you are a little in love with your bestfriend

Когда у Дрима стукнуло восемь миллионов подписчиков, а у Джорджа — три, их дуэт как-то сам собой превратился в трио. Никаких громких заявлений, никаких официальных «теперь мы втроём», просто в какой-то момент Сапнап стал появляться чаще — на стримах, в разговорах, в ежедневных мелочах. И Джордж это почувствовал. Сначала он не придал значения. Ну подумаешь, Ник живёт с Клэем — это удобно, весело, они друзья. Но со временем Джордж стал ловить себя на том, что начинает замечать слишком многое. Например, как Дрим смеётся над шутками Сапнапа чуть дольше, чем обычно. Или как он стал реже писать «вечером поиграем?», потому что «мы с Ником вроде собирались кое-что попробовать». Когда они втроём стримили, Джордж улыбался, шутил, вовремя поддакивал. Но в голове у него всё равно крутились мысли — а вот раньше мы с Клэем обсуждали эту игру вдвоём, он бы мне первым это скинул, почему он про это Сапнапу сказал, а не мне? Не то чтобы Клэй отдалился. Нет. Они всё ещё болтали часами, переписывались, скидывали друг другу тиктоки и стебались над фанатскими мемами. Ну, почти. Джордж перестал скидывать те, где они вдвоём. Хотя находил их часто. И, если честно, иногда пересматривал по нескольку раз. Просто… не хотел, чтобы Клэй подумал, будто он воспринимает это всерьёз. Хотя воспринимал. Ещё как. Он даже начал ловить себя на том, что сдерживает реакцию, когда Дрим, смеясь, говорит что-то типа: — Сапнап, ты реально думаешь, что можешь меня обыграть? Или: — Мы с Ником вчера пробовали этот челлендж. Это были обычные вещи. Простые. Но в голове Джорджа они звучали громче, чем надо. Потому что раньше вместо Сапнапа был он. Потому что теперь он чувствовал себя чуть в стороне, даже когда сидел рядом. Но он старался не показывать. Спокойно продолжал участвовать в их трио-видео, подшучивал, поддакивал. Он всё ещё чувствовал себя рядом с Дримом. Просто… иногда хотелось вернуться в те моменты, когда рядом был только он. Эта ревность — она была не злой, не обиженной. Она просто рождалась из того, как сильно он любил их привычную близость. И как страшно было её потерять.

***

Хотя теперь они и стали трио, Джордж всё равно оставался тем самым человеком, с кем Дрим проводил большую часть времени на стримах. Что-то в их тандеме просто работало — как пазл, который сложился ещё до того, как его начали собирать. Сапнап часто появлялся на видео, иногда заходил на стримы, но вечерние болтовни, тихие разговоры до сна, импровизированные мини-стримы — это всё по-прежнему было их территорией. Джорджа и Дрима. Этот вечер не был исключением. Вместо игры они решили устроить что-то вроде спонтанного подкаста — просто сели в дискорд, включили звук, запустили трансляцию и начали разговаривать. О чём угодно: от новых мемов до странных вкусов чипсов. Единственное, что они могли видеть — это бесконечный поток комментариев от фанатов, летящих со скоростью света. Они смеялись над глупыми вопросами, спорили о том, какой вкус мороженого самый переоценённый, и делились воспоминаниями о старых стримах, которые до сих пор кто-то пересматривает. Вся атмосфера была лёгкой, почти домашней. Той самой, когда неважно, сколько людей тебя смотрит — главное, что ты рядом с кем-то, с кем спокойно и смешно просто быть. — Эй, ты это видишь? — вдруг сказал Дрим, усмехаясь. — Фанаты предлагают пройти тест. «Влюблён ли ты в своего лучшего друга». Ну-ну… интересно, интересно. В его голосе звучала лёгкая насмешка, но очень узнаваемая. Та самая, с оттенком флирта, с чуть вытянутой интонацией, как будто он нарочно вытягивал слова, чтобы заставить Джорджа покраснеть. — Только попробуй, — протянул Джордж, прищурившись, хотя тот и не мог его видеть. — Это же потом никто не забудет. Никогда. — Вот в этом-то и веселье, Джордж, — засмеялся Дрим. — Давай, Джордж, ради науки. — Нет, — хрипло засмеялся Джордж, пряча смущение