This your mistake

— Как! Как ты могла так поступить?! — This your mistake, darling…

***

Бессонница. Отвратительное состояние, когда не можешь уснуть долгое время, перебирая в своей голове всевозможные темы и мысли. Как известно, оставаться наедине со своими мыслями небезопасно, самокопание ни к чему хорошему не приведёт. Брюнет проводил эту ночь в бессоннице. То ли из-за сильной активности в последнее время, хотя, кажется, это наоборот должно способствовать упадку сил и энергии, и бессонницы быть не должно. А может быть, всё дело в дурных подозрениях предчувствиях? «Стоило бы проверить сестру….» Сколько бы лет по паспорту не было Рюноске, он всегда переживает и волнуется за свою сестру, несмотря на то, что на лице не проявляет ни капли эмоций. Она единственный близкий и дорогой человек.

***

Пусто. Тихо. Будто никто здесь и не ночевал никогда. Спальня сестры была остывшей и нетронутой, словно номер в отеле, куда вот-вот должны заселить нового постояльца. «Мать твою… Куда она ушла?! Почему не предупредила?!» Акутагава в ярости сорвался к себе за одеждой, дабы идти и искать «беглянку». Она, конечно, может за себя постоять, но кто знает? Выскочив из подъезда, мужчина огляделся по сторонам, прикидывая, в какую сторону ему изначально пойти.

Прямо.

Район не шибко большой, по крайней мере, ночью всё слышно хорошо. Дыхание сбивается, а усталость от четырёхчасового сна последние несколько дней дала о себе знать. Чёртов плеврит напомнил о себе неприятным кашлем и саднящим горлом. Но криминалист не замечал этого. Не замечал, поскольку впереди послышался женский крик. Нет, это была не Гин. Слава богу, не её голос. Может, он сможет предотвратить очередное убийство?

***

Жилистые мужские руки хватают преступника за руки со спины. Ха, такой неуязвимый, и даже не заботится о том, чтобы прикрывать спину. Жертва вырывается и убегает без оглядки, держа в руках пару туфель на каблуках. — Вот ты и попался, — прошипел на ухо убийце сероглазый, крепче сжимая предплечья. В ответ раздался лишь смех. Отнюдь не мужской, как ожидал Рюноске. Он был женский. Женский и…. — Вот уж не думала, что меня поймает за шкирку собственный братец.

Нет.

Нет, этого не может быть. Это дурной сон. Может, галлюцинации из-за несвежей еды из столовой. Нет. Нет. Нет. Акутагава развернул пойманного к себе, не ослабляя хватки рук. Откинул капюшон с знакомого чужого лица. Твою мать. — Да, Рюноске, это я. — Ты?! Нет…Нет! Ты просто пошутила! Паника накрыла мужчину с головой, что тот пытася выдать желаемое за действительное. — Не пытайся что-то выдумать. Это я убивала их всех. А теперь, как полагается, вези меня в участок, выноси приговор и прочие формальности. Она так спокойно говорила, пока Рюноске полусидел-полустоял в шоке, чувствуя, что скоро проверит прочность асфальта собственной челюстью. — Как! Как ты могла?! Зачем?! Ступор сменился потоком злости. Образ идеальной сестры развалился по кирпичикам, оставив груду обломков из воспоминаний.

***

Холод земли. Летом в городе тепло только днём. Ночью же пробирает холод. Акутагава прикорнул рядом с высоким забором в переулке, нехотя, поскольку сестра заставила его поспать. Он дежурил уже какую ночь по счёту, храня сон младшей сестры. В ту ночь, пока Акутагава младшая хранила сон брата, последнего чуть не сгрызла собака, подкравшаяся незаметно, как только брюнетка отвернулась. К счастью, Гин быстро это заметила, прогнав блохастую палкой, конечно же, разбудив Рюноске.

***

*** Один из самых памятных дней. Ребят заметили волонтёры. Как ни пытались бегать от закона и людей, последние всё равно нашли ребят. Изрядно поспорив и уговорив тех в конце концов, брата и сестру приютил детский дом, котором они и росли до совершеннолетия. Все эти годы они не расставались ни на секунду. Почти ни с кем из других сирот не общались, играя только друг с другом. Потом выпуск, университет, работа… Нынешний поступок сестры Акутагава расценил как предательство, нож в спину. С тяжёлым сердцем, трясущимися пальцами одной руки Рюноске набрал номер отделения и вызвал наряд. После отключил телефон и тот выскользнул из дрожащих рук хозяина, упав и разбившись об асфальт. Всё время ожидания Акутагава младшая держалась спокойно и не пыталась убежать, словно каждый день тебя ловят за шиворот и сдают полиции.

