Роман в письмах

Я долго держу в руках его письмо. Однажды меня уже посетил страх перед прочтением его очередного послания, но сейчас меня охватило чувство чего-то большего, чем страх. Это было чувство потери, недосягаемости. Радость покинула меня. Почему я не чувствую её, когда письмо Клауса прямо у меня в руках. - Мисс Форбс, вы собираетесь читать это письмо? – приятный голос мальчишки- почтальона и его взгляд, похожий на тот, который говорил, что я веду себя весьма странно или как сумасшедшая, вернул меня в реальность, но весьма возмутил. - А тебе какое дело? Всё, что ты должен – это доставлять мне письма и не более! – выкрикивая эти фразы, я понимала, что поступаю по отношению к пареньку совершенно неправильно и, в какой-то мере, возмутительно. В одну секунду я решила извиниться, но моё настроение, которое «не подлежало ремонту», не позволило мне сделать это. - Я лишь просто хотел узнать, как долго мне ждать вашего ответного письма, - прежде я много раз обращала своё внимание на красивые, большие, чёрные, с длинными густыми, чуть превышающих стандартных размеров ресницами, глаза. Но когда кудрявый мальчик обидной интонацией отвечал на мой не к месту грубый вопрос, в его неземных глазах, скрывающихся под густыми чёрными бровями, я увидела что-то необычное и манящее. Я не буду говорить, что это было глубокое озеро. Это были искры, игривость, загадочность и соблазнительность, не смотря на обиду. - У тебя красивые глаза, - заворожённо проговорила я. Паренёк покачал головой и, открыв входную дверь, пошёл прочь. - Стой! Стой! – я будто очнулась после гипноза и, вспомнив о письме Клауса, побежала за своим почтальоном. Я схватила его за плечо и развернула. - Что? Вы очень странно себя ведёте! Сначала кричите на меня без повода, потом восхищаетесь моими глазами. Вы… - Давай на «ты», - перебила я. - Хорошо, - успокоился мальчик. - Заходи в дом, - я чувствовала облегчение. Возвращаясь в дом, я про себя отметила, что дети, или даже подростки, способны отвлечь нас от всех проблем. Зайдя в гостиную, мы уселись на диванчик. Я чувствовала успокоение и, воспользовавшись этим, решила прочесть письмо. «Здравствуй, Милая. Много-много лет назад моя мать совершила ошибку. Ошибку, благодаря которой я всю жизнь бежал от человека, которого я называл своим отцом. Возможно, смотря ему в глаза, я боялся назвать его иначе. Для меня он был просто Майкл. Ненависть. Только это слово ассоциируется с ним. Его ненависть ко мне была смыслом его жизни и буквально управляла им, делая его навеки своим заложником. Всю жизнь я пытаюсь убедить себя в том, что этот человек сделал меня тем, кто способен убивать и мучить только ради собственного удовлетворения. Я бежал от него. Я боялся его. Страх сделал меня воспитанником тьмы, учеником дьявола и чёрта. И теперь я не могу обойтись без помощи Зла. Если я откажусь от него, то навеки буду уязвим, ведь я нажил себе столько врагов, сколько доброты и мужества есть у Тебя, Милая, больше ни с чем это не сравнится. Вот, к чему привела ошибка моей матери. Она любила Майкла, но отчасти боялась его. Страх опять же привёл её к тому, что она изменила ему с совершенно другим человеком. Да, я так просто скажу об этом. Эта ошибка, порождённая страхом и чувством свободы и собственного удовлетворения, дала мне жизнь. Я был рождён ЭТИМИ чувствами, а не чувством любви. Мать отказалась от меня из-за своей же ошибки и страха перед Майклом. Майкл возненавидел меня из-за того, что я дитя его любимой женщины и мужчины, который посмел дотронуться до её священного тела. Я никогда не чувствовал любви собственных родителей. Более того, я чувствовал их ненависть. Нелюбовь и отсутствие семьи заставили меня так ужасно поступать с моими братьями и сёстрой. Я хотел воссоединиться с ними и создать новую семью, как вдруг моя мать снова рушит все мои старания. Это был второй сильный удар по моему желанию хотеть семью. Теперь я не хочу этого. Сейчас нет никого, кто бы помешал создать мне тёплый семейный очаг. Но… Есть ненависть, страх почувствовать дежавю и желание свободы. Новый Орлеан. У меня большие планы на этот город. Теперь, когда мне не нужна семья, я хочу быть королём этого города. Да, королём. Раньше, преследуемый меня отец не давал мне такой возможности. Сейчас же я готов к этому. Но я никогда не думал, что семья, о которой я мечтал многие годы, однажды станет мне помехой. Желание Элайджи создать её переходит все границы. Вот, к чему привела меня МОЯ ОШИБКА. К полной ограниченности свободы, власти, а главное, встреч с Тобой. Я загнал сам себя в тупик, как однажды и моя мать. Она не исправила свою ошибку. Я же всё ещё в раздумье. Теперь я занял место своей матери, но у меня появилось право выбора: через много лет посмотреть на своё второе «я», пропитанное злом и мучающееся от одиночества и отсутствия любящего отца, или же исправить в своём втором «я» все свои ошибки? И возможно ли это, когда ты рождён не любовью, а желанием удовольствия и алкогольным опьянением? Сейчас я сижу в недостроенном доме и думаю о Тебе, а Элайджа вместо меня проявляет заботу о Хейли… Прости».

С нежностью, Клаус.

Голос мальчишки нарушил тишину. Но его речь я не слышала и даже не пыталась вникнуть в её смысл. Сквозь мои мысли, она лишь эхом отзывалась у меня в ушах. - Ещё мистер Клаус сказал, что я на данный момент – единственный ребёнок, радующий его. Я думал он шутит, но он так серьёзно сказал это, что я даже не стал возникать. А по дороге думал: «Какой же я ребёнок? Мне уже четырнадцать, я довольно высокий ростом, а самое главное, что я зарабатываю уже свои деньги, доставляя письма в разные города! Как можно было такое сказать?! Если я ребёнок, то почему же он доверяет мне перевозку писем? Да, если бы я был ребёнком, я бы все их прочитал по дороге, но я не сделал этого, потому что я уже взрослый человек! Пусть он своих детей так называет! Кстати, у мистера Клауса есть дети? Я ничего не слышала, только эхо, но последний вопрос… он надолго поселился у меня в мыслях, и внутренний голос очень чётко проговаривал его.