Глава 19
14 августа 2021 г., 17:06
– Нам нужно двигаться, – приказал Гарри, но она уставилась на карту. Десять красных имен направлялись из Слизерина, и для ровного счета несколько из Рейвенкло.
– Гермиона! – почти закричал он, заставляя ее отмереть.
– Извини! – ответила она, вытаскивая зеркальце и СОХ-монету, и набрала сообщение.
Мы с Гарри в классе Слагхорна, ПС скоро появятся. Пришлите помощь!
Она снова обратила внимание на Гарри.
– Только профессора могут контролировать, запирать или отпирать двери. Думаю, мы в ловушке, – начала она.
– Камин? – спросил Гарри, подбегая.
– Никто, кроме них, не может дать разрешение использовать его, за исключением Дамблдора.
– Альбус Дамблдор! – Гарри чуть не кричал, без всякого эффекта. – Минерва Макгонагал! Ремус Люпин! Гриммо 12! – продолжал он, но безуспешно. – Черт! А как насчет эльфов? Добби! Кричер! – отчаянно позвал он. Но ничего не произошло.
– Профессор контролирует комнату, – повторила она. – Поэтому Краучу и удавалось так долго изображать Муди. Никто не войдет и не выйдет без разрешения. /* Прим. перев.: и ЧСХ, ни одна собака не вспомнила про патронусы, даже автор. За Гермиону обидно */
– Мы могли бы снять Империус со Слагхорна, – предложил Гарри, доставая флаконы с полок и расставляя их на столах.
– Только заклинатель может быстро снять проклятие, а у нас нет времени. Мы кидаем в них зелья? – спросила она, начиная помогать.
– Если у тебя нет на уме чего-нибудь получше, – ответил он.
– Мы не знаем, что они делают. Это может быть опасно.
– В том-то и дело! – ответил он, начав левитировать оставшиеся пустые столы перед дверью и складывать их друг на друга.
– Они почти здесь! – в отчаянии крикнула она, снова взглянув на карту. – Мы не сможем выбить всех.
– Пошли, – приказал он, схватив мантию-невидимку и потянув ее в кабинет Слагхорна.
Она быстро начала накладывать заклинания на дверной проем... все, что смогла придумать, чтобы дать им еще несколько драгоценных секунд, прежде чем кавалерия, как она надеялась, прибудет. Они услышали взрыв. Очевидно, их преследователи пробили баррикаду.
– Кладовка, – предложила она, и они быстро забились в самый дальний угол маленькой комнаты. Гермиона снова посмотрела на карту. – Они здесь.
Они услышали грохот из соседней комнаты, когда нападавшие преодолели столы, опрокинутые Гарри перед дверью.
– Они, должно быть, в другой комнате! – услышала она чей-то голос. – Вы четверо останетесь здесь и посмотрите, не под невидимостью ли они, или используют что-то еще, чтобы спрятаться.
Судя по звукам и приглушенным проклятиям, ее спотыкательный сглаз поймал первых нападавших, ворвавшихся в комнату. /* Прим. перев.: Trip Jinx. Адекватного перевода не нашел */
– Притормози и проверь заклинания, – услышала она незнакомый голос.
– Акцио Зелья, – тихо произнес Гарри, и они услышали звук бьющегося стекла. Послышалось несколько криков, и стало ясно, что Гарри прав. Некоторые зелья оказались ядовитыми.
– Они играют с вами, – услышала она сквозь кашель безошибочно узнаваемый голос Дафны Гринграсс.
– Перестань, Дафна. Это так похоже на тебя – наконец-то выбрать сторону, как только она получит преимущество, – ответил другой знакомый голос. Панси.
– Заткнись, – снова вмешался первый голос. – Я думаю, что все развеялось. Пошли. Медленно.
Гермиона наставительно приложила палец к губам, и Гарри согласно кивнул. Они оба были согласны, что спрятаться и соблюдать тишину – единственный вариант.
– Камин отключен, – сообщила Панси. Гермиона видела, как ноги учеников двигаются по комнате, и слышала, как произносятся поисковые заклинания.
