Затащить его в ад

Хосоку совсем не хотелось просыпаться после бурной ночи. Всё тело сладко ныло, а веки были тяжелыми. Однако потрогав свободную половину кровати парень подскочил от паники. Оглядевшись суматошно и замерев от вида обнаженного Джи Ёна что сидел на стуле и глядел на него в ответ. На парня сразу сваливается как ком снега на голову, облегчение. Откинувшись обратно на подушки и смотря на демона из-под опущенных ресниц, он говорит: — Я думал ты сбежишь по утру… Ён же слыша такое смеется бархатно-нежным голосом и отвечает ласково с искорками смеха в глазах: — Куда же мне теперь идти. Я сижу и любуюсь безумно горячим пареньком лежащем на детском постельном с пони. Году идут, а твои вкусы не меняются. Хосок от насмешки краснеет, прячет лицо в одеяле и шепчет: — Ну дядя… Джи Ён слыша такое обращение кривится, ибо совесть никто не отменял. Можно сказать что демон совратил мальчишку что растил с младенчества. Подавленный этими мыслями химер садится на край кровати, кладя руку на волосы Хосока и говоря с болью: — Не называй дядей того с кем спишь… Офицер сразу понимает перемену в настроении. Отчего одеяло стягивает с себя сам, приподнимаясь на встречу и спрашивая хриплым из-за утра голосом: — Значит…я могу звать тебя Ён или Джи? Демон не может сдержать улыбки от такого рода соблазнения. Наклоняется, касаясь до безумия красивого лица. Тут же целуя сочные припухшие губы. В этот же миг в голове Квона звучит призыв от Чонгука. Отчего продолжить утренние ласки просто не получается. Поэтому Ён нежно целует своего смертного в лоб, говоря мягко: — Мне нужно вернутся в бездну… Хосок даже не осознавая хватается за руку. Понимая же что сделал, пытается оправдаться словами: — Конечно… Иди… Ты же скоро вернешься, да? Химер от ноток паники обнимает возлюбленного юнца, говоря тихо: — Я быстро, а вы, товарищ офицер, отправляйтесь на работу! Улыбка мальчишки перестает смотреться вымученной. Джи Ён же быстро одевается, и перемещается в бездну. Прямо к трону повелителя, где слышит злобную речь Чонгука: — Раз вы жалкие, возомнили себя великими властителями. Я посмотрю как вы справитесь в бездне без меня и моих воинов. Удачно вам пережить нашествие тварей! Усмехнувшись ехидно, владыка обнимает за талию своего дарованного, святого и перемещается. ДжиЁн, Юнги и многие генералы поступают также. Оставляя в огромном зале совет старейшин, довольных собой. Химер же сделав переход догоняет Чонгука, хватая за плечо и спрашивая: — Зачем ты бросил бездну? Владыка же руку брата сбрасывает, однако на вопрос отвечает: — Чимин чуть не погиб из-за этих ублюдков. Они совратили ум смертного, Намджуна, чтобы он навредил святому. Почему теперь я должен защищать их? Они так жаждут власти, пусть получат того чего так желают! Чимин же пытался успокоить Чонгука, приобнимая за талию. Но тот кипит гневом. Ён же видя состояние владыки, отвешивает ему пощечину, перейдя на крик: — Прекрати! В бездне есть не только старейшины, там живут: — дети, женщины. Ты и их готов дать на растерзание! Чонгук на удар в ответ не отвечает. Да и боли как таковой не чувствует, ведь покраснения касается Чимин, излечивая ссадину. — Нет, я всё это знаю, Ён. Поэтому в бездне осталась твоя мать, она спрячет невинных и призовет нас когда всё дойдёт до краха. Спокойно говорит демон химеру, расправляя плечи. Отчего из груди Джи вырывается вздор облегчения. — Тогда ладно, призовите если понадоблюсь. У меня сейчас медовый месяц! Говорит Квон, исчезая. Отчего пара вздыхает с облегчением, а Чимин говорит лениво, усталым голосом: — Пошли в парикмахерскую, эти волосы жутко тяжелые. — Но, они тебе идут, мой инь… Ласково отвечает Чонгук, обнимая любимого и целуя в макушку. Дарованный поцелуй принимает, но вот от объятий ускользает. Владыка же любуется тонким станом Чимина, и удивляется тому как следы уже полноценного святого расцветают цветами, даже сквозь тону асфальта.