Застывший в янтаре

      Мой.       Кэйа в этот раз наверху, на лестнице. Сидит на самом краю. Беспечно машет босыми ногами. Кокетливо улыбается очередному узнику.       Дилюк даже не пытается утихомирить ревность, ядом разливающуюся по венам.       Он видит, как едва различимая рука неуверенно касается чужого бедра.       Дилюк встает и поднимается выше по лестнице.       Никто не смеет прикасаться.       Он подходит ближе. Пытается рассмотреть лицо узника. Но вместо него - лишь размытый туман, который не получается ухватить, как бы он ни старался. - О, Дилюк, уже вернулся? - приветственно улыбается ему Кэйа, тут же переключая все внимание на него.       Монстр внутри Дилюка довольно урчит.       Смотри только на меня. - Сегодня без души? - разочарованно тянет Кэйа, так и не дождавшись ответа. - Кажется я тебя разбаловал.       Дилюк раздраженно хмыкает и садится рядом. Оставляя слишком много свободного пространства между ними, на его взгляд.       Но он знает правила этой игры. - Было бы куда быстрее, если бы ты хотя бы подсказал, в каком направлении идти. Чтобы я перестал натыкаться на одни тупики, - фыркает Дилюк. - Так неинтересно, - Кэйа игриво придвигается ближе и кладет голову ему на плечо. - За тобой слишком забавно наблюдать, когда ты злишься.       Дилюк поворачивает голову, чтобы высказать все, что он думает о том, что Кэйа считает забавным. Но слова застревают в горле.       Потому что Кэйа невозможно близко. Смотрит в упор немигающим взглядом. Глаза Дилюка помимо воли опускаются ниже, на пухлые, слегка приоткрытые губы.       Он все еще помнит, какие они мягкие на ощупь. - Минуту, кажется он опять что-то забыл, - Кэйа едва заметно хмурится и выпрямляется, садясь ровнее.       Дилюк поворачивается и раздраженно смотрит через плечо, туда, где кто-то перехватил внимание Кэйи. Снова. Но, на удивление, на этот раз он видит человека достаточно четко, не смотря на небольшой туман, все еще делающий его черты расплывчатыми.       Практически мальчишка. Он нервно улыбается и смотрит на Кэйю до противного влюбленными глазами.       Дилюк может лишь беспомощно скрипеть зубами, без возможности что-либо сделать. Утопая в собственной одержимости. - Прости, о чем мы говорили? Уилл только недавно попал сюда и у него так много вопросов, - Кэйа качает головой и возвращает внимание к Дилюку. - Уилл? - Дилюк чувствует, как пересохло горло и ему с трудом удается сказать даже такое короткое слово. - Застрял еще по пути к Фридриху. Бедный мальчик слишком наивен. Ему нужно столько подсказок. Но я наверное не должен был тебе об этом говорить, - мягко смеется он. - У каждого из вас свой путь и я точно не тот, кто должен его осуждать. - Не замечал за тобой желание помогать. - Иначе он бы слишком быстро сгорел, - отмахивается Кэйа. - Ты же был совсем другим случаем. - М? - Дилюк рассеяно смотрит на него, все еще пытаясь потушить пожар в душе, возникший после того, как он услышал, как Кэйа зовет еще кого-то по имени. Причем настолько бесполезного, никчемного. Кто не принес еще ни единой души. - Все дело в том, - Кэйа наклоняется совсем близко. Шепчет на ухо, словно делится самым большим секретом. Опаляет горячим дыханием чувствительную кожу. Дилюку стоит больших усилий, чтобы услышать, что он хочет сказать ему. - Что в отличии от него, ты бы сжег все на своем пути. - Так что, мне вовсе не нужно было беспокоиться о тебе, - Кэйа отстраняется так же неожиданно, как и приблизился. Словно и не было этих секунд.       Дилюк едва сдерживается, чтобы не сорваться и не притянуть его обратно. Ближе. Смять ехидно улыбающиеся губы в требовательном поцелуе.       Он готов поспорить, что Кэйа прекрасно знает, какие мысли в нем вызывает. Видит это в глубине синего глаза. Который смотрит лукаво. Словно проверяет, сколько он еще выдержит?       