказала она. Гермиона закатила глаза и сделала еще один взмах, заставляя посуду согласованно и ритмично маршировать к свиданию со щеткой. Щетка тоже начала раскачиваться взад-вперед, идеально синхронизируясь с маршем. – Гораздо лучше, – радостно ответила мать, усаживаясь за стол. – А теперь, может расскажешь, что тебя беспокоит? – Что? – Гермиона изо всех сил старалась говорить небрежно. – Ты пялишься на эту книгу последние пятнадцать минут. Обычно ты сидишь так тихо, только когда читаешь... а не пялишься. Она была спасена от ответа зашедшим в комнату отцом. – Глянь, что творят, – воскликнул он, восхищаясь работой Гермионы, прихватил бутылку пива и пустой стакан, сел рядом и взглянул на нее. – Продолжим, – сказал он, улыбаясь в предвкушении. Гермиона снова закатила глаза, волшебством открывая бутылку и выливая ее содержимое в стакан. – Не надо много пены... вот так, – подбодрил он, когда она слегка наклонила стакан. – Ты заставлял меня делать это дюжину раз за последнюю неделю, папа. По-моему, я сделаю это даже во сне. – Практика приводит к совершенству. Это наша Гермиона, – радостно заявил отец, прежде чем сделать глоток. – Восхитительно. Гермиона усмехнулась про себя и поняла, что сейчас самое подходящее время поговорить с родителями. Это, несомненно, испортило бы всем хорошее настроение, но это было необходимо. Это было слишком важно, и это нужно было сделать. Она быстро начала, пока не потеряла настрой. – Мне нужно поговорить с вами о некоторых других заклинаниях, которые я хотела бы применить, прежде чем вернусь в Хогвартс... защитные заклинания на дом. Родители настороженно переглянулись, прежде чем мать заговорила. – Вроде охранной сигнализации? – Нет, – ответила она. – Не против маг... немагов. Эта сигнализация должна предупредить вас, если здесь будет колдовать кто-то, кроме меня. – Зачем кому-то еще здесь колдовать, и зачем нужна сигнализация? – спросил отец, его хорошее настроение теперь окончательно испарилось. Она посмотрела на книгу и глубоко вздохнула. Теперь самое трудное. – Я была не до конца честна с вами... насчет серьезности того, что происходит в волшебном мире. – Я так и знала! – сердито воскликнула мать, вскакивая со стула и принимаясь расхаживать по комнате. – Я же говорила, Дэвид. Я же говорила, что она что-то скрывает от нас. – А теперь, Джейн, – спокойно сказал отец, – Давай ее выслушаем, – способность отца сохранять спокойствие и рассудительность, в детстве всегда приводила Гермиону в ярость, когда она была чем-то расстроена. Теперь она была бесконечно благодарна ему за это. – Не смей говорить мне "теперь Джейн". Сколько раз мы спрашивали ее, не случилось ли чего? Сколько раз? – мать скрестила руки на груди, посмотрев сначала на отца, а потом на Гермиону. Та снова остро осознала, насколько она похожа на мать. – Тот шрам, с которым ты вернулась домой в прошлом году. Это не имеет никакого отношения к несчастному случаю с зельями, не так ли? – сердито продолжала мать. – Пожалуйста, мама, – взмолилась она. – Я все расскажу, обещаю. Только, пожалуйста... присядьте. В течение следующих нескольких часов она рассказала им все. Все, через что прошел Гарри... как был возрожден Волдеморт... как она была ранена... что маглорожденные будут в смертельной опасности, если Волдеморт преуспеет, и она будет первой в списке жертв, учитывая ее близость к Гарри. Рассказывая все больше и больше, она наблюдала, как гнев матери медленно превращается в страх и смирение. – Почему ты рассказываешь нам об этом именно сейчас? – спросил отец. Прежде чем она успела заговорить, мать ответила. – Потому что ей уже семнадцать, и они считают ее взрослой. Мы не сможем помешать ей вернуться, даже если бы захотели. Это правда? Гермиона печально кивнула в подтверждение. – Мы все можем уехать, – с надеждой предложил отец. – Переехать в Америку... или Австралию. Потребуется несколько месяцев чтобы разобраться с практикой и продать дом, но... – Думаю, это отличная идея для вас двоих, но я остаюсь, – ответила она. – Гермиона, – взмолилась мать. – Если все так плохо, как ты говоришь, ты можешь умереть. Пожалуйста... Ты всегда была такой благоразумной. Мы должны поговорить об этом. Она почувствовала слезы, медленно текущие по щекам. – Гарри нуждается во мне, и я не могу его бросить. Я не брошу его. – Ты не обязана защищать его, дорогая, – сказал отец, протягивая ей носовой платок. – Судя по тому, как ты его описала, он предпочел бы, чтобы ты была в безопасности. Она издала гортанный смешок. – Гарри лично сопроводит меня в аэропорт, чтобы убедиться, что я сяду в самолет. Вот почему я должна остаться. Он никогда не станет поджимать хвост и убегать. Никогда. Я должна сделать то же самое для него. Несколько минут они сидели молча, привыкая к новой жалкой "норме". Гермиона была уверена, что в ближайшие дни у них будет еще много разговоров, но, по крайней мере, самое трудное позади... болячка действительно сорвана. Тяжесть, которая давила на ее совесть в течение последних нескольких лет, когда она лгала родителям, теперь стала немного легче. – Нам нужно еще обсудить чары, которые я собираюсь наложить, и что вы должны делать, если... – Завтра, Гермиона. Мы можем поговорить об этом завтра, – устало ответила мать, вставая и выходя из комнаты. – Я сейчас не могу ясно мыслить. Через несколько минут отец спокойно встал и взял еще бутылку пива, прежде чем снова сесть. – Продолжим, – мягко ответил он, – следи за пеной. Доброта отца прорвала плотину, которую она так отчаянно сдерживала, и слезы хлынули ручьем. – Мне так жаль, папа, – выдавила она. Отец мягко поднял ее и заключил в объятия. – Все хорошо, Джейни, – пробормотал он, – мы разберемся. – Ты должен убедить маму уехать, – пробормотала она сквозь рыдания. – Не думаю, что мы уедем, – ответил он, прижимая ее к себе. – Наша Джейни никогда не станет поджимать хвост и убегать. Мы сделаем то же самое для нее.***
Она должна была вернуться в Хогвартс через два дня, но пока не смотрела книгу принца, так как всю неделю провела с родителями, приспосабливающимися к новой реальности. Новые отношения были немного более смиренными... немного более серьезными... но они были на одной волне и теперь действительно вместе... хотела она того или нет. Пока не успела передумать, она села за свой стол и открыла книгу, быстро перевернув страницу с помпезной надписью "Собственность Принца-полукровки". Несмотря ни на что, всего через несколько страниц она была очарована замечаниями принца и его идеями о зельях. Она едва успела закончить главу, как поняла, что будет извиняться перед Гарри. Принц мог быть честолюбивым темным лордом, но одно было ясно: человек знал зелья. Она убедила себя, что записки были только о том, что делать, но теперь она поняла, что они гораздо больше сосредоточены на том, как и почему... давая больше, чем когда-либо на школьных уроках зелий. – Взялся за гуж – полезай в кузов, – пробормотала она себе под нос, вернулась к началу главы, вытащила перо и чистый пергамент и начала делать заметки./* Прим. перев.: это просто шутка. В оригинале "In for a penny, in for a pound" */