– Акцио мантия-невидимка! – раздался голос, и ее желудок сжался. Очевидно, Панси тоже уделяла внимание уроку защиты Снейпа. Она крепче вцепилась в мантию, ожидая неизбежного действия заклинания. Но ничего не произошло... совсем ничего.
– Они сбежали! – причитала Панси.
– В Хогвартсе нельзя аппарировать, – поправил незнакомый голос. – Они здесь, просто очень хорошо спрятались. Загляните везде и всюду
Дафна вошла в комнату и быстро начала накладывать чары обнаружения невидимок... похоже, без всякого эффекта. Замешательство Гермионы усилилось еще больше. Заклинание призыва, если оно было сделано правильно, должно было сработать. Чары обнаружения, наложенные в такой близости от цели, должны были сработать.
Дафна начала тыкать палочкой вперед, расхаживая по комнате, и ее глаза расширились, когда она, наконец, соприкоснулась с их невидимыми телами. Она нашла их. Дафна не произнесла ни слова, просто протянула руку и нащупала ткань ладонью.
– Черт! – воскликнул главарь, привлекая внимание Дафны, прежде чем она вышла из комнаты.
– Ты сказал, что нас не поймают, Дерек, – вмешался новый голос.
Итак, лидером был Дерек Клейхорн, тихий семикурсник... Имя, которое она с удивлением увидела в списке младших пожирателей смерти.
– Кто-то должен быть уже на подходе. Нам нужно идти! – взмолилась Дафна.
– Должно быть, их предупредили! – Дерек чуть не закричал. – Как?
– Это она! – воскликнула Панси. – Дафна до сих пор не интересовалась этим, но вдруг ей не терпится присоединиться и помочь.
– Ты параноик, Панси, – парировала Дафна.
– А где она искала? – ответил Клейхорн.
– Ты не можешь быть...
– В кладовке.
Прежде чем Гермиона успела отреагировать, она услышала, как Гарри тихо прошептал "Петрификус Тоталус", и она почувствовала, как ее тело напряглось. Она хотела закричать, но не смогла, а Гарри шагнул вперед и накинул на нее мантию.
– Прости, – шепнул он, прежде чем выйти.
– Поттер, – со смехом сказал Клейхорн. – Избранный прятался, как трус.
– Назвать меня трусом, когда перевес десять к одному, – выплюнул Гарри, – очень храбро. Как все пожиратели смерти.
– Вообще-то девять к трем, – ответил Клейхорн. – Гринграсс явно на твоей стороне, и я предполагаю, что Грейнджер все еще прячется.
– Дерек...
– Отдай палочку, Дафна.
Прошло несколько секунд молчания, прежде чем Клейхорн заговорил снова.
– Отведи Дафну в другую комнату.
– Что мне с ней делать?
– Похоже, небольшое наказание не помешает, а? Ничего необратимого, пожалуй. Думаешь, сможешь устроить?
От легкомысленного ответа Панси по коже Гермионы побежали мурашки.
– Непременно.
Она услышала, как Дафна вышла из комнаты, и голос Гарри.
– Здесь только я. Гермиона не пришла, мы знали, что она будет мишенью.
– Думаешь, я в это поверю?
– Смотри, сколько нужно, – ответил Гарри как можно небрежнее. – На самом деле, ты сделаешь мне одолжение... потратишь больше времени, чтобы подоспела помощь.
Гермиона услышала приглушенные крики. Наказание Дафны началось.
Появился Клейхорн и быстро начал творить те же чары, что и Дафна всего несколько минут назад.
– Я же говорил, – снова вмешался Гарри из соседней комнаты, – но спасибо, что потратил лишние несколько минут.
Гермиона вздохнула, когда Дерек бросил последний взгляд на комнату.
– Я действительно хотел грязнокровку, но, полагаю, придется обойтись тобой, – пробормотал Клейхорн, и ее сердце сжалось. Она знала, что сейчас будет.