На что он будет готов пойти, ради исполнения своих желаний?       Дилюк в ответ лишь фыркает и встает. Взгляд невольно падает на обтянутые тканью бедра. Воспоминание о том, как чужие руки ненароком касаются их все еще свежо в памяти. Он хочет стереть их своими прикосновениями. Чтобы даже призрачного следа не осталось. Провести ладонями по жесткой ткани, слегка надавливая. Достаточно, чтобы через боковой разрез накидки обнажилась смуглая кожа. - В этот раз принеси мне особенную душу, Дилюк, - лениво произносит Кэйа и откидывается немного назад, опираясь на руки.       Одновременно и угроза и обещание.       Но у него несколько иные планы.       Дилюк не уверен, что Кэйа это одобрит. Он даже не уверен, получится ли у него. Не знает, как подступиться. Знает лишь то, что должен сделать это, пусть даже придется вывернуться наизнанку.       Кончики пальцев зудят от предвкушения, когда он возвращается к костру. Дилюк поднимает голову, смотрит вверх на лестницу. Туда, где сидит Кэйа. Снова такой далекий. Снова в чужих мирах. - Ненадолго, - шепчет сам себе Дилюк и сосредотачивается на костре. Перед его мысленным взором - наглая рука на чужом бедре. Недостойная. Жалкая. Грязная.       Он чувствует, как знакомое жаркое пламя разгорается в груди и, не давая себе времени на раздумья, хватается за рукоять клеймора.       Когда он открывает глаза, то чувствует горькое разочарование.       Он оказывается на знакомой площади. Той самой, первой. Когда он сам был еще так глуп и неопытен, что умер практически сразу, навеки связав себя с Бездной.       Как давно это было? Он не может вспомнить. Да и важно ли это теперь?       Он не знал, почему так надеялся, что это сработает. Никто никогда не упоминал, насколько это возможно - путешествовать по мирам других узников. Да, Кэйа мог это делать без всяких усилий. Но с чего он взял, что тоже может? - Извините? Кажется я вас уже видел? - внезапно раздается голос у него за спиной и Дилюк резко разворачивается.       И улыбается.       Потому что практически уверен, что это тот человек, которого он искал. Он не мог разглядеть его лицо в Бездне, но он уверен, что это он.       Парень в ответ тоже неуверенно улыбается, видимо не совсем понимая, что происходит.       Жалкий. - Он направит тебя туда, куда ведет тебя сердце, - шепчет Дилюк, повторяя услышанные когда-то слова торговца, и смеется.       Сработало.       Парень перед ним продолжает нервно улыбаться, словно не знает, как ему лучше поступить.       Дилюк бы посоветовал ему бежать без оглядки, спасая свою ничтожную жизнь.       Но это не в его интересах.       Не тратя время на разговоры, Дилюк молчаливо заносит меч. Глаза парнишки расширяются от осознания происходящего.       Что молчаливый незнакомец пришел не помочь ему.       А убить.       Парень мелкий, юркий, постоянно бесполезно перекатывается с места на место. Пытается орудовать своим коротким мечом. Но Дилюк невозмутимо наступает. Давит, душит, постепенно лишая места для маневра.       Он не понаслышке знает, какого это - быть зажатым в угол, без возможности дать отпор. Как это лишает самообладания. Как напряжены нервы. Как легко ошибиться.       Знает и пользуется этим.       И, предсказуемо, парень совершает ошибку. Идет на риск и все же пытается парировать, чтобы потом нанести удар снизу. Но лезвие меча, не выдержав напора тяжелого клеймора ломается, оставляя в руке ошарашенного владельца лишь бесполезный обломок. - Подожди! Я отдам тебе все, что хочешь! - парень бросает бесполезное оружие и падает на колени, выставляя в защитном жесте руки. - Пожалуйста, не нужно. Не нужно! - отчаянно восклицает он.       Дилюк видит слезы, стекающие по его щекам.       Но не чувствует ничего.       Перед мысленным взором стоит лишь рука, позволившая себе слишком многое.       Он прижимает лезвие клеймора к шее парня, заставляя его всхлипнуть.       