Затащить его в ад

Сок Джин ещё никогда так не спешил как сегодня. Когда его воспоминания многолетней давности вернулись, первое что он испытал было стыдом. Будучи служителем движимый похотью он умудрился уничтожить пару миров. Также инкуб понимал что как только владыка бездны вернёт память долго ему не прожить. Наверное от этого Джин без стеснения влетел в дорогущую больницу, подбегая к вип палате. Дорогу ему конечно тут же преградили телохранители. Один даже толкнул, спросив совсем не дружелюбно: — Куда это вы? Это запрещенная зона. Господин Ким запретил кого либо пускать к сыну. — Ну попробуй, не дать мне войти. На угрозу оскалился инкуб, легко усыпив всех троих.Не стуча врываясь в палату и натыкаясь на обеспокоенный взгляд Намджуна. Что легко меняется, глаза начинают светится узнаванием. Джин не успевает сказать хоть что-то как к нему подлетают и целуют. Со всей отдачей, сжимая до легкого хруста. Да так что воздух в лёгких перехватывает. — Ты существуешь… Я не сбрендил и ты мне не просто приснился. Меня тут уже в психи записали… Шепчет запыхавшись Джун, улыбаясь. На что инкуб кивает, отвечая хаотично и суматошно: — Пока да, но здесь я лишь для прощания. Скоро мне придется исчезнуть. Просто хотел сказать что люблю тебя, мой смертный…мой Инь… Только встретив свою пару инкуб понял как прекрасно это слово. Как ужасен тот поступок что он совершил. — Погоди. Исчезнешь? Почему? Если тебе что-то угрожает, моя семья сможет тебя защитить. Тараторит Намджун не желая разнимать объятий. На такую храбрость Джин смеётся горько, обнимая любимого истинного, шепча: — Нет, Джуни от владыки бездны ты меня защитить не сумеешь.Это моя расплата за свои грехи, совершенные по глупости и злобе. Осталось всего минута, если хочешь я могу стереть твои воспоминания обо мне? Я здесь ещё и за этим. Джун ничего не понимая злится. Однако на него наваливается беспомощность. Тогда он лишь сильнее сжимает любимого в объятиях, отвечая: — Нет, не смей лезть ко мне в голову. Мне хватило, инкуб блин недоделанный. Я люблю тебя и буду любить всегда… Голос смертного излучает боль. Кажется воздух начинает вибрировать когда в спальне появляются двое стражников, что говорят грозно: — Господин Сок Джин, вас призывает владыка для суда. Джин совсем не удивляется их прибытию. Целуя мягко губы любимого иня и делая шаг назад в руки демонов. Растворяясь в дымке за которую Джун не успевает ухватится… Инкуб же открывая глаза, оказывается в большом зале. На троне в котором возвышается величественная фигура. Мальчика что всегда звал его старикашкой, мужчины что он наставлял на путь владыки, тьмы которую он опорочил однажды. Чонгук больше не был простым владыкой, он стал как прежде богом. Его глаза горели гневом, под которым Джин встав на колени, не желая молить о пощаде. Он виновен и как бы сейчас ему не хотелось жить: — любви и счастья такой служитель света не достоин. Чонгук же от вида покорного старикашки поумерил пыл, спросив: — Зачем ты побывал в мире смертных? Намеревался сбежать? Думал получится избежать казни? Сок Джин в ответ, головы не поднял, ответив честно: — Еще до возрождения Чимина… Иня… — Не смей даже имя его произносить! Гневно рыкнул темный бог, не в силах сдержать гнев. Кажется Джин после перебивания склонился ещё ниже, продолжая отвечать: — Когда возродился светлый бог, я всё вспомнил. Но сбежал не поэтому. Как я вам говорил ранее, мой владыка, нашелся мой инь. Мне лишь хотелось простится перед смертью. Чонгук от признания почувствовал каплю облегчения. Хоть где-то глубоко внутри всё ещё таилась обида за прошлое. Её подавляли воспоминания детства связанные со стариком извращенцем. — Ты осознал в чем провинился в нашу первую встречу? — Меня обуяло желание обладать богом. Не ведающий любви я хотел власти. Но сейчас осознаю какую ошибку совершил. Понимаю какого это любить кого-то. Простите меня, мой владыка… Слушая исповедь Чонгук покинул трон, медленно приблизившись к скомканной как клочок бумаги фигуре. Следом поднял инкуба с колен. Тот же пораженно посмотрел в лицо смерти как он думал. Но напротив он встретил лишь улыбку: — Я Чонгук, и останусь им для тебя мой старый извращенец наставник. Поэтому прошу не беси меня, просто с глаз исчезни. Поживи в человеческом мире на крайняк. Как только гнев моей прошлой сущности остынет я тебя верну. Даю пять секунд чтобы убраться… Понимая что уничтожение отменилось. Джин воспрял к жизни, расправив плечи, протараторив: — Слушаюсь, мой владыка… Тут же растворяясь. Намджун в это время хаотично мотался по комнате. Не зная что делать. Не ведая пути который привел бы его к бездне. Инкуб же очутился как раз за ширмой. Из которой и наблюдал метания обожаемого смертного. Тот схватился за голову, явно намереваясь постучаться ей об стену. Тогда-то Джин и позвал тихо и нежно: — Джун-и… Я живой… Джун от любимого голоса за спиной вздрогнул, обернувшись же моментально сгреб в объятия своего инкуба, не в силах вымолвить и слова. Его сердце бешено колотилось от радости, а глаза ужасно щипало. Джин же потопая в нежности, спросил невзначай: — Знаешь, меня тут из бездны вышвырнули. Примешь, нахлебником? ммм? — Да куда ж я тебя дену… Засмеялся Нам Джун, наконец-то придя в себя и изучив любимое лицо, потрясающей красоты. «Теперь у нас все будет хорошо!» Подумали влюблённые одновременно, и вселенная была полностью с ними согласна как и Чонгук стоящий у зеркала и любующийся воссоединением…