Затащить его в ад

Хосок знал что Джи Ён не просто человек, хоть и не помнил с какого времени. Но даже так это никаким образом не влияло на его чувства. Как тогда, так и сейчас молодой офицер любил своего крестного и ничего ни мог с этим поделать. Паренька до сих пор мучила боль после того расставания на крыше. Дядя не только не выслушал его, он сбежал и это тяготило. Именно поэтому Хосок и решился на крайность. Дождавшись ночи он забрался на крышу и встав на край, сказал тихо: — Если я тебе не нужён Ён, то сам до ада доберусь! Шаг вперед и пропасть с ветром что неприятно обжигает легкие и хлещет по лицу. Земля уже была совсем близко в метре. Юноша уже готов был к боли, когда падение прекратилось. Не веря в свое спасение полицейский открыл глаза и замер не в силах дышать. Спас его как он и ожидал его крестный. Но прежде он Ёна таким не видел. Мало того что мужчина был с мокрыми волосами, тело его скрывал лишь халат. Не в силах противиться своему сердцу Хосок потянулся и не давая демону одуматься, впился в мокрые губы. Джи Ён от такого напора даже удивился, но мальца не оттолкнул. Наоборот ответил на поцелуй, признав то как его сердце предательски сжалось от любви. Но магия поцелуя испарилась от внезапно хлынувшего дождя. Химер сдержав смех при виде разомлевшего мальчишки, лишь буркнул: — Странные у тебя методы завоевать внимание, смертный. — Зато действенные… Тихо прошептал Хосок, прижавшись к любимому и попросив еле слышно: — Пойдём ко мне, не уходи... ладно? Демон тяжело вздохнул, но перемещение осуществил. Квартирка находилась в этом самом доме с которого и решил сигануть влюбленный дурачок. Она была небольшой, от силы две комнаты да небольшая кухня, да и больше походила на студию. Очутились же ночные гости прямо в спальне. Именно там Хосок схватил Джи Ёна за грудки халата, сказав то что так давно желал: — Я люблю вас…тебя…больше жизни… Химер же смотря на мокрого парня в чертовски прозрачной из-за воды футболки и сам не понимал почему не хочет уйти. Но в тоже время осознавал что никого не желал так сильно, лишь отца этого глупого мальчишки. От прикосновения своего крестного Ён ощущал что-то сравнимое с разрядом тока. Совсем недавно он хотел навсегда покинуть мир смертных. Насладиться своими предсмертными муками, без дарованного под боком. Однако, фраза сама слетает с языка: — Я еще об этом пожалею… Сразу после неё Джи Ён перестает убегать, сжимая хрупкую талию Хосока. Прижимая его к себе и впиваясь в сладкие как патока губы. Разрывая хлипкую ткань удлинившимися когтями. Не желая останавливаться. Юнец от пылких ласк плавится, легко седлая мощные бедра на весу, стягивая так мешающийся сейчас халат. Голова идёт кругом от томных ласк. В это же время на другом краю города в себя приходит Чимин. Связанный по рукам и ногам и растянутый по кровати. Светя своей наготой. Голова неприятно гудит и пульсирует, а горло пересохло настолько, что нереально вымолвить и слова. «Чонгук!» Думает про себя дарованный, но сказать ничего не может также из-за кляпа. Осматриваясь мимолетно брюнет понимает что находится в шикарном номере и догадка убивает. «Этот гребаный псих, а точнее Намджун, окончательно спятил!» Гаснет очередная мысль, растворяясь в боли что оседает в затылке. И словно на этот самый зов является и сумасшедший. Намджун заходит в спальню гордой походкой. От него так и веет превосходством, властью. Это доказывает ядовитая усмешка и выплюнутые слова: — Вот ты и стал моим Пак Чимин! «Ублюдок!» Мысленно отвечает дарованный, но сопротивляться путам нет сил, наркотик из его крови явно ещё не выветрился. Джун же смеется злобному взгляду, беря с небольшого стола укол и легко ставя его Чимину в бедро. Проходясь рукой по груди и отвешивая размашистую пощечину цветку университета. — От твоего взгляда я не умру… Скоро ты сам будешь изнывать от желания моих ласк. Ведь если тебя не удовлетворить, ты умрешь... Голос насильника звучит не то что самодовольным, от него помимо этого веет опасностью и угрозой. Чимин же чувствуя кровь во рту от удара, закрывает глаза. Если бы он мог сейчас вымолвить хоть одно слово, весь этот бред закончился бы. Джун же воспринимает такое поведение как знак согласия, скидывая с тела шелковый халат и устраиваясь между разведенных в стороны ног Чимина. Хотя его и удивляет тот факт почему же у этого парня не стоит после двойной порции мощнейшего афродизиака. Брюнет же не сопротивляется, сосредотачиваясь на избавлении от кляпа. Отключая все телесные ощущения. Не обращая внимание на противные склизкие поцелую, на то как грубые пальцы вторгаются внутрь. Тошнит до одури, отчего дарованный вдруг осознает одну простую истину. Что он скорее умрет чем отдастся кому-то кроме Чонгука. Его прелестного владыки бездны. Намджун же не ощущая сопротивления улыбается победно говоря: — Я всегда знал что ты тоже хочешь меня! Я не отдам тебя тому нищему уроду! Чимин, поцелуй меня… Заигравшись богатый подонок вынимает кляп, сразу натыкаясь на злобный взгляд и шипение ядовитым голосом: — Да я лучше сдохну… Сказав это, Чимин легко откусывает себе язык, погружаясь в ужасную боль и отключаясь от шока. Джун же видя кровь что начинает струится из рта по подбородку теряется. Отползая и сваливаясь с кровати. В шоке наблюдая за тем как из спины парня вырастают алые крылья с острыми кинжалами. Что в мгновение ока перерезают веревки. Волосы парня тоже окрашиваются в алый цвет отрастая до стройных бедер и скрывая хрупкое тело от наготы и презренных глаз. Взмах крыльев и Чимин вырывается в ясное ночное небо. Небо что разрывается от грозовых раскатов. Джи Ён уже почти вторгается в податливое тело, когда сила клятвы сжимает его сердце. В ту же секунду он целует растерянного Хосока, говоря ласково: — Я ненадолго, так что не меняй позы… Перемещение в наскоро накинутом халате происходит в один миг. В небе, выше грозовых туч на лике огромной полной луны встречаются два силуэта. Ён при виде Чимина ощущает трепет, говоря с почтением: — Господин, вы почти пробудились. Дело за малым. С такими мыслями химер открывает портал в мир бездны, а точнее в спальню брата. Снимая халат и прикрывая наготу Чимина что всё ещё без сознания. Напоследок он дает совет будущему святому, а точнее его крыльям: — Несите его скорее, он на грани смерти, апостолы... Крылья же словно слышат наказ, становясь больше, светя острыми лезвиями. Проводив взглядом дарованого Ён снова перемещается, нависая над растерявшимся Хосоком и вторгаясь резко. Не желая больше тянуть с этим единением душ, желая позабыть все старые раны. — Вот я и тут… Шепчет химер в открытые от немого стона губы, упиваясь дымкой похоти в глазах напротив. В момент единения дарованного и владыки. Где-то за пустотой существования, незримый создатель вздыхает с облегчением шепча в тишину и глубине звезд: — Эта душа наконец-то вновь воссоединилась… Они наконец-то обрели друг друга…