Видимо, еще совсем не привык умирать.       Дилюк готовится нанести удар, чтобы оборвать его жизнь, но тут же замирает.       В чем смысл?       Ведь он всего лишь убьет его? Он тут же возродится у ближайшего костра. И Дилюк окажется привязан к этому месту, точно так же, как и он. В бесконечном цикле убийств. Или же парень попросту вернется в Бездну. К Кэйе.       Дилюк чувствует, как горит изнутри. Словно вместо внутренностей у него горящие угли. Грозящие проплавить кожу и вывалиться мерзким комом наружу, если ему не удастся хоть как-то погасить их.       Кэйа просил принести душу?       Что ж, он ее получит.       Потому что почему бы и нет? Этот парень вряд ли так уж отличается от них всех.       Дилюк отталкивает не прекращающего умолять парня ногой так, что он отлетает на ступени ниже. Убирает клеймор обратно за спину и поднимает обломок меча, который незадачливый узник обронил, посчитав бесполезным.       Но для этого вполне сойдет.       Дилюк неторопливо подходит и опускается на корточки рядом с парнем. Тот загнанно дышит и не сводит с него в ужасе раскрытых глаз. Он больше не умоляет. Лишь смотрит со страхом и все еще теплящейся надеждой.       Дилюку любопытно, какого монстра он видит перед собой.       Он заносит руку для удара и использует осколок меча на манер кинжала. Лезвие легко входит в солнечное сплетение. Парень кричит от боли, пытается оттолкнуть руки Дилюка, но тот держит крепко. Проворачивает лезвие, расширяя рану и только после этого вынимает обломок.       Кровь выплескивается из раны рваными толчками. В такт биению сердца. Парень скулит и пытается закрыть рану руками, инстинктивно пытаясь остановить кровь, но Дилюк раздраженно убирает его руки. Разрывает камзол сразу с рубашкой, чтобы облегчить себе доступ. Пуговицы разлетаются в разные стороны. Дилюк несколько секунд разглядывает края раны, словно еще не до конца осознавая, что это сделал он.       Не в попытке защититься.       А слепо следуя за своими желаниями.       Одной рукой он перехватывает руки узника, сводя их у него над головой. Другой же отодвигает поврежденную плоть и засовывает руку внутрь. Парень кричит и выгибается так, что в ушах закладывает, но Дилюк лишь сильнее наваливается сверху, прижимая его к каменным ступеням.       И отчаянно шаря внутри, игнорируя пропитавшуюся чужой кровью перчатку и до противного склизкие внутренности, на которые он натыкается, пока ищет нужное.       В какой-то момент он практически сдается, думая, что ошибся, что все таки это устроено по другому, что у него может пока не быть... И тут руки наконец натыкаются на знакомый гладкий стеклянный шарик.       Дилюк осторожно достает его, стараясь не разбить хрупкий сосуд. Его рука вся в крови, шарик то и дело норовит выскользнуть, но он справляется.       Душа намного меньше всех, что он видел. Крохотная. Наверняка лишь недавно сформированная. Самая светлая из всех. Практически белая. Она хаотично мечется по шарику, словно пытаясь сбежать от прикосновений Дилюка.       Она в ужасе.       Дилюк наконец отпускает несчастного и встает. Осторожно убирает душу во внутренний карман. Только сейчас он замечает, что парень практически не издает никаких звуков. Лишь тяжело дышит и смотрит пустыми глазами.       Дилюк было разворачивается, чтобы уйти. Но останавливается через пару ступеней и возвращается обратно.       Что будет с человеком, потерявшим душу? Станет ли он одним из тех монстров, что скитаются по округе? Пытающимся заполнить пустоту, образовавшуюся на месте их потерянной души, убивая тех, у кого она еще есть? Будет ли он все еще узником, который может вернуться в Бездну?       От одной мысли об этом, Дилюк чувствует, как груди начинает подступать знакомый жар.       