Затащить его в ад

После отъезда Чимина советники попросту взбесились, доставая великого владыку и днем и ночью. Казалось что эти дряхлые червяки что-то замыслили, но пугало не это. Внутри Чонгука поселилось беспокойство что никак его не отпускало. Хотелось наплюнуть на все беды бездны и рвануть к Чимину. Именно с такими мыслями демон возвращался в спальню, желая переместиться и найти любимого. Вот только никак владыка не ожидал увидеть свое любимое чудо, распростертым на своей кровати и в крови. Что медленно стекала по шее к груди. Единственное что скрывало наготу дарованного, это алые локоны и сложенные крылья. Паника захватила мужчину от такого зрелища. Повысив голос демон, приказал: — Всех лекарей в мою спальню. Если мой инь умрет они тоже лишаться жизней. Чонгук не находил себе места после того как его выгнали из спальни. Лекари занялись лечением сразу, но вид крови до сих пор стоял перед глазами. Нежный, добрый и трепетный Пак Чимин что еле дышал. Владыка винил себя за то что не смог защитить возлюбленного, свою половинку. От самобичевания мужчину отвлекли целители, что вышли к владыке, тут же отчитываясь: — Владыка, ваш дарованный был при смерти. Мы исцелили ему язык, однако главная проблема не в этом. В смертном мире, его накачали смертельной дозой афродизиака, а также сейчас он в бездне и без вашего объединения он испытывает сильнейшую боль. — Слишком много трепа, что именно вы пытаетесь сказать. Объясните коротко и четко! Рыкнул Чонгук, схватил главного лекаря за горло. Тот испугавшись алых глаз, что словно вспыхнули огнем, промямлил: — Вы должны переспать, чтобы завершить обряд… — Так бы сразу… С облегчением ответил владыка, растолкав подчиненных и ворвавшись в спальню.Крылья Чимина уже вернулись в татуировку, но волосы никуда не делись. Дарованный был в сознании, и при виде своего яня, еле слышно прошептал: — Ты мне…нужен… Гукки… Не смея мучить любимого владыка тут же оказался на кровати, нависнув над хрупким телом. Чимин же ощутив тяжесть потянулся на встречу, схватив демона за рог и притянув ближе поцеловал. Смертного мучил сексуальный голод, он горел от обуревающей страсти. Внутри его тлел жар, сердце безумно стучало в груди. Чонгуку хватило одного голодного поцелуя чтобы распылиться. Его внутренний яд обладать взял верх над владыкой. Губы запорхали по алебастровой коже. Руки зарылись в рубиновые волосы, рассыпаясь весь поток по мятым простыням. Чонгук вылизывал миллиметр за миллиметром, смакуя сладкую кожу на вкус, упиваясь восставшей плотью. Чимин же был где-то на грани добра и зла. Из темной стороны его души вырвались все подавленные желания. На пике оргазма, он прижимает любимого за рога до основания к себе, следом всхлипывая от того что желание не пропадает, а только усиливается. Демон проглатывает семя любимого без остатка, сцеловывая соленые слезы, оставляя засосы на выгнутой шее. Инь прижимается ближе и просит еле слышно: — Я хочу его… Мягкая ладошка при этих словах ложится на пылающую плоть владыки. От такой соблазнительной невинности перед глазами Чонгука темнеет, видимость затуманивается. Приходит в себя он уже когда, Чимин выгибается от резкого вторжения в самые недра. Самостоятельно насаживается на встречу, желая растворится в партнёре. Упиться этой магией единения душ. Эта игра в перетягивания каната длится несколько суток. По истечении энергия Чимина приходит в норму и смертельная угроза отступает. — Я думал что умру… Уже нормальным голосом сказал дарованный, обессиленно раскинувшись по огромному ложу. — Твой голос наконец-то вернулся… Пробормотал в ответ Чонгук, обнимая любимого со спины и озвучивая мысли вслух: — Теперь бездна твой дом… Хотя никогда не хотел делать всё это так спонтанно. Простишь меня? Пак от растерянности любимого, после моря страсти смеется, отвечая ласково: — А мне всё вполне понравилось. Спустя несколько минут инь проваливается в глубокий сон от усталости и нахлынувшего облегчения. Владыка же накидывая одеяния спешит вновь в дворец инкубов и там отдает приказ безразличным голосом: — Я отдаю тебе на растерзание смертного по имени Ким Намджун, делай что вздумается Джин… Инкуб от приказа улыбается сладко, опускаясь на колени, склоняя голову и отвечая: — Слушаюсь, повелитель. Я покажу этому человеку все грани безумия. — Я знаю, что могу всегда на тебя положится. Чонгук улыбается коварно, перемещаясь обратно в спальню, возвращаясь к любимому и целуя его рубиновые локоны, шепча кажется самому себе: — Я больше никому не дам навредить тебе, мой инь… Солнце бездны обессиленно захлебывается в закате и гаснет. Скрывая под своей пеленой, две частички души что наконец-то стали единым целым. В этот же миг мир демонов наполненный энергией святого оживает. Засохшие травы снова тянутся высь, распускаются цветы, а вода из черной становится кристально голубой.