– Круцио.
Пока она была вынуждена слушать, как Гарри пытается сдержать крик, секунды казались часами. В то время как Дафна орала в полную силу и очень громко, Гарри упрямо молчал, изо всех сил стараясь подавить эффект заклинания. Во всяком случае, это было для нее еще более невыносимо. Он всегда дрался. Всегда. Она почувствовала слезы катящиеся по лицу, и поняла, что есть вещи, которые даже магия не может подавить.
И вдруг мучительные крики прекратились, а из соседней комнаты донеслась разноголосица новых голосов. Очевидно, прибыла помощь.
– Похоже, шансы сравнялись, – процедил Гарри сквозь зубы.
Она услышала, как ожил камин, чувствуя, как ее захлестнула волна облегчения. Наконец-то прибыл директор. Несколько секунд спустя послышался стук упавших на пол палочек. Похоже, они знали, что им не справиться с Дамблдором.
– Мистер Клейхорн, что вы наделали? – спросил Дамблдор с явной яростью в голосе.
– Слишком мало, – с вызовом ответил Клейхорн, когда звуки магического боя совсем прекратились. Очевидно, порядок был восстановлен и в другой комнате.
– Он использовал на мне Круциатус. Паркинсон делала то же самое с Дафной Гринграсс, – сообщил Гарри.
– Вы отправитесь в Азкабан, – мрачно сообщил Дамблдор.
– Ненадолго, – ответил Клейхорн. – Мы с Панси единственные, кто достиг совершеннолетия. Самое худшее, что вы можете сделать с остальными – исключить.
Она услышала звук, похожий на удар, за которым последовало падение чего-то тяжелого. Она предположила, что это Клейхорн.
– Где мисс Грейнджер? И что случилось с Горацием?
– Сначала уберите их отсюда, – приказал Гарри.
Несколько мгновений слышались приглушенные приказы и шорохи, и в комнате воцарилась тишина.
– Его тоже.
– Ты маленький...
– Если вы не прикажете ему уйти, я сам его вышвырну.
– Северус, пожалуйста, посоветуйся с Поппи насчет дополнительных зелий, которые ей могут понадобиться. Я не думаю, что Гораций будет в состоянии помочь.
– Директор...
– Сейчас же, Северус.
В комнате снова воцарилась тишина, прежде чем она услышала звук закрывающейся двери.
– Она в кладовке, под мантией-невидимкой. Я ее обездвижил.
Наконец, к счастью, Фините сработало, и она была освобождена от Петрификус'а. Она быстро оттолкнула директора и бросилась к Гарри, мгновение спустя врезавшись в него.
– Все в порядке, – пробормотал он, притягивая ее ближе.
– Я не хотела делать больно, – извинилась она, заметив, как он поморщился.
– Все в порядке, – шепнул он ей на ухо, роняя голову на ее плечо.
– Ничего не в порядке! – ответила она сквозь слезы. – Никогда больше так не делай. Это ты и я, Гарри. Никогда больше так не делай.
– Они охотились за тобой. Я не мог позволить им причинить тебе боль.
У нее не было ответа на это, потому что это действительно было так просто. Если бы она подумала о том, чтобы обездвижить Гарри и пожертвовать собой, она бы сделала это без раздумий. Ему и так было слишком больно. Она просто хотела, чтобы все это закончилось.
– Мисс Грейнджер...
– Они угрожали семье мистера Дагворта. Я думаю, он имел разрешение использовать камин профессора Слагхорна. Он взял профессора под Империо и велел запереть нас. Все было согласовано и спланировано.
– А мисс Гринграсс?
– Она предупредила нас, а потом притворилась, что на их стороне, и помешала найти нас, – продолжил рассказ Гарри. – Нужно найти Асторию Гринграсс. Она также помогла предупредить нас и...
– Астория, скорее всего, сейчас в больничном крыле. Она и еще несколько студентов Хаффлпаффа были вовлечены в конфронтацию.
– Должно быть, она пыталась помешать им прийти сюда, – вмешалась Гермиона. – С ней все в порядке?