Он пытается вспомнить, видел ли где на главной площади веревку, но не может. Он не хочет, чтобы нога этого человека снова ступала по Бездне. Так долго, как только возможно.       Что ж, придется поступить по другому.       Ты не сможешь возродиться, если все еще жив.       Дилюк подходит ближе и слегка перетаскивает безвольное тело, меняя его положение. Укладывает ноги так, чтобы колени оказались аккурат в перепаде высот между ступенями. И всем весом наступает на них.       Хруст тонет в обезумевшем от боли вопле человека. Дилюк игнорирует его. Лишь так же педантично зажимает руки. Сапогом выбивает из локтевого сустава сначала одну, потом другую. В какой-то момент узник теряет сознание от болевого шока, но Дилюк даже рад, потому что крики начали утомлять. Он ломает пальцы, один за другим, чтобы лишить возможности держать в руках что-либо.       Дилюк отходит на пару шагов назад и, наклонив вбок голову, критично осматривает свою работу. В теории, он не сможет доползти до костра. А даже если доползет - не сможет воткнуть меч. Убить себя кинжалом не выйдет по той же причине. Кто-то из тварей вряд ли наткнется на него здесь, площадь всегда была довольно безобидна.       Это лучшее, из того, что он может сделать.       Он снова наклоняется перед затихшим человеком и ударяет его несколько раз по щекам, приводя в чувство. Стоит парню открыть глаза, как Дилюк тут же вливает в него целебное зелье. Совсем слабое. Достаточное для того, чтобы практически прекратить кровотечение и поддерживать на грани жизни и смерти. Но недостаточное, чтобы в нужной мере помочь истерзанному телу. - Никогда не возвращайся в Бездну, - угрожающе шепчет Дилюк, глядя на практически захлебывающегося снадобьем человека. - Иначе я вернусь. И буду делать это снова. И снова. Маленькая вечность, только для нас с тобой. Я не хочу этого так же, как и ты, так что будь паинькой.       Он практически по-дружески хлопает его по плечу, после чего встает и уходит, не оглядываясь. Не забыв прихватить с собой обломок меча, чтобы зашвырнуть куда-нибудь по дороге.       Улыбка не сходит с его губ, а монстр внутри довольно урчит.       И смеется знакомым звонким смехом.

***

- Ты быстро.       Кэйа практически материализуется рядом, как только Дилюк отходит от костра.       Словно и правда ждал.       Его глаз тут же останавливается на внутреннем кармане, куда Дилюк привычно положил душу. - Ты принес? - нетерпеливо спрашивает Кэйа и чуть ли не облизывается в предвкушении. - Надеюсь, эта достаточно особенная? - флегматично спрашивает Дилюк, доставая из внутреннего кармана крохотный стеклянный шарик.       Кэйа на секунду замирает от удивления. Внимательно всматривается в душу, которая все так же отчаянно бьется в стеклянные стенки. Словно не до конца верит тому, что видит. - Уилл? - наконец неуверенно спрашивает он. Тянет руку, чтобы привычно забрать душу себе. Рассмотреть поближе. - Он не представился, - пожимает плечами Дилюк и отходит немного назад, ловко перекидывая шарик в другую руку, не давая забрать его.       И, прежде чем Кэйа успевает что-либо сказать, сжимает руку в кулак, заставляя хрупкий шарик лопнуть.       Дилюк ожидал почувствовать в ладони боль от осколков стекла, впивающихся в руку, но ее не последовало. Вместо этого - эйфория, куда большая, чем после обычного убийства монстра. Настолько, что дыхание перехватывает и он забывает, как дышать.       Мир вокруг внезапно слишком яркий. Слишком много всего. Он видит каждую заточенную душу вокруг. Каждую звезду в бесконечном небе.       Видит Кэйю.       Он больше не может.       Дилюк мгновенно сокращает дистанцию между ними, кажется заставляя Кэйю вскрикнуть от неожиданности. Но он не уверен. Перед глазами сплошной туман и все что он хочет... Боги, сколько всего он хочет.       