за лёгкой ухмылкой, будто это могло его спасти. Он откинулся на спинку кресла, запрокинул голову, чувствуя, как покраснели уши. — Я не буду это проходить. Он знал, что камера выключена. Знал, что Дрим его не видит. Но это не мешало ему чувствовать, как его пронзает этот голос — родной, тёплый, вызывающий улыбку даже тогда, когда он пытался выглядеть серьёзным. — Как хочешь, — мягко сказал Дрим, не настаивая, но в голосе его мелькнуло что-то большее. Что-то тёплое, почти уязвимое. — Но мне всё равно интересно. Я пройду. Может быть… тогда ты примешь мои чувства. С этими словами он включил демонстрацию экрана. Джордж заёрзал на кресле, скомкав в пальцах край рукава. Он пытался сосредоточиться на мониторе, но мысли разбегались. Клэй действительно собирался пройти тест. Серьёзно. Без шуток. — Итак… — начал Дрим, его голос звучал бодро, но в нём Джордж вдруг уловил едва заметное напряжение. — Первый вопрос: «Как часто вы проверяете его социальные сети, когда его нет рядом?» Джордж склонился ближе к экрану, пряча улыбку. Допустим, ему тоже было интересно, какие ответы даст Дрим — даже не как человеку, который влюблён в него (хотя Джордж всё меньше верил, что может честно отделить дружбу от чего-то большего), а как другу. Или… почти как другу. — Тут максимально странные ответы, — хохотнул Дрим, и на этот раз Джорджу показалось, что он впервые слышит в его голосе лёгкое смущение. Такое редкое и потому особенно драгоценное. — Вариант первый: «Постоянно. Всякий раз, когда его нет рядом, я слежу за ним в надежде, что он мне напишет.» Вариант второй: «Никогда. Пусть занимается своими делами, я всё понимаю.» Джордж тихо хмыкнул, скользя взглядом по экрану. Варианты и правда были странные. Но где-то глубоко внутри ему хотелось знать: на чём именно остановится Клэй. — Ладно, я постараюсь выбрать самый нейтральный, — сказал Дрим серьёзным, почти деловым тоном, будто от его решения действительно зависело что-то важное. — Вариант третий: «Я проверяю его социальные сети, как и других людей. Ничем не отличается.» Хотя… не думаю, что это на сто процентов правда. Джордж не удержался: — Просто скажи, что сталкеришь меня, — фыркнул он, стараясь, чтобы голос звучал шутливо, но внутри всё сжималось от волнения. — Нет, нет! — воскликнул Дрим, смеясь, но тут же поспешил объясниться. — Но… когда мне скучно, я могу проверить твой твиттер или тикток. Или когда ты говоришь, что выложишь видео — конечно, я сразу бегу смотреть. Не скажу, что делаю так со всеми друзьями… — он замялся, будто подбирая слова. — Но и сказать, что я слежу за тобой постоянно… тоже не могу. И снова в голосе была та особенная честность, которая всегда сбивала Джорджа с толку. Клэй, который ни разу за все годы стримов не показал лица, не назвал своего настоящего имени — мог вот так просто, без защиты, признаться в мелочах, которые значили намного больше, чем казались на первый взгляд. И Джордж чувствовал это слишком ясно. Всё ещё улыбаясь, он отвёл взгляд от монитора, притворяясь, что сосредоточился на чате. Но в груди теплом разливалось чувство — странное, пугающее и одновременно до безумия приятное. — Следующий вопрос, — произнёс Дрим, зачитывая вслух, — «Ловили ли вы себя на мысли, что думаете постоянно о нём?» Джордж невольно замер, всё ещё глядя на экран, но словно перестав видеть буквы. Он мысленно отвечал про себя. Иногда — по ночам. Иногда — днём, когда ловил себя на мысли, что скучает по Дриму даже в компании других людей. Иногда — во время стримов, когда искал его голос среди чужих голосов и думал, что они вдвоём наверняка придумали бы что-то смешнее, что-то только их. Потом — всё чаще. Он начал думать о Дриме всегда. О том, что они будут делать завтра. О том, не наскучат ли друг другу. О том, как правильно подобрать тему для разговора, чтобы их вечера длились чуть дольше. И, если быть честным… Джордж уже не знал, где заканчивается