– Этого я не знаю. Там разбиралась профессор Спраут. Астория настояла, чтобы она немедленно сообщила мне о том, что происходит.
В этот момент Гермиона услышала приглушенный хор голосов из другой комнаты.
– Я полагаю, ваши друзья ждут, чтобы сопроводить вас в больничное крыло. Сможете ли вы сделать это своими силами, пока я занимаюсь профессором Слагхорном и мистером Дагвортом?
– Что насчет студентов, которые на нас напали?
– Скорее всего, их исключат, – устало добавил Дамблдор. – К сожалению, мистер Клейхорн прав. Не так уж много можно сделать с теми, кому еще не исполнилось семнадцати. Но мы можем обсудить это позже, когда у меня будет больше информации. Вам нужна медицинская помощь, а мне нужно разбираться с произошедшим. Правильно ли я понимаю, что мисс Гринграсс была источником вашего списка?
Гермиона дождалась кивка Гарри, прежде чем ответить.
– Да. Ей помогали другие, но она была лидером.
– Тогда мне нужно будет сообщить ее родителям. Мне нужно знать всех, кто помогал вам, для их защиты.
– Вы скажете профессору Снейпу, а мы ему не доверяем, – пробормотал Гарри.
– Я не стану делиться этим с Северусом. Даю слово, – ответил Дамблдор.
– Блейз Забини и Трейси Дэвис, – сказала Гермиона, обнимая Гарри за плечи и ведя его к выходу. Она открыла дверь и увидела, что их ждет глава дома и несколько студентов. Рон, похоже, берег ногу, а у Лаванды на руке был довольно неприятный порез.
– Вы в порядке? – спросил Рон.
– Не совсем, но будем. Вы?
– Бывало и лучше, – ответил Рон с приглушенным смешком.
– Могу я предложить продолжить этот разговор в больничном крыле? – вмешалась Макгонагал. – Вам нужна помощь с мистером Поттером?
– Он со мной, – пробормотала она, осторожно притягивая его ближе. – Он со мной.
***
Три часа спустя Гарри уже спал, залитый несколькими зельями, которые должны были гарантировать, что он останется спящим в ближайшем будущем. Гермиона подробно рассказала обо всем, что случилось, профессору Макгонагал. Теперь в палате было тихо и спокойно, большинство раненых выздоровели и были отправлены в гостиные, так как замок был временно переведен на осадное положение. До ужина оставалось несколько часов, но Гермиона чувствовала себя так, словно не спала целую неделю. Остальных посетителей мадам Помфри отослала прочь из-за блокировки, но Гермиона отказалась, приняв молчаливое дежурство рядом с Гарри и следя за картой на предмет любых угроз. Ее размышления прервал голос с другого конца комнаты. – Как он? – спросила Дафна глухо и хрипло. Гермиона подошла к кровати Дафны. – Как и ты, полагаю. Совершенно больной, но слишком упрямый, чтобы показать это. Почему не спишь? – Я отказалась от зелья. Родители должны появиться с минуты на минуту, мне нужно с ними поговорить, – добавила она. Дафна слегка приподнялась, поморщившись от боли при этом легком движении. – И я хотела поговорить с тобой о мантии. Гермиона рефлекторно схватила сумку, где была мантия, и оглядела комнату, проверяя, не подслушивает ли кто. – Не волнуйся, – сказала Дафна, намеренно говоря почти шепотом, – я сохраню тайну. Но ты должна знать... эта мантия особенная. Гермиона кивнула. – Это семейная реликвия Поттеров. Судя по тому, что я о них читала, она действительно мощнее большинства. – Дело не только в этом. Она не просто особенная... Я думаю, она единственная в своем роде особенная. Я никогда не слышала о мантиях-невидимках, устойчивых к обнаружению и призывающим заклинаниям. – Ты, конечно, преувеличиваешь... – Полагаю, вы уже отыскали "Барда Бидля"? – спросила Дафна. Гермиона кивнула. – Ты читала "Сказку о трех братьях"? – Ты шутишь, – ответила Гермиона, не совсем веря, что такая фантастическая история может быть правдой. – Моя