you are a little in love with your bestfriend

Следующие дни… ничего не происходит. Буквально ничего не происходит. От Дрима с того дня вообще нет никакой весточки, ни сообщения, ни твита, ни тиктока. И Джордж так и остается с болезненным чувством, словно с ним переспали, а на утро сбежали. Он не может сказать, что знает, как это — когда тебя используют и бросают, но если бы чувствам можно было приписать телесный опыт, то это, наверное, выглядело бы именно так. Словно тебя раздели до самого внутреннего, оставили с этим — открытым, дрожащим, — а потом просто ушли, не обернувшись. Джордж не уверен, был ли это просто неловкий момент, или в этой фразе действительно скрывалось что-то большее, но, возможно, именно поэтому всё ощущается так паршиво — потому что он не знает, а Клэй и не даёт шанса узнать. Особенно остро это ощущается, когда спустя несколько дней Джордж случайно замечает, что Клэй снова в сети. Он не просто онлайн — он на сервере, весело участвует в новом лоре, сидит в голосовом чате с другими ребятами. Он улыбается в стримах, делает клипы, строит империю — и всё это без единого упоминания Джорджа. Он даже не написал. Ни слова. Ни объяснения. Ни: «Прости, я был занят». Ничего. Джордж смотрит на список участников голосового чата и испытывает то, что даже не хочет называть. Зависть? Ревность? Обида? Всё вместе. Он уже сам не разбирается, где заканчиваются эмоции и начинается пустота. Только ощущение одного — он остался за пределами чего-то, что раньше чувствовалось как «их». Как «своё». Он не знает, что делать с этим состоянием, поэтому запускает стрим. Не из вдохновения, не из желания общаться, а чтобы заглушить в голове гудящий вопрос: «Почему?». Он не готов говорить об этом, и тем более — спрашивать. Просто запускает Майнкрафт, надеясь, что игра хоть немного притупит ощущение, будто его забыли. — Я узнал, что теперь у каждого на сервере есть свой дом, — говорит он в микрофон, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — так что сегодня мы попробуем построить что-нибудь своё. Наш первый дом, похоже, уже превратился в коммьюнити-центр. Странно теперь называть его своим. Чат, как обычно, оживлён. Сразу появляется лавина сообщений о лоре, о войне на сервере, о том, к чьей стороне он бы примкнул. Джордж только фыркает. Он не был частью этого. — Нет, у меня нет особого желания участвовать, — резко отвечает он, потом, чтобы смягчить, добавляет: — Я даже не понимаю, что сейчас происходит, если честно. Кто там с кем? Кто главный? Он бродит по окрестностям и вдруг ловит себя на мысли, насколько сильно изменился сервер. Всё будто стало больше, сложнее, насыщеннее… только не с ним. Он был частью начала, но не продолжения. Как будто всё пошло вперёд без него. И, наверное, с ним никто уже не особо и считался. Краем глаза он замечает сообщение Дрима, которое он прислал ему лично, но старается не акцентировать на этом внимание, чтобы фанаты особо не разбушевались. dream: ты где Джордж чувствует, как в груди мгновенно сдавливает. Пальцы замирают на клавиатуре. Вот так, значит? После недели молчания? После той ночи? После слов, которые нельзя было просто проглотить и забыть? Он хмыкает — слишком громко, слишком фальшиво, чтобы это выглядело искренне — и будто на автомате зачитывает чату чужой вопрос. — Где я? — повторяет он вслух, нажимая на клавиши. — Если бы я сам знал. Он печатает ответ, короткий и сухой. Не злой, не обиженный. Просто сдержанный. В нём нет ничего, кроме усталости. Сообщения от Дрима больше не поступало. Ни спустя десять минут, ни спустя час. Джордж не стал дожимать. Он не собирался первым тянуть диалог, особенно сейчас, когда чувствовал себя… не просто проигнорированным, а выжженным из привычного пространства. — Да, да, я знаю, — пробормотал он, щёлкая мышкой. — Я давно не заходил. Да, теперь у всех дома. Да, вон та крепость выглядит как будто кто-то прошёл майнкрафт и решил построить Ватикан. Спасибо, что держите в курсе. Чат смеялся, он подыгрывал, но всё это было, если честно, на автопилоте. Он бродил по серверу и чувствовал себя как школьник, который случайно вернулся в свою старую школу и понял, что там уже всё переделали: стены другого цвета, расписание не то, учителя другие. И ты вроде как знаешь каждый угол, но тебе всё равно как-то… неуютно. — Когда-то