привычка, а где начинается что-то совсем другое. Что-то, от чего перехватывало дыхание. — И тут опять странный выбор! — воскликнул Дрим, оторвав его от мыслей. Джордж усмехнулся: с каждым вопросом его возмущение становилось всё более искренним. — Смотри, смотри. Тут либо «Я думаю о нём постоянно 24/7», либо «Я никогда о нём не думаю», либо «Думаю один раз в день.» Серьёзно?.. Джордж наклонился ближе к экрану, чувствуя, как сердце глухо стучит в груди. — И какой твой ответ? — спросил он. Голос предательски дрогнул, выдавая внутреннее напряжение. На мгновение в комнате повисла тишина, наполненная только гулом стрима и шуршанием комментариев в чате. — Ну, — начал Дрим задумчиво, — могу сказать, что думаю о тебе больше, чем один раз в день. Джордж невольно задержал дыхание. — Возможно, думаю о тебе… 24/7… нет, нет, погодите! — поспешил добавить Дрим, когда чат буквально взорвался, — просто, если так подумать, мы ведь почти каждый день вместе! Естественно, я думаю о тебе: свободен ли ты, понравится ли тебе идея, захочешь ли ты поиграть или что-то записать… Конечно, я думаю о тебе! Дрим тяжело выдохнул, словно сам понял, что только больше запутал ситуацию. — Ладно, — усмехнулся он, — давайте просто поставлю первый вариант. Всё равно другого нормального тут нет. Джордж засмеялся, чувствуя, как напряжение внутри растворяется в мягком, искреннем смехе. Где-то в глубине души ему становилось всё теплее от одной только мысли: Клэй думал о нём. Больше, чем один раз в день. Намного больше. Он скользнул взглядом по строчке чата, заметив мелькающие сердца, шуточные фразы, которые фанаты сочиняли прямо на ходу. Но всё это вдруг показалось таким далеким. — Следующий… — продолжил Дрим, прокручивая тест, — «Рассматриваете ли вы своего друга в сексуальном плане?» Джордж едва сдержал стон. В такие моменты он был особенно благодарен тому, что камеры отключены, потому что был уверен: его покраснение сейчас видно бы было даже на Марсе. Серьёзно, как вообще кто-то ожидал, что можно спокойно отвечать на подобные вопросы на глазах у тысяч зрителей? — Ну, я имею в виду… — начал Клэй, явно стараясь сохранить лёгкость в голосе, — Джордж красивый. Очень красивый. Но в таком контексте я… не рассматривал. Поэтому просто отвечу… «нет». Слава богу, такой вариант тут есть. Он засмеялся, будто стараясь рассеять неловкость, но Джордж, читая комментарии в чате, заметил, как многие фанаты мгновенно заполнили экран фразами типа «ЛОЖЬ!!!», «Никому не верим» и «Просто признайтесь уже!» И самое страшное — Джордж сам поймал себя на том, что верит этим людям больше, чем официальному ответу Дрима. Он молчал, будто пытаясь спрятаться за своим экраном. Но внутри что-то медленно разливалось теплом — опасным, вызывающим, пульсирующим прямо под кожей. А что он сам мог бы ответить?.. Джордж нахмурился, уткнувшись в клавиатуру. Он бы не сказал, что его мысли о Дриме заходили так далеко… И всё же иногда, когда Дрим звонил ему рано утром, голос его был ещё немного хриплым, тёплым, засыпающим… Джордж чувствовал, как у него закрадывались мысли, которых он сам от себя не ожидал. Или когда Дрим, воодушевлённый, включал свой «режим альфа-самца» — притворно самоуверенный, игриво-дерзкий, строя из себя крутого… Джордж смеялся в ответ. Делал вид, что всё это не имеет на него никакого эффекта. Хотя внутри всё сжималось сладким узлом. (Да, Дриму необязательно было знать, насколько хорошо работают его флиртующие подколки). И самое странное… Джордж даже не знал, как выглядит Клэй. Но всё равно думал о нём. Не о внешности, а о голосе, о словах, о смехе. О том, как с ним рядом было легче дышать. Чёрт. Он отвёл взгляд, делая вид, что очень внимательно следит за следующими вопросами. Хотя на самом деле слышал только звук собственного сердца, гулко отдающийся в ушах. — «Ты участвуешь в других событиях с другими людьми, чтобы побыть с ним?» — зачитал