семья годами была одержима этой книгой. Каждая история... любая подсказка, которая могла бы привести к решению... особенно то, что касается подчинения смерти. Мои родители убеждены, что Дары реальны. – Дары? – Дары Смерти. Жезл, камень и плащ. /* Прим. перев.: Sic! Не бетить */ Гермиона мгновенно вспомнила выражение лица Дамблдора, когда он увидел книгу в ее руке. Она все еще была настроена скептически. – Мне трудно поверить, что Смерть ходит повсюду и раздает магические артефакты. – Это, конечно, чепуха, но это не значит, что сказка не основана на реальных событиях. – Дафна сделала паузу и кивнула в сторону кровати рядом в подтверждение своих слов. Астория. По словам Сьюзен Боунс, Астория была поражена простым заклинанием дубинки, но она выглядела намного хуже, чем любой из студентов, участвовавших в драке. Девушка выглядела такой хрупкой и нездешней... краше в гроб кладут. Гермиона никогда раньше не замечала, какой бледной и худой выглядела девушка, но теперь, зная о ее состоянии, она не могла не заметить этого. /* Прим. перев.: bludgeoning spell – из другого фэндома. DDO, кому любопытно */ – Мне очень жаль, – сказала Гермиона, снова не зная, что сказать, – и мне жаль, что вас раскрыли из-за меня. – Моя идиотка сестра, вероятно, потеряла сегодня несколько лет жизни, – продолжила Дафна. – Это нелепо и иррационально, но я отчасти глупо надеялась, что, помогая тебе, мы сможем снять с Астории это проклятие. Дафна сердито вытерла глаза. – Мы с Асторией знали, чем рискуем, когда решили помочь. Гарри был достаточно умен, чтобы не дать им знать о мантии и защитить тебя. Гермиона обдумывала слова Дафны, но услышала вздох и увидела распахнувшиеся глаза Гарри. Он попытался сесть, и рухнул обратно в постель, остаточная боль предыдущей пытки настигла его в полную силу. – Что? – спросила Гермиона, быстро подбегая к нему. – Драко мертв, – сообщил он хриплым голосом и положил руку на шрам. – Волдеморт выследил его и убил. Он сказал, что не должно быть никаких незавершенных дел. – Ты видел?– в ужасе спросила она. Со времени его последнего видения прошел почти год. Он кивнул и поморщился. – Не думаю, что он хотел, чтобы я увидел... чувствовалось, что он немного потерял контроль... как будто был в ярости, но в то же время наслаждался этим. Он заставил его родителей смотреть, Гермиона. Они просто стояли. Гермиона схватила салфетку, обмакнула ее в ближайший тазик, затем положив на лоб Гарри. – Я ненавижу эту твою связь... Гермиона намеренно удержалась от продолжения своих мыслей вслух. СОХ и возникшая в результате драма послужили отвлечением от ужасающей теории, появившейся, когда она узнала о крестражах. Гарри связан с Волдемортом. – Закрой глаза и постарайся заснуть, пусть зелье сделает свое дело, – настаивала она. Гарри связан с крестражами Волдеморта. – Мне нужно сказать Дамблдору, – пробормотал он, его глаза закрылись, зелье подействовало. Крестражи создавались путем убийства. – Я скажу ему, – успокоила она. – Пожалуйста, постарайся уснуть. Она бросила салфетку обратно и схватила Гарри за руку. Теперь, когда он перестал играть в квиддич, ладонь стала мягче. Она молилась о том дне, когда снова почувствует на себе эти грубые мозоли. Гарри выжил, будучи поражен смертельным проклятием. Она откинула назад его челку и посмотрела на печально известный шрам. Возможно, это было ее воображение, но он выглядел ярче, чем обычно. Дамблдор знает что-то, чем не поделился с Гарри. Она снова посмотрела на Гарри, и решение было принято. Больше никаких секретов. Больше никаких вопросов без ответов. Ей нужно было поговорить с Дамблдором.***