я здесь был хозяином, — сказал он с усмешкой. — Сейчас чувствую себя как гость, который пришёл без приглашения, неловко попросил чай, а ему такие: «ммм… нет». Он попытался не задумываться об этом слишком сильно. Попытался. Он увидел, что Фил онлайн, и тут же направился к нему — не только потому, что было приятно встретить кого-то из «тех времён», но и потому, что Фил — это всегда безопасное место. Он тот, кто не ставит лишних вопросов, но если захочешь выговориться, он просто молча поставит факел и выслушает. — Йо, Фил, — сказал Джордж, подключаясь к голосовому только с Филом, — я тут хожу как потерянная овца. Пожалуйста, проведи меня сквозь эту новую политическую драму. — Ха! Привет, дружище. Ну, что я могу сказать… ты не то чтобы упустил всё, но… ты упустил почти всё, — Фил засмеялся, тёпло и как-то по-отцовски. — У нас теперь фракции, дипломатия, войны, интриги. В общем, как в Игре Престолов, только с мечами из пикселей и тупыми скинами. — Окей, звучит как-то, что я точно не собирался понимать, — отозвался Джордж. — Подозреваю, я сейчас — типа тот персонаж, который появляется в одной филлерной серии? Фил засмеялся, а потом вдруг появился Техноблейд — как обычно, громко, резко и с полным ощущением, что он врывается, даже если никто его не звал. — Джордж, ты реально не знаешь, что происходит? — сказал он, и это уже было достаточно, чтобы чат взорвался. — Ну слушай… всё началось с того, что Уилбер решил стать королём. Потом началась бюрократия, как водится. А потом кто-то украл сундук, кто-то построил стену, кто-то пошёл в изгнание, кто-то вернулся — в общем, классика. Они смеялись. И в этот момент Джордж действительно почувствовал, что жив. Вокруг было привычное, смешное, доброе. Но всё это длилось ровно до того момента, как он заметил: в голосовом чате по-прежнему сидел Дрим. С другими. Без него. Он не написал больше ни слова. Просто был онлайн, просто продолжал лор. И Джордж почувствовал, как это снова щёлкает внутри. Не резко — как будто кто-то тихо подкрутил нож в боку. Он пытался не показать этого. Пытался не чувствовать. Но оно уже жило в нём: это отчуждение, эта пустота, которая возникла между ними. Раньше бы он появился рядом, сделал глупую шутку, кинул зелье невидимости и утащил его куда-то в лес строить непонятные постройки. А теперь… теперь его просто не было. Джордж сделал вид, что слишком занят поиском блока булыжника, и продолжил слушать Фила и Техно, смеясь, отвечая, будто ничего не происходит. Потому что если начать разбирать по частям, как всё изменилось между ним и Дримом — шутки закончатся. — Кстати, а вы вообще кто в этом лоре? — спросил Джордж, когда они втроём стояли у странного пруда с рыбками, который, по словам Техно, «имеет стратегическое значение». — Я? — переспросил Фил, почесав затылок. — Я в этом сезоне вроде как советник. Условно нейтральная фигура. Все приходят ко мне ныть, когда у них кризис, и я наливаю им чай и говорю, что они идиоты. Это, типа, моя суперсила. — Идеальный баланс, — кивнул Джордж. — А ты, Техно? — Я? Я отшельник, — гордо заявил Техноблейд. — Я вне всего. Я не подчиняюсь никакой фракции, у меня подземная база, тоннели, ловушки и стратегические залежи картошки. Моё участие в лоре — это сказать «я не участвую в лоре» и грозно смотреть на всех с башни. Джордж усмехнулся, потом немного замялся и выдал: — Я, наверное, тоже хочу построить тут дом. Небольшой. Просто… чтобы было место, куда можно вернуться. Без лора. Без политики. Без «если ты не с нами, ты против нас». — Строим рядом со мной, — сразу сказал Техно. — У меня тут тишина, стабильность и полная гарантия, что никто не притянет тебя в войну, пока не построишь хотя бы крышу. — Это звучит как самый адекватный участок на этом сервере, — сказал Джордж и впервые за весь день улыбнулся по-настоящему. — А то я вас знаю: построишь где-то дом — и на следующий день его случайно бомбят, потому что кто-то решил, что ты символ режима. — Надо сделать табличку: «Здесь живёт нейтрал. Если разрушишь — ты мудак». Они взялись за работу. Техно кинул кучу ресурсов — какие-то странные, но полезные блоки, декоративную голову свиньи («это на удачу») и два стака картошки («если не пригодится, можно кидать в обидчиков»). Строили без спешки, смеялись, спорили, какой стиль выбрать — уютный лесной или