новый вопрос Дрим. — Ну, да. Думаю, здесь даже комментировать не стоит, это и так понятно. Джордж задумался. Он вспомнил, каким был Дрим в начале их дружбы — холодный принц, как его тогда называли фанаты и друзья. Сдержанный, осторожный. А теперь… теперь он без колебаний принимал участие в любом ивенте, где был Джордж. Просто потому что он там был. — «Ты замечаешь, что почти не сидишь в телефоне, когда находишься с ним?» — зачитал следующий вопрос Дрим. — Нет, — ответили они одновременно, и этот момент, совершенно спонтанный, заставил Джорджа улыбнуться. Он и сам знал: Клэй почти никогда не отвлекался на телефон, когда они вместе. Хотя фанаты, наверное, сочли бы это важным откровением. — «Ревнуете ли вы его, когда он проводит время с кем-то другим, кто вам не нравится?» — продолжил Дрим, но на этот раз замолчал на пару секунд. — Да, — наконец признался он. — Когда я это вижу, я такой: «Чё за черт, почему ты с ним? Лучше бы пригласил меня.» Дрим фыркнул, зачитывая странные варианты ответов, и выбрал первый — не особо скрывая свои мысли. Джордж удивлённо моргнул. Он никогда раньше не задумывался о том, что Дрим может ревновать его… к кому-то ещё. И это почему-то защемило в груди. — Я провожу время с кем-то, кто тебе не нравится? — спросил он почти машинально. — Поговорим об этом позже, — ответил Дрим, будто они были парой, выясняющей отношения после ужина. — «Разочарованы ли вы в выборе его партнёров?» — зачитывал уже следующий вопрос Дрим. Он ненадолго задумался, а потом начал сбивчиво: — Ну… ты ни с кем не встречаешься. И про бывших ничего не рассказывал. Тут явно не хватает варианта «он домосед, который 24/7 играет в игры.» Но раз уж так, я выберу первый вариант, что я бы принял любой твой выбор. Хотя честно скажу — я бы осуждал. Сильно. Джордж даже не успел выдать возмущённый смешок, как Дрим сразу перешёл к следующему вопросу: — «Защищаешь ли ты его перед другими?» Ответы были наконец-то нормальные — да, нет или трудно сказать. Они шутили, перебивали друг друга, смеялись, и на какое-то время Джордж позволил себе просто наслаждаться моментом. Смеяться вместе с ним. Не вслушиваться в подкладку его слов. Не искать лишних смыслов. Но следующий вопрос сбил его с толку окончательно: — «Если бы вас назвали милой парой, как бы вы отреагировали?» — Что? — фальшиво возмутился Джордж. — Тут есть вариант «это было бы здорово», — невинно зачитал Дрим… и тут же кликнул на него. — Думаю, мне тут нечего комментировать. Мы ведь и так знаем, как это выглядит. Нас постоянно называют милой парочкой. Джордж едва не застонал в микрофон. Ему казалось, что этот тест длился целую вечность. И каждый вопрос оставлял после себя невыносимое тепло в груди. И вот, наконец — последний вопрос: — «Думаете ли о будущем вместе с ним?» — Ну, технически… — начал Джордж. — Технически… — повторил Дрим с акцентом, — мы с тобой давно вместе дружим. И естественно, я бы хотел, чтобы ты был в моём будущем. Потому что я думаю, что твоё будущее — это моё будущее. Мы вместе планируем стримы, видео, идеи… Так что да, я думаю о будущем вместе с тобой. На несколько секунд всё вокруг стало тише. Даже смех, даже чирикающий чат — всё словно затихло, оставив Джорджа наедине с этими словами. И на это мгновение его розовые влюблённые очки слетели. Он пытался рассмотреть всё трезво, объективно. Оценить, что именно сказал Дрим. Но было тяжело. Потому что каждое слово било слишком точно. Слишком прямо в сердце. Дрим был хорошим другом. Лучшим другом. Теплым, честным, надёжным. Тем, кто бережно относился к нему, кто думал о совместном будущем так, будто это было чем-то само собой разумеющимся. И Джордж… Он дурак. Он влюбился. — Итак, результат… — протянул Дрим, прокручивая страницу. Он молчал пару минут, будто обдумывая, стоит ли вообще это зачитывать, а потом коротко рассмеялся. — Знаешь, что написали? — Ну? — Джордж затаил