Больше двадцати четырех часов спустя у нее появился шанс получить ответы. Имя Дамблдора наконец-то появилось на карте Мародеров, очевидно он разобрался с вчерашним нападением студентов-негодяев. Гарри выпустили из больничного крыла, и теперь он выздоравливал на диване. Она извинилась и оттащила Рона и Лаванду в угол, подальше от глаз Гарри. – Мне нужно, чтобы вы отвлекли Гарри, чтобы я могла улизнуть из гостиной, – начала она. – Зачем? – тут же спросил Рон, подозрительно приподняв бровь. – Мне нужно поговорить с Дамблдором об одной теории. – Почему Гарри не должен знать? – спросила Лаванда, оглядываясь через плечо туда, где сидел Гарри. – Потому что, если твоя теория верна, все действительно плохо, так? – спросил Рон. Она кивнула. – Насколько плохо? Она почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и прокляла свои эмоции. Она так хорошо держала их в узде весь последний день. Но в этот момент... пришлось произнести эти слова вслух... это было уже слишком. – Хуже некуда, – ответила она, склонив голову при виде потрясенного лица Рона. Молчание прервала Лаванда. – Нет. – Лав, мы... – Не прячься, – повторила она. – Никаких тайных вылазок. Это слишком опасно. – она выглядела очень решительной. – Скажи Гарри правду, Гермиона, – продолжала она. – Скажи ему правду, и пусть Макгонагал отведет тебя. Гермиона посмотрела на Рона с грустной улыбкой. – Ну, я не собираюсь помогать тебе и злить Лав. Кроме того, думаю, она права. Она покорно кивнула и послала патронус-сообщение главе дома с просьбой о сопровождении для встречи с директором. Появление ее серебристой выдры вызвало переполох в гостиной, и теперь Гарри смотрел на нее насмешливо... ожидая объяснений. Она рассказала ему в точности то же, что и Рону с Лавандой, и была атакована теми же вопросами и тем же встревоженным взглядом. Гермиона наблюдала, как он обдумывает ее слова, рассеянно почесывая Живоглота в том самом месте, которое всегда вызывало довольное мурлыканье. Напряжение спало, когда дверь гостиной открылась и появилась профессор Макгонагал, выглядевшая очень обеспокоенной. – Скоро увидимся, – мягко ответил Гарри, изо всех сил стараясь улыбнуться, вопреки ужасным предположениям, вертевшимся в его в голове. Она благодарно кивнула, не доверяя голосу, и быстро вышла из комнаты. Макгонагал, видимо, предупредила директора, поскольку он, казалось, был совершенно не удивлен ее появлением, и даже приготовил чай для обеих гостий. – Полагаю, вы здесь, чтобы узнать последние новости о вчерашнем инциденте, – любезно начал он. Она глубоко вздохнула. – Частично. Дамблдор сделал короткую паузу, явно озадаченный ее загадочным ответом. – Мистер Клейхорн и мисс Паркинсон в настоящее время задержаны властями, и им обоим будет предъявлено обвинение в применении Непростительного. Остальные студенты, участвовавшие в инциденте, были отчислены, и их палочки сломаны. Основываясь на том, что мы смогли предположить, план состоял в том, чтобы пытать вас и Гарри, а затем стереть память вам и профессору Слагхорну. Они ожидали, что у них на это будет час, но мисс Гринграсс смогла сорвать этот план. – Мистер Дагворт? Дамблдор вздохнул и снял очки. – Мистер Дагворт отстранен от должности в министерстве, и еще предстоит определить, в чем его обвинят. – Его семья? – Его жена была убита за его неудачу, но двое детей живы. Ее тело и детей нашли. Сотрудники министерства, которые его шантажировали, до сих пор не задержаны. Это не просто школьная драка. Это открытый и явный вызов, и пути назад действительно не было. Она изо всех сил старалась не думать о двух детях, потерявших мать, и заставила себя сосредоточиться. – Мне нужно поговорить с вами наедине. Это насчет Гарри. – Минерва, я провожу мисс Грейнджер обратно, как только мы закончим. Макгонагал