постапокалипсис в стиле «я не просил этой войны, но пережил её». Фил рассказывал, как однажды его дом закопали в обсидиан «по ошибке», а Техно подробно объяснял, как правильно делать ловушки на случай «если кто-то решит быть глупым». — Это мы можем, — кивнул Фил. На какое-то время всё было легко. Без мыслей, без лишнего. Просто строительство, ламповый вайб, старые друзья. Но Джордж заметил ники на горизонте. Сначала один. Потом второй. Потом — целая группа игроков. Они шли в их сторону. И впереди всех — больно знакомый ник. — Ага… — протянул Техно, глядя в ту сторону. — Кажется, к нам идут дипломаты. Или послы хаоса. Посмотрим. Джордж молчал. Он всё ещё держал в руках полублок. И вдруг почувствовал, как замирает внутри. Потому что он знал: Дрим его увидел. И Джордж вдруг вспомнил: «Я, конечно, не в лоре», — говорил Техно, — «но почему-то каждый раз, когда кто-то говорит ‘враг государства’, они смотрят в мою сторону». А ещё он вспомнил, что Фил — ближайший союзник Техно. А всё так называемое «правительство», которое появилось в их мире, уже давно считает этих двоих угрозой. Джордж знал, что эта территория считалась спорной. Что для остального сервера она была, мягко говоря, «нежелательной». Знал, что Техно — не просто игрок вне лора, а символ хаоса, угрозы и «неподконтрольности». Знал, что Фил, сколько бы он ни отпирался, стал чем-то вроде живого флага, развевающегося рядом с этим хаосом. Но всё равно — он просто строил дом. Чёртов дом. Без баннеров, без фракции, без манифестов. Просто место, где можно жить, быть, молчать, не объясняясь. Ему казалось, что за это не надо оправдываться. Но когда они вошли в общий голосовой, он сразу понял, что ошибался. — О, Джордж! — вежливо, с натянутым энтузиазмом заговорил Квакити. — Ты, эм… решил строиться здесь? Это… интересно. Ты в курсе, что это территория, эм, ну, тех, кто не совсем поддерживает стабильность? — Ага, — коротко ответил Джордж, чувствуя, как между лопатками медленно стекает холод. — Просто… — продолжил кто-то из других, — было бы хорошо как-то… согласовать. Мы же не хотим лишних… конфликтов. Они говорили без обвинений, но за каждым словом ощущалось давление. Словно он уже сделал что-то плохое, просто решив быть рядом с теми, кто не подписал виртуальный мирный договор. И в этом всём, в этом бесконечном «мы просто уточняем», в этом леденящем словах «это территория врага», Джордж ждал одного. Ждал, что раздастся голос. Тот, к которому он привык. Голос, который всегда звучал первым, когда кто-то задевал его, даже по мелочи. Голос, который всегда был щитом. Даже если в шутку. Даже если просто сарказмом — но это было. Он ждал Дрима. И Дрим… молчал. Он был в голосовом. Он слушал. Он знал, что происходит. Знал, как Джордж к этому относится. Знал, что именно сейчас — тот момент, когда нужен был хотя бы один чёткий, узнаваемый: «оставьте его в покое». Но он молчал. И именно это было хуже всего. Джордж почувствовал, как внутри что-то спазмирует. Не злость. Не обида. Боль. Тихая, тупая, тянущая. Как будто кто-то медленно разжимает пальцы, и ты падаешь — не потому что толкнули, а потому что больше никто не держит. Он смотрел в экран, как будто мог увидеть глаза Дрима. Хоть что-то. Хоть один намёк на то, что всё ещё так, как раньше. Что тот всё ещё рядом. Что всё ещё «на твоей стороне, всегда». И, как назло, именно в этот момент камера его персонажа остановилась, глядя прямо на персонажа Дрима, стоявшую неподалёку. Они просто стояли — один смотрит, второй не двигается, не отвечает, не пишет. И, конечно же, фанаты всё увидели. Но в ответ — тишина. Не враг. Не друг. Просто нейтральность. Как будто между ними нет истории. — Я не хочу участвовать в вашем лоре, — сказал Джордж. Голос прозвучал грубо. Чересчур резко. Он сам это понял, но уже было всё равно. — И точно не хочу оправдываться за то, что строю дом. Он отключился. И это было… ничем не легче. Он не почувствовал облегчения. Только глухую тяжесть, будто внутри застрял камень. Он просто сидел, глядя на экран, в котором снова всё затихло. Только он. Только кусок недостроенной крыши. А потом — чат. quackity: о, ты смелый, конечно quackity: думаешь, тебя кто-то прикроет? quackity: ты с ними теперь? Джордж скривился, хмыкнув в микрофон. — Я не понимаю, если честно, — сказал он, заставляя голос