дыхание. — «Ваши чувства к вашему лучшему другу действительно очень сложные. Иногда вы думаете о нём как об идеальном партнёре, но иногда понимаете, что лучше держаться за дружбу, как сейчас. Странным образом, но ваш друг тоже задумывался об этом. Вам нужно ещё время, чтобы увидеть, что судьба вам преподнесёт.» На мгновение всё вокруг словно замерло. Только лёгкое потрескивание микрофона напоминало о том, что стрим всё ещё шёл. — Ого… — только и выдохнул Джордж. Ему казалось, что его сердце на секунду остановилось. — Там есть проценты? Или что-то вроде того? — спросил он, цепляясь за разговор, чтобы не утонуть в тишине. — Типа того, — усмехнулся Дрим, пролистывая страницу. — Пишут: 65% влюблённости. И подпись «Вы немного влюблены в своего лучшего друга». Джордж засмеялся вместе с ним, стараясь не выдавать, как сильно у него дрожат пальцы на клавиатуре. Они начали обсуждать тест, смеясь над странными вопросами и глупыми вариантами ответов, но Джордж всё ещё ловил себя на мыслях о той строчке: «Ваш друг тоже задумывался об этом.» Он пытался напомнить себе, что тест советовал держаться за дружбу. Что так будет безопаснее. Правильнее. И всё же… — Как думаешь, сколько бы процентов было у тебя? — спросил Дрим уже после того, как стрим закончился, их оставивших наедине в тихом голосовом звонке. — Ну… — начал Джордж, пытаясь собраться с мыслями. — Я мысленно отвечал на все эти вопросы. И если смотреть логически, без контекста, который подразумевает тест… наверное, где-то 30-40%. Полные 100%, мысленно добавил он, отводя взгляд в темноту комнаты. — Мог бы сразу сказать, что меня ненавидишь, — фыркнул Дрим, весело. Они посмеялись, снова легко перескочив на более нейтральные темы, обмениваясь шутками и историями. Было так просто, так тепло, что Джордж боялся даже дышать лишний раз, чтобы не спугнуть этот хрупкий уют. — О, Патчес пришла… О нет, нет, дорогая… — вдруг всполошился Дрим. — Что случилось? — спросил Джордж, улыбаясь сквозь вопрос. — Она легла прямо на клавиатуру. Так что если звонок вдруг отключится — знай, я этого не хотел. Подожди, сейчас покажу, как это выглядит. Через несколько секунд у Джорджа на экране всплыло уведомление из снэпчата. Он открыл его… и на мгновение мир будто замер. На коротком видео была затемнённая комната, где единственным источником света был мягкий голубоватый отблеск монитора. На экране отражался звонок с его никнеймом. На клавиатуре, как ни в чём не бывало, лежала Патчес, развалившись всем своим кошачьим величием. Но всё внимание Джорджа сразу приклеилось не к ней. К руке. Рука Дрима. Настоящая. Живая. Светлая кожа, тонкие, но сильные пальцы. Едва заметные вены, переплетающиеся под кожей. Несколько браслетов — простых, тёмных, аккуратно охватывающих запястье. И светлый пушок на руке, который в этом тусклом освещении выглядел почти золотым. Джордж залип. Абсолютно. Безнадёжно. Он не ожидал… не ожидал, что Клэй покажет хоть какую-то частицу себя. Это была мелочь, почти ничего. Но для Джорджа — целый мир. Он блондин, пронеслось в голове. У него тёплые руки. Он настоящий. Не раздумывая, почти машинально, Джордж сделал скриншот. И только когда щёлкнуло уведомление о снятии экрана, он осознал, что сделал. — О мой бог, ты извращенец! — тут же рассмеялся Дрим, его голос прозвучал слишком тёпло, слишком близко. — Я… я хотел сфотографировать Патчес! — жалобно оправдывался Джордж, чувствуя, как горит лицо. Его ладони вспотели, и сердце прыгало где-то в горле. — Ага, конечно, — хмыкнул Дрим, в голосе звучала та самая ухмылка, от которой у Джорджа всегда подкашивались ноги. — Кажется, теперь я знаю, чтобы ты ответил в вопросе про сексуальные фантазии. И Джордж рассыпался в смехе, пряча лицо в руках. Но даже сквозь смех он никак не мог выкинуть из головы картинку, которую только что увидел. Эти вены, браслеты, тепло кожи… Это было слишком мало. И слишком много одновременно.