кивнула и вышла из комнаты, бросив на нее последний обеспокоенный взгляд, прежде чем исчезнуть на лестнице. Гермиона весь последний день обдумывала и пересматривала, как лучше сформулировать вопрос, но теперь все ее тщательно продуманные планы были отброшены. Время осторожности прошло. – Гарри – крестраж, да? – Что знает Гарри? – Да или нет. Гарри – крестраж? Она наблюдала, как директор обдумывает ответ. Когда это случалось в прошлом, на его лице играла доброжелательная улыбка, а в глазах мерцал огонек. На этот раз она видела только человека, понявшего, что все его тщательно продуманные планы сгорают дотла. – Да. Прежде чем она успела ответить, он поднял руку, останавливая ее. – Пожалуйста, мисс Грейнджер. Пожалуйста, позвольте мне объяснить, почему я скрывал эту информацию от Гарри. И он это сделал. В течение следующих нескольких минут он изложил в высшей степени точное, подробное и логичное обоснование того, почему Гарри не мог и не должен знать о своей судьбе до самого последнего момента... до тех пор, пока все оставшиеся крестражи не будут уничтожены. Он был непреклонен в том, что только тогда Гарри сможет осознать, какой невыразимой жертвы от него ждут. Воцарилась тишина, пока она пыталась осмыслить то, с чем только что была ознакомлена. Сколько раз в прошлом он просчитывался? Затем внезапно, необъяснимо, пророчество начало эхом отдаваться в ее голове. Когда она повторила эти проклятые слова, до нее дошло, что это была еще одна вещь, которую Дамблдор, возможно, совершенно неправильно понял. Ни один не может жить, пока жив другой... Волдеморт не был "жив". Он давно лишился такой возможности. Добровольно разделил душу... пил кровь единорога... провел древний ритуал, возвращая тело... это были действия человека, обреченного на полужизнь... проклятую жизнь... выживание. Возможно, он и предпринял шаги, обеспечивающие выживание, но его шансы на жизнь были, по сути, давно и прочно упущены. /* Прим. перев.: очень мутный момент для перевода, все эти пророчества и их толкования... */ Она подумала о Гарри. Его встрепанные волосы... его глаза... его улыбка... местечко на его плече, куда она, казалось, идеально подходила. Она думала о стольких чудесных, волнующих, приводящих в бешенство моментах, без которых не могла представить свою жизнь. Она думала обо всем, кроме шрама. Это не был Гарри. Эта мерзость принадлежала другому. И ни один из них не мог жить, пока выживал другой. Ее дальнейший путь был ясен. – ExpectoPatronum, – нараспев произнесла она, отправляя выдру на второе задание за день. – Что вы сделали? – спросил Дамблдор. – Я сообщила Гарри, что его шрам – крестраж, но ему не нужно паниковать... что вместе мы найдем способ избавиться от него. И если я не вспомню, как отправила это сообщение, когда вернусь в гостиную, то это потому, что вы стерли мне память. Теперь директор выглядел полностью и по-настоящему побежденным. Необязательно ею... но временем... жизнью... своими действиями и бездействием... всем этим. – Неужели вы так плохо обо мне думаете, мисс Грейнджер, что я способен на такой подлый поступок? – спросил он. – Я не могла рисковать, – просто ответила она. – Я думаю, мой план дал бы Гарри шанс выжить, – ответил Дамблдор. – А я считаю, что Гарри заслуживает знать правду. Его не нужно обманом заставлять поступать правильно в последний момент, – выплюнула она. Пока секунды тикали, а директор молчал, она думала о том, сколько всего можно было бы сделать к этому времени... насколько меньше страдал бы Гарри... если бы только Дамблдор доверял им всем чуть больше. – Вы всегда его недооценивали, – продолжала она, заставляя себя сохранять спокойствие. – Вы постоянно его недооцениваете, а