Затащить его в ад

— Это случится сегодня. Еле слышно сказал Чимин, с беспокойством смотря на Чонгука, что был абсолютно спокоен. Владыка улыбнулся любимому, однако улыбка погасла, когда с губ слетел ответ: — Да, ты прав. Твари сегодня выйдут из глубин… — Я пойду с тобой… Перебивает речь демона дарованный, вставая и подходя к мужчине. Чонгук сам не понимает как оказывается рядом с возлюбленным, как сжимает плечи, говоря тихо, но грозно: — Нет, Чимин-и. Ты останешься здесь. Ты мое самое уязвимое место, умрешь ты, умру и я. Чимин от сказанного вздрагивает, однако из объятий ускользает, отворачивается прежде чем сказать: — Чонгук-и, ты не понимаешь. С тех пор как я шагнул в бездну, она словно стала частью меня. Пронзила насквозь. Кажется, что я полностью слился с ней, и она зовет и днем и ночью в свои объятия. Просит чтобы вернулся, сам не знаю отчего это вызывает во мне острую и душащую боль. Владыка слыша такое признание теряется, ведь его настоящая мать, будучи также святой, никогда не говорила чего-то подобного. Да и цвет её волос не поменялся, когда она слилась с крыльями. Чимин взаправду сильно поменялся после перерождения. Что-то ускользало от взора демона, хотя он сам не знал что именно. Однако спорить с таким дарованным было бесполезно. Именно поэтому мужчина нежно обнял любимого со спины, устроив свой подбородок на плече и прошептав: — Первым пойду я. Пообещай что не ворвешься в бездну если мне или близким тебе людям ничего не будет угрожать, хорошо? Чимин на ласку и слова кивает послушно, закрывая глаза. — Давай поспим немного… Побудь со мной. Просит уже не обычный смертный, укладывая голову на мощную грудь спустя пару секунд, целуя пальцы поднесенные к губам. Забываясь тревожным сном и видя чей-то силуэт в абсолютной темноте… Кто-то зовёт его и молит о спасении… Но кто? Тэхён сдувает с ладони воздушную и мокрую пену, удобнее устраиваясь на груди любимого генерала, говоря настойчиво: — Ты же знаешь что я иду в эту битву с тобой? Юнги слыша такое вздыхает тяжело, перебирая мокрые прядки своего дарованного и отвечая лениво: — Знаю, хоть и искренне того не желаю. Тэхён на недовольство смеется, разворачиваясь лицом к демону. Седлая под толщей воды в ванной его бёдра и говоря уже заигрывающе: — Я буду с драконом и Бьякко беречь твою спину. Не волнуйся меня тренировал главный генерал бездны, так что ни одной твари от меня не достанется ни единого лакомого кусочка. Клянусь! Вода с плеском выливается из широкой ванной. — Вот за какие заслуги мне такое чудушко досталось. Шепчет Юнги в губы напротив, сминая их тут же в поцелуе, прогибая любимого человека в пояснице и похоже готовясь к новому раунду игры. Его любимый неутомим и ему следовало бы родиться инкубом со своими способностями. Думает великий генерал, тут же забываясь и отдаваясь своему чуду, так словно в последний раз. — Я обещал вернуться и я тут! Смеясь говорит Джи Ён с комфортом показываясь сидящим на столе, перед очень обеспокоенным Хосоком. Который при виде химера улыбается ярко, кидаясь в открытые объятия и бубня: — Хорошо что ты умеешь держать слово. Однако тебя не было целых два дня! Так что к вам претензия, господин демон! Ён сдерживая смех, подхватываёт невесомо мальчишку на руки, бросая на кровать. Нависая в следующую секунду и шепча загадочно: — Проведи со мной эту ночь, ты нужен мне… Хосока и просить не стоит, парень тянется навстречу, дрожа всем телом от предвкушения. Ведь он любит этого демона с лет четырнадцати беспросветной любовью. Теперь же на его затяжную влюбленность наконец-то ответили. Их губы сливаются в поцелуе, но тот обрывается когда в горлу химера подкатывается комок крови. Своего мальчика мужчина отталкивает на свободную часть кровати, харкая и пачкая всё тоже детское постельное. С удивление всматриваясь в свою густую совсем не алую кровь, она синяя и вязкая. Хосок даже не сразу понимает что же произошло. Но мгновенно оказывается рядом, когда его хён заваливается, теряя сознание. Паника болезненно продирается сквозь растерянность. Ситуацию дополняет ещё и звонок матери. Дрожащими, непослушными пальцами не сразу получается разблокировать телефон и ответить на вызов. — Привет, мам. — Сынок, твой папа…он… — Мам, погоди. Успокойся и не паникуй. Что произошло с папой? Он жив? — Твой папа попал в аварию, сейчас его везут на скорой в госпиталь. Ситуация серьёзная. Приезжай ско… Остальное Хосок уже не слышит, ведь телефон медленно выскальзывает из рук, а сердце замирает в груди от страха. Не смело как в бреду он трясёт демона, зовя без умолку: — Ён… Джи Ён… Ён…дядя… Последнее соскальзывает скорее по дурацкой привычке. Слёзы скапливаются в глазницах. Но единственную сорвавшуюся слезу пальцем стирает пришедший в себя химер. Которому до ужаса больно дышать, кажется его душа начала угасать. Офицер не успевает спросить что же произошло, ведь до слуха долетает неутешительный ответ: — Вот поэтому я и не хотел любить тебя. Злая шутка судьбы. Я еще не рассказывал тебе, но твой отец мой дарованный. Он отверг меня, но мы связаны. Умрет он, уйду в круг перерождения и я. Прости, мой мальчик, что не успел об этом предупредить. Боль пронзает Джи Ёна, он снова почти лишается чувств когда слышит призыв матери. «Твари» Мелькает в мыслях ускользающая нить. Как брат самого владыки, он не смеет умереть в постели. Поэтому химер блокирует боль, вставая с кровати, расправляя плечи и прощаясь: — Хосок-и, мне пора. Возможно мы больше не встретимся, не сигай больше с крыши. Я всегда…всегда любил тебя. — Нет…не уходи… Цепляется за своего демона офицер, глотая слёзы. Но не успевает ухватится покрепче, силуэт в его руках тает с тихим посланием: — Поспеши к отцу, он уже на грани… Мой мальчик…мой инь…