звучать ровно. — Я просто строю дом. На куске земли. Не понимаю, почему это кого-то вообще беспокоит. Чат взорвался опять, уже разрываясь между «все всё понимают» и «это же просто сервер». Но среди всего этого мелькали фразы, от которых у Джорджа сжималось внутри: «Он ведь всегда тебя защищал…» «ПОЧЕМУ ДРИМ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ» «Я НЕ ВЕРЮ ЧТО ЭТО КАНОН» Джордж молча кликнул пару блоков. Он не стал ничего комментировать. Просто продолжил строить. Потому что сказать всё, что хотелось, — означало открыть слишком многое. Он как раз доделывал крышу, когда заметил краем глаза: Фил и Техно приблизились к группе «дипломатов». Он видел, как Техно перекинул пару слов с Квакити. Видел, как Фил кивнул кому-то в ответ. И заметил — в руках у Техно была та самая кирка. Легендарная. С зачарованием, которое у него только в «если всё пошло по жопе». Джордж резко обернулся, когда услышал звук стекла. Кто-то бросил зелья. Не кто-то. Дрим. Это был не простой взрывной момент. Это было заявление. Зелья с эффектами. Щит. Удар. И вот уже один из игроков «правительства» отлетает. Ещё один — подожжён. Третий бежит. Дрим атакует их. Всех. Молча. Без команды. Без роли. Он просто уничтожает. Чат обезумел. «ОН ЧТО ДЕЛАЕТ» «ОН ЖЕ БЫЛ В ИХ ФРАКЦИИ» «ОН ПРЕДАЛ ПРАВИТЕЛЬСТВО??? ИЗ-ЗА ДЖОРДЖА???» «ЭТО ЛУЧШИЙ ЛОР ИЛИ Я СЕЙЧАС ЗАПЛАЧУ» tommyinnit: КАКОГО ЧЕРТА ДРИМ Но Дрим молчал. Он просто продолжал — отбивая удары, бомбя окружение, уничтожая структуру их лора буквально в прямом эфире. Словно ломал не только правила, но и ту реальность, в которой Джорджа нельзя было трогать. Фанаты сходили с ума. Сервер взрывался. А Джордж всё стоял с полублоком в руке. И не мог двинуться. Он всё ещё стоял там — один, посреди своего недостроенного дома, где часть крыши висела в воздухе, как неловкий вопрос без ответа. Сервер немного затих. Игроки разошлись, кто-то вышел, кто-то скрылся под невидимостью. Фанаты по-прежнему бурлили в чате, кидая клипы, мемы, спамя сердцами, восклицая, что «ДРИМ СДЕЛАЛ ЭТО РАДИ НЕГО». А Джордж просто сидел, почти не дыша, будто после выстрела, который никто не ожидал, но все почему-то аплодируют. Сообщение пришло неожиданно. philza: зайди обратно в голосовой чат Он машинально открыл дискорд. Список участников был пуст. Почти. Только трое. Джордж зашел в голосовой чат. — И что это, чёрт возьми, сейчас было? — первым делом выдал Джордж, едва подключившись. Ни вступлений, ни церемоний — просто вылил всё сразу. Голос выдал всё — и злость, и растерянность, и то самое разбитое «я не понимаю, как мне чувствовать», которое накопилось за последние дни. Секунду было тихо. Совсем тихо. И тут, конечно же, раздался голос Техно, бодрый, как будто он объявляет начало нового сезона: — Ну, поздравляю, теперь ты соучастник нашего нового национального скандала, — с воодушевлением отозвался Техно. — Дрим официально покинул светлую сторону силы. Официально оформлено, бумаги подписаны, печать «против системы» поставлена. — Хм, и где мой медальон предателя? — тихо пробормотал Дрим, голос у него был хриплый, будто он тоже не знал, как всё это должно звучать. — Придётся носить табличку: «Защищаю Джорджа и предаю правительство». — вставил Фил, смеясь. Джордж слабо усмехнулся. Слова не лечили, но лёгкая подача, их привычная манера разговаривать, эта уютная, слегка хаотичная динамика — она будто гасила напряжение, расправляла сдавленные плечи. — Не думал, что скажу это, но… спасибо, что вы не дали им снести мой дом. Даже если вы психи, — пробормотал Джордж, уже спокойнее. — Ну, дом красивый, жаль было бы видеть, как его сжигают, — кивнул Техно. — А ещё ты мой единственный сосед, который не роет секретные туннели ко мне в подвал. Пока. — Подожди недельку, — фыркнул Джордж. — Ладно, — выдохнул Джордж в микрофон, уже чувствуя, как тело расслабляется. — На сегодня всё. Спасибо, что были. Поддержка сегодня ощущалась буквально физически, так что… спасибо. До скорого. Спокойной ночи. Или дня. Он хохотнул в конец, чуть натянуто, но всё равно тепло. Кликнул на кнопку завершения стрима. Экран сменился. Чат исчез. Наушники стали тише. В комнате стало странно спокойно. Он откинулся на спинку стула и уже потянулся, чтобы выйти из голосового… И вдруг — голос. Тихий. Слегка хриплый. Почти нерешительный. — Джордж.