он стоит тысяч таких, как вы, – она почувствовала навернувшиеся слезы, и быстро стерла их. Время для слез будет позже... когда она останется одна... вдали от директора и Гарри. – В этом я с вами согласен, – устало ответил он. Он вдруг стал таким жалким и печальным, что она почувствовала, как в ней нарастает гнев. Это был Альбус Дамблдор. Если она смогла сдержать слезы и сосредоточиться, то и так называемый величайший волшебник столетия мог бы сделать то же самое. – Мне плевать на ваши чувства! Если вы действительно заботитесь о Гарри, вы должны рассказать нам все, что знаете, и помочь нам. – Похоже, вы не оставили мне выбора, мисс Грейнджер, – ответил он с грустной улыбкой. Как бы грустно он ни выглядел, ей показалось, что он немного успокоился. Ни один не может жить, пока жив другой... Она знала, что осенью они не вернутся в Хогвартс, потому что у них с Гарри будут дела поважнее. Все и вся могли подождать, потому что ни она, ни Гарри не могли жить, пока выживал этот чертов другой. Хотела ли Трелони, чтобы ее считали частью ни того, ни другого, не имело значения... потому что так было. Полностью и недвусмысленно. Гермиона была одарена магией не просто так. Гарри не просто так спас ее в первый год. Она не просто так помогла ему пережить дракона. Он вернулся с кладбища не просто так. Она пошла в Отдел Тайн, хотя и знала, что это ловушка, не просто так. Будучи половинкой ни того, ни другого, у нее не было выбора. Было слишком поздно поворачивать назад, и не имело значения, что у Гарри во лбу было немного Волдеморта. Ей надоело ждать, пока молчание Дамблдора закончится, и она встала. – Мне нужно поговорить с Гарри. Когда они шли обратно в Гриффиндор, Дамблдор заговорил. – Мне бы очень хотелось, чтобы вы с Гарри встретились со мной завтра в восемь утра. У меня есть дополнительная информация, которой я могу поделиться с вами, и чем скорее мы вместе разработаем план действий, тем лучше. Вы, конечно, будете освобождены от занятий. Мистер Уизли тоже может присоединиться к встрече. Когда она кивнула в знак согласия, зеркало в ее кармане потеплело. Это был Гарри. – С тобой все в порядке? – в унисон спросили они друг друга. Она невольно рассмеялась. – Только что узнал, что ты крестраж, и спрашиваешь, как я? – Ты сказала, что тебе могут стереть память! – запротестовал он. – Я подумал, что начну паниковать, как только узнаю, что ты в безопасности. – Я в порядке, Гарри, – заверила она. – Я приду через несколько минут, и мы сможем обо всем поговорить и начать придумывать план. Я люблю тебя. – Я тоже, Гермиона. Ты даже не представляешь... – ответил он с грустной улыбкой. – Мы с Глотиком будем ждать. – Связные зеркала, – заметил Дамблдор, когда они продолжили свой путь, – довольно изобретательно. – Отец Гарри с друзьями создали их, когда учились в Хогвартсе, – пояснила Гермиона. – Это многое объясняет, – заметил он с легким смешком. Несколько минут спустя она проскочила за портрет, и оранжевый комок меха метнулся к ней... вероятно, чтобы сопроводить ее на отведенное ей место. Гарри повернулся и посмотрел на нее через спинку дивана, одарив неловкой улыбкой. Он выглядел ужасно... волосы всклокочены. Казалось, в последние несколько минут он то и дело проводил по ним рукой. Он делал это, когда волновался... или думал. Его окружали Рон, Лаванда, Невилл, Джинни и Луна. Даже Хедвиг присоединилась к компании, царственно восседая на ближайшем подоконнике. Гермиона удивилась тому, какой живой она почувствовала себя в этот момент, несмотря на все, через что они прошли, и все, что им еще нужно сделать. Она понятия не имела, как им это удастся, но была уверена, что один из них выживет, а у другого нет ни единого шанса.