***

— А теперь я хочу знать всё. От начала и до самого конца. Сегодня на месте Гин сидел её брат, а на месте преступника сама девушка. Смешно, не правда ли? — Мне нечего тебе рассказывать, брат. Это всё твои косяки. Ты хотел всю свою жизнь посвятить следствию, раскрытию криминала и прочей полицейской херне, когда я жаждала свободы. Я не хотела идти в этот чёртов университет, на этот треклятый факультет, учиться среди всех тех уродов, среди которых я и работаю сейчас! Ну, по крайней мере работала… — В чём была проблема просто не признаться в том, что твоя душа не лежит к этому? У тебя нет языка или что, я не могу понять?! — терпение брата лопнуло почти сразу и он сорвался на крик. — А ты помнишь, что ты мне сказал?! «Мы будем вместе, всегда, поступим в один ВУЗ, я не отпущу тебя никуда», — изображая детский писклявый голос, промямлила Акутагава. — Это были всего лишь слова, зачем воспринимать их так буквально?! — Потому что я люблю тебя, брат! — Как-то странно ты выражаешь свои чувства, не находишь?! — Как умею! Акутагава втянул воздух сквозь стиснутые зубы и с шумом выпустил обратно. Он ничего не ответил. Лишь ушёл из допросной, громко хлопнув дверью на прощание и оставив сестру в одиночестве.

***

— Что с ней теперь будет? Внешне Рюноске был спокоен, но внутренне рвал и метал. — Я понимаю твой стресс и негодование, но ты сам знаешь, что с такими происходит. Сначала несколько лет заключения, а потом повешение. Я бы не был на твоём месте уверен, что она к этому причастна. Она давно проверяла своё психическое состояние? — Достоевский задавал вопросы, смотря в глаза собеседнику. — В том-то и дело, что недавно. Знаете, я свою сестру знаю, как облупленную и знаю, когда она лжёт и говорит правду. Я верю, что это сделала она. — Акутагава, мы не можем полагаться только на вашу интуицию. Это нелогично и противоречит следствию. За время её заключения мы можем выяснить все детали и предотвратить смертную казнь. Я не верю, что это сделала она. Акутагава провёл двумя ладонями по лицу, шумно выдыхая. — … Делайте, что хотите. Я уже поговорил с главным. Рюноске швырнул на стол заготовленное заявление об увольнении и ушёл восвояси, оставив Фёдора в одиночестве.

***

Прошло шесть лет. Вопреки прогнозам Федора, Гин всё же признали виновной и приговорили к смертной казни через повешение. Рюноске всё это время подрабатывал из дома, впав в глубокую депрессию. Друзей у него не было, а единственный родственник оказался предателем и теперь гниёт за решёткой. Он прекрасно знал, что с ней будет. Тяжело это знать, но от правды не убежать.

***

Темнота. Повязка на глазах закрывала обзор. Запястья крепко стянуты веревкой, а на шее петля их пеньковой верёвки. Многие бы в такой ситуации паниковали, молили о пощаде, так ведь? Но сероглазой до лампочки. Она смиренно слушает обвинительный приговор и ждёт, когда палач дёрнет рычаг, удавка стянет горло и она провалится в темноту. Навсегда. Резкое движение рукой. Горло стянуто петлёй, постепенно перестал поступать кислород. Рефлекторно девушка дергалась телом, но вскоре успокоилась навечно.

***

День рождения Гин. Уже шесть лет этот день Рюноске отмечает чёрным в календаре и старается проспать его, чтобы не причинять себе больше боли. Он не может больше так жить. Уже с прошлого года он планировал это. Долго шёл. Обрывал контакты, виртуальное самоубийство, всё, чтобы стереть Рюноске Акутагаву из поисков и прочих источников. Месяц назад его документы сгорели в мусоре, чтобы никто не скрадывал бумаги по кусочкам, если вдруг найдутся в мусорке. Снотворное. Уже много месяцев Рюноске пил волшебный порошок, чтобы спать и не видеть больных снов, где он видит казнь сестры прямо на глазах, где мелькает его детство. Настало время. Несколько баночек белой смеси. Да, самоубийство, глупо и банально, но Акутагава устал жить с этим. Он послал к чёрту психотерапию и прочую дребедень, ведь сестру это не вернёт. Горсть порошка запита тёплым чаем. Последняя чашка чая в его жизни. Хах, уйти красиво не запретишь. Тяжело дышать. Нет, тело не бьётся в агонии, просто словно что-то перекрыло дыхательные пути, а пульс участило. Это прошло быстро. Рюноске Акутагава заснул. Вечным сном.