Он грубо хватает Кэйю за талию, притягивает ближе и впивается в губы поцелуем. Практически кусая. Держит крепко, до синяков, словно боится, что если немного ослабит хватку, то он испарится. Сбежит. - Глупый, - ухитряется прошептать между поцелуями Кэйа.       Но Дилюк слышит лишь восхищение в его голосе.       С губ непроизвольно срывается тихое рычание. Он уже практически вжимает Кэйю в ближайшую колонну. Но ему все еще недостаточно. Он снова чувствует разгорающееся пламя внутри и не понимает, что ему делать на этот раз. - Тшш, спокойнее, - Кэйа успокаивающе проводит ладонями по его плечам. Мягко отвечает на поцелуй, ни капли не сопротивляясь. - Вот так, - мурлычет он, когда хватка Дилюка на его талии немного ослабляется. - Не дай этому поглотить тебя.       Дилюк тяжело дышит, пытаясь собраться с разбегающимися мыслями. Смотрит на Кэйю и снова плывет. Потому что красив до невозможности. С этими раскрасневшимися от поцелуев греховными губами.       Маленькая капелька крови готова сорваться с его нижней губы, но Дилюк наклоняется и поспешно слизывает ее. Опускается по острой линии челюсти ниже. Вылизывает широкими движениями языка нежную шею.       Кэйа в ответ смеется и лишь немного склоняет голову в сторону, открывая еще больший доступ.       И влажно, протяжно стонет, когда он кусает чувствительную кожу.       Дилюк на мгновение замирает. Сердце бешено стучит в грудной клетке. Ему так жарко.       Еще.       Он должен услышать этот звук снова.       Дилюк с удвоенным энтузиазмом вылизывает-кусает-выцеловывает доверчиво подставленную шею.       Только его.       Пусть все это видят. - Дилюк... Дилюк, подожди!       Он наконец слышит, что Кэйа зовет его. Чувствует, как чужие руки упираются в плечи, отталкивая.       Неожиданная злость поднимается из глубины души слепящим столпом пламени.       Почему он пытается остановить его? - Дилюк, - Кэйа тяжело дышит и обхватывает его лицо ладонями, заставляя взглянуть на себя. - Дилюк, посмотри на свои руки, просто посмотри.       Кэйа практически умоляет, так что Дилюк послушно опускает взгляд ниже.       И замирает.       Потому что его руки по локти горят огнем, но на этот раз на нем нет перчатки. И Дилюк наконец понимает, что тот жар, который он чувствовал ранее - исходит от него самого.       Он, паникуя, отпускает Кэйю и делает пару шагов назад, не отрывая непонимающего взгляда от своих рук. - Все хорошо, - успокаивающе шепчет Кэйа и подходит ближе, беря его за руки, нисколько не волнуясь о пламени. - Посмотри на меня, - просит он. - Просто дыши. Тебе нужно успокоиться. Позволь мне.       Он мягко переплетает их пальцы и прикасается к губам Дилюка в почти целомудренном поцелуе.       Дилюк пытается снова перехватить инициативу. Углубить поцелуй. Не в силах сопротивляться соблазну. Но Кэйа лишь предупреждающе прикусывает его нижнюю губу, заставляя успокоиться. Устанавливая собственный неспешный темп.       Все внутри Дилюка противится происходящему, но он выдыхает и пытается подстроиться под мягкие, успокаивающие поцелуи. Пытается сосредоточиться на немного прохладных пальцах, переплетенных со своими.       Когда Кэйа наконец отстраняется, ему кажется, что прошла вечность.       И он бы отдал все за то, чтобы она никогда не заканчивалась.       Но его глаза сами собой закрываются. Он чувствует себя таким уставшим, каким не был со времен своих первых дней в этом проклятом месте.       Выгоревшим. - Тебе нужно отдохнуть, - Кэйа задумчиво проводит ладонью по его щеке. После чего садится, опираясь спиной о ближайшую колонну и тянет Дилюка за собой, заставляя его лечь, положив голову ему на колени. - Поспи немного и тебе станет лучше.       Дилюк послушно ложится. Перехватывает руку Кэйи, подносит ее к губам и выцеловывает выступающие костяшки.       Кэйа укоризненно смотрит на него. Но Дилюк лишь улыбается в ответ.       И видит, как воск, закрывающий правый глаз, идет крупными трещинами.