Затащить его в ад

Мир тьмы всегда пребывал в ней. Живущие в нём не ведали света. Отчего яркое сияние ослепило их глаза. Янь же совсем не чувствовал тревоги ожидая встречи с любимым. Однако когда до его ушей донеслись вопли созданных им существ. Он поспешил на помощь и замер увидев в небе знакомый силуэт. Лоснящийся чистой святой энергией: — Ты нарушил запрет! В бессилии вскрикнул темный владыка. Не желая направлять свой меч на возлюбленного. Но тот словно не услышал тьму, огласив громогласно: — Темный бог Янь, ты ворвался в мою обитель, убил моих детей. Ты не имеешь право говорить о правилах и мире. Мой долг избавить вселенную от тьмы и зла и я это сделаю… Каждое слово Иня причиняло боль. Оседало горечью на языке. Однако боги не плачут, отчего покрепче перехватив меч и посох Янь бросился в бой. Нанося не смертельные раны воинам света. Не вкладывая ненависти в удар что встречает его свет. За спиной которого ядовито улыбается тот самый служитель. Мечи богов скрещиваются, а владыка мрака по губам вредителя читает нахальное: — Он станет только моим, после твоей смерти… Нутро от этих слов обжигает как и от холодного взгляда любимого бога. В попытке образумить свет, тьма говорит искренне с нотками мольбы и горечи: — Я приходил в твои спальни, но не причинил никакой боли. Я познал что такое любовь… Однако слова не возымели эффекта. Его Инь был опьянён местью. Тьма опасна, она может поглотить. Янь понимал это, и знал что сам заложил в Иня частичку себя, приняв часть и его. Вина захлестнула владыку мрака. Он вдруг осознал что не желает падение любимого света. Его оружие послушно выскользнуло из рук, когда Янь добровольно насадился на меч света до самого основания. Боль оглушила бога, однако его утекающих сил хватило на то чтобы нежно взять лицо напротив окровавленными руками. Поцеловав любимые губы, тьма улыбнулся нежно, сказав на прощание: — Инь, я понял что такое любить. Прошу подави свою тьму и прими меня обратно. Мы станем снова одним целым как было с начала времен. Я люблю тебя… Инь… Инь же вдруг осознал в эти секунды что его безумие спало. В глазах напротив он не увидел ненависти только мольбу и любовь. Тьма рассыпаясь фиолетовыми искрами словно молил о прощении. Нутро бога вдруг сжалось, а на разум обрушились воспоминания, чувства и желания сгинувшего темного бога. — Ты не убивал никого и никогда… Еле слышно прошептал оглушенный Инь. Спустившись на землю. Взмах руки и вся светлая армия исчезает, возвращаясь в свои земли. Единый же бог, вновь возносится в небеса, расправляя алые как кровь крылья и провозглашая: — Я подарю вам свет. Процветайте вместе с тьмой. Вы станете нашим воспоминанием… Нашей клятвой о любви… Так в тот миг родилась земля с смертными людьми. С теми в которых затаились и свет и тьма. Бог же вернувшись в своё святилище осквернил ёё тьмой, поверг в ужас и хаос. Сказав в лицо Джину: — Твоя похоть разрушила этот мир, ты не умрешь никогда. Эти землю скуют проклятия и всё это по твоей вине. После бог света разрушил свою основу, попросив вселенную не возрождать его так легко. Желая искупить грех перед любимой тьмой. Изнывая от чувства вины. Воспоминания бога обратились в мерзких тварей, жаждущих мести прятавшимися в глубине бездны. Душа стала осколками что связали всех оковами истинности и судьбоносного рока. Чонгук тяжело открыл глаза, не в силах даже пошевелится. Воспоминания прошлой жизни были тяготящими. Чимин, его свет был обманут, был соблазнен им же. В этот миг владыка ада понял отчего его Инь сбежал без оглядки. Он боялся этой встречи, боялся и его можно понять. Поглотив тьму Чонгук испытал ненависть предательства. Но воспоминания его сути сохраненной светом успокоили гнев, сменив его на милость. — Глупый, глупый свет… Прошептал владыка. Уже зная кому надо мстить. Жалкий старикашка, чертов инкуб разрушил их любовь. Хотя это было слишком давно. Убить его всегда успеется, найти бы поскорее Чимина. Но найдётся ли его любимый бог, съедаемый виной и страхом?