Роман в письмах

Надоедливая, но приятная мысль навсегда поселилась у меня в голове и настойчиво не хотела её покидать,впрочем, я сам этого не хотел. Ведь если бы я отпустил её, то снова почувствовал одиночество. Всю свою жизнь я был в его оковах и достаточно познал его. Теперь же, когда я освободился, будет глупо снова впускать его в свою жизнь. Не было и дня, когда бы я не наслаждался этой мыслью. Может быть, она делала меня уязвимым, а может, меняла меня и искореняла всё то ужасное и равнодушное, что есть во мне. Мне совершенно наплевать на последствия. Да, наплевать, потому что все мои мысли занимала Она. Каждодневный звук музыкальных инструментов, постоянное движение города, разговоры и смех местных жителей порядком наскучил. Тёмные улицы Нового Орлеана, полные интриг, зла, насмешки и жестокости манили меня стать их частью, но мысль о Ней останавливала меня и вводила в тупик. Жажда власти также как и Её образ не покидала меня. В этом была моя проблема и моё мучение. Я не хотел выбирать какое чувство сильнее во мне. И Она и власть являлись моей целью. Я не допущу, чтобы чувства к Ней уничтожили во мне уверенность и целеустремлённость, ибо без этих качеств я никогда не добьюсь Её. Новый Орлеан. Город, который никогда не спит. Город, в котором за весельем, музыкой и звонким стуком бокалов шампанского прячется жестокость и кровь. Город, где рождается и развивается искусство, ценится красота и живёт культура. Когда-то это был мой город. Всё это могло принадлежать мне. Марсель. Я воспитал его по своему подобию. Я вложил в него всё, что поможет ему жить в этом мире, не боятся зла, а быть им самим. Я перевыполнил этот план, и мой ученик превзошёл своего учителя. Я не намерен останавливаться. Жажда власти, жажда стать королём вполне сравнится с желанием заполучить Её. Я никогда в жизни не посмею заставить Её быть со мной. Я дал Ей возможность выбирать самой. Я готов ждать. Раньше общение с Ней было для меня игрой. Я поспорил сам с собой, что добьюсь Её расположения. Но за какое-то время я понял, что я не играю, а наслаждаюсь. Наслаждаюсь временем, проведённым с Ней. Я по-прежнему хочу добиться Её, но не игрой, не насилием. С Ней я больше не чудовище, а мужчина, для которого важна не победа над Ней, а Её искреннее чувство ко мне. Как мужчине мне нужна уверенность и целеустремлённость, чтобы разжечь Её чувства. Мне нужна власть, чтобы подарить Ей жизнь, которую Она заслуживает. Строительство дома не прерывалось не на минуту. Задумка Элайджи, связанная с созданием тёплого семейного очага удалась на славу. У моего брата совсем иные планы на жизнь в Новом Орлеане. Его жажда воссоединить семью перешла все границы. Она сравнится с моей жаждой стать королём и сделать Её своей королевой. Элайджа видит в моём с Хейли ребёнке шанс на создание идеальной семьи. Наивный, наивный брат. Брат, не понимающий, что я играю не по его правилам, что я никогда не испытаю радость отцовства и тепла семейного очага. Смогу ли я назвать своего ребёнка сыном или дочерью? Я до сих не могу свыкнуться с этой мыслью. Если Хейли для меня никто, сможет ли ребёнок стать кем-то, кроме моего второго ужасного «я»? Меня ждут грандиозные дела, которые никогда не сравнятся с моими проделками в Мистик-Фоллс. Мистик-Фоллс... Твой образ снова передо мной. Я продолжаю держать в руках маленький прямоугольный листочек. Это было приглашение на выпускной бал. То самое приглашение, после получения которого, я бросил все дела в Новом Орлеане и примчался к Ней. Я не знаю, что бы было со мной, если бы я опоздал на минуту. Я успел спасти Её жизнь. Я не чувствовал себя героем, я чувствовал лишь радость, что снова вижу Её и Её жизни ничего не угрожает. - Кэролайн, - я с оттенком нежности в голосе и некоторым акцентом читаю Её подпись, написанную в конце приглашения. Одно это имя помогало мне забыть о всех проблемах. Когда я был с Ней, я также забывал об одиночестве. Сейчас же это чувство снова посетило меня. Я не вижу Кэролайн уже две недели. Я не посмел звонить Ей. В тёплую ночь выпускного я пообещал, что всегда буду ждать Её. Именно благодаря Кэролайн, я совершил поступок, ранее совершенно не характерный моей сущности. Я сказал Ей в глаза, что Тайлер свободен. Эти слова были произнесены через великую боль. Но ради Неё, ради Её счастья, я вытерпел эту боль и «вылечил» поцелуем. Этот поцелуй в щёку должен был проникнуть в сознание и заставить Кэролайн усомниться в Её чувствах ко мне. Мне понадобились большие усилия, чтобы не поцеловать девушку в губы. Я утонул в самых чудесных воспоминаниях, но моё блаженство прервал короткий телефонный звонок. Последующие действия я совершаю в состоянии аффекта. Вижу на дисплее Её пропущенный звонок… звоню Ей… гудок… я нажимаю сброс… кидаю телефон на пол… прихожу в себя… Возможно, Она ошиблась. Я не могу звонить Кэролайн, я не хочу навязываться, я лишь только желаю, чтобы это был Её выбор, я дам Ей время. Желание увидеть девушку и сказать что-нибудь Ей резко обострилось. Письмо! Она поймёт меня лишь в письме, Она проявит свою искренность лишь в письме. Я беру в руки лист бумаги и ручку. В доме, который находился в процессе строительства, была полная тишина. Хейли пыталась не попадаться мне на глаза и всё время проводила с Элайджей, видимо, чувствуя к нему доверие. Такая ситуация вполне устраивала меня, особенно тогда, когда я